Чтение онлайн

Снегг поднял глаза и увидел, что в классе поднялось около десяти рук, первой из которой взлетела, конечно же, рука заучки Грейнджер.

– Мистер Уизли, ответьте вы нам, - произнес профессор.

Бедный Рон от неожиданности залился краской. Посмотрев беспомощно на Гарри, он, то и дело запинаясь, заговорил:

– Дементоры… ну… это существа, которые питаются человеческими эмоциями.

– Вы проявляете довольно-таки глубокие познания, мистер Уизли, - съязвил Снегг. – Однако вы не учли тот факт, что дементоры питаются не всеми эмоциями, а лишь светлыми, счастливыми.

– Мистер Поттер, - обратившись к Гарри, произнес учитель, - вам что-нибудь говорит словосочетание «поцелуй смерти»?

– Дементоры могут высасывать душу у человека. Это происходит через рот жертвы. Поэтому такое и название. Поцелуй дементора считается самым страшным видом казни, «худшим, чем смерть».

– Почему, мистер Поттер?

– Человек не умирает, но в нем не остается ничего человеческого. Он просто существует, как растение.

– Мисс Поттер, - Лиз оторвалась от учебника и посмотрела на профессора, - скажите, за что человека могут приговорить к такому наказанию?

Лиз на мгновение растерялась.

– Хм… Я думаю, за какое-нибудь тяжкое преступление, понесшее за собой гибель многих людей, за государственную измену, возможно, тоже…

– Возможно? – сузив глаза, переспросил профессор.

– Мне кажется, вынос такого приговора сугубо индивидуален, - замолчав на мгновение, Лиз обдумала то, что собиралась сказать, а затем продолжила: - По-моему, никто, даже самый отъявленный негодяй, не заслуживает такого наказания.

В классе воцарилась тишина. Все переводили взгляд с профессора на ученицу и обратно.

– Отчего же, позвольте узнать? – серьезно спросил Снегг.

– Лишая человека души, дементоры лишают его осознания содеянного. Ведь наказание должно привести человека к понимаю чудовищности его преступления и, как следствие, к признанию своей вины и раскаянию. Наказание просто не действует в данном случае, не говоря уже о том, что это просто бесчеловечно.

– Бесчеловечно? – удивленно спросил мужчина. Минуту он смотрел на Лиз, а затем заговорил мрачно и ожесточенно: - По-вашему, Пожиратели Смерти не заслуживают такого наказания?

– Нет, сэр, - опустив глаза, ответила Лиз.

– То есть убивать сотни невиновных людей им можно, но поступать с ними самими «бесчеловечно» (повторив интонацию Лиз) нельзя?

– Так – нельзя.

– Хорошо. Тогда что вы скажете на это: Питер Петигрю, - Снегг выдержал паузу для пущего эффекта, наблюдая, как лицо Лиз вытягивается от отвращения к этому человеку. – Это человек предал ваших родителей, из-за него в Азкабан посадили другого человека, вы росли среди маглов и, наконец, он (по словам мистера Поттера) убил Седрика Диггори. Что вы скажете? Он заслуживает поцелуя дементора?

У Лиз похолодели ладони, от злости на Снегга ее подтрясывало. Она ненавидела его сейчас больше любого другого человека на земле. Лиз яростно посмотрела прямо в глаза мужчине и сквозь зубы выдавила:

– Не заслуживает.

– Я не согласен, - громко сказал Гарри.

Все уставились на него. Лиз молча посмотрела на брата.

– Вот видите, мисс Поттер, ваш брат не разделяет вашей точки зрения.

Лиз оставила это замечание без ответа.

– Я снимаю пять очков у Гриффиндора, - гриффиндорцы недовольно зашевелились, - за непростительную наивность и глупость рассуждений мисс Поттер.

Профессор Снегг наслаждался произведенным эффектом. Половина гриффиндорцов недовольно зашептались, до Лиз доходили обрывки фраз «за что?», «так нечестно!», другая недовольно глазели на нее. Лиз равнодушно молчала. Снегг, не дождавшись ответной реакции, продолжил урок. Покончив с теоретической частью, ученики отодвинули парты и, выстроившись в шахматном порядке, пытались вызвать Патронуса. У тех, кто на пятом курсе состоял в ОД, быстро получилось это сделать, однако Снегг как будто не замечал этого. Вместо этого он, то и дело, делал выпады в сторону Лиз, у которой не получалось выполнить заклинание. То ли недавняя утрата повлияла на нее, то ли общая подавленность, но у Лиз ничего не получалось.

Снегг несколько раз напомнил Лиз о ее «ускоренной программе обучения» на четвертом курсе, предлагая присоединиться к первокурсникам и начать обучение сначала, может тогда, к шестому курсу она чему-нибудь научится.

Внутри у Лиз все кипело. Ей хотелось превратить профессора в отвратительную жирную скользкую жабу и выбросить с самой высокой башни, чтобы та научилась летать! Но Лиз не могла так. Это никак не клеилось с человечностью, о которой она говорила час назад. Слизеринцы злобно посмеивались над ней, ведь их декан, который вечно выделял гриффиндорку среди остальных, вдруг резко изменил свое отношение, обращаясь теперь к ней как к Невиллу на Зельеварении. Лиз терпела, молча пытаясь вызвать этого «чертова Патронуса!!!». Осматривая кабинет после очередной неудачной попытки, она с удивлением заметила довольный вид Гермионы. Та была определенно рада такому положению вещей. Ну конечно, пусть Снегг и не жаловал ее, но теперь он не будет снисходительно относится ни к одному гриффиндорцу. Справедливость восторжествовала.

«Хм, ну это с какой стороны посмотреть», подумалось Лиз.

Наконец, занятие закончилось. Снегг дал огромное задание, и ученики быстро засобирались на обед. Лиз, стараясь как можно хладнокровнее, собрала вещи и вышла из кабинета, так и не взглянув на профессора. Только, когда она миновала несколько пролетов, девочка остановилась, прижавшись к стене.

– Что это было? – сказала она вслух.

Мрачная и подавленная, Лиз отправилась прямо в гостиную. Желания обедать у нее не было.

Сев в дальнем углу гостиной, Лиз взялась за большое сочинение для профессора Стебль. Через полчаса в гостиной появились ребята.

– Что это на него нашло? – жуя булку с маком, спросил Рон.

– Он обиделся на Лиз за то, что она не сделала ему подарок на Рождество, - пошутил Гарри.

– Не смешно, мальчики, - серьезно сказала Гермиона. – Он, и правда, резко сменил отношение к тебе. Но ты ведь не давала ему повод?

– Нет, - ответила Лиз, не отрываясь от пергамента.

– Может, он на тебе отыгрался за чужую провинность? – вслух размышляла Гермиона.

– Мне все равно, - отрезала Лиз. – Мне надо делать домашнюю работу, а не думать о мотивах преподавателей.

– Вы махнулись с Гермионой ролями? – насмешливо спросил Рон и тут же сник, когда на него уставились сразу две пары недовольных глаз.

***

В кабинете Защиты от Темных Искусств в полном мраке сидел профессор Снегг. На его столе догорала одинокая свеча, освещая лишь маленький кружочек света. Мужчина держал в руках смятый пергамент. Прошло уже больше недели, с того момента, как он получил письмо от Нее. Каждое слово он помнил наизусть, сотни раз порывался выбросить, сжечь этот клочок бумаги, но не мог. Она писала Ему, своей рукой выводила «Северус», «С любовью, Лили». Он не мог… Пусть там Она и делиться с ним ненавистной ему новостью, пусть его и разрывает всего изнутри, но он будет перечитывать его снова и снова. Слова «Сев, я жду ребенка…» врезались ему в память, нанесли еще один удар глубоко в душу, поселили еще больше темноты внутри. Сначала он не мог поверить в это, потом страшно злился, даже ненавидел Лили, но позже простил. Она – самое лучшее, что в нем осталось. Он не мог Ее ненавидеть.