Чтение онлайн

За окном зарождался новый день. Солнце, еще не высоко взобравшееся на небосклон, одаривало каждого мягким теплом и светом. Спрыгнув с подоконника, Лиз вспомнила сон прошлой ночи, вздрогнула, пытаясь отогнать холод, закравшийся в ее сознание, потянулась и, перед тем как пойти в душ, перевернула календарь на столе. Красный ориентир передвинулся на 15 июля.

Уже через пятнадцать минут Лиз спустилась к завтраку. На кухне находились миссис Поттер и Гарри, который смотрел в свою тарелку и ковырял вилкой остывшую яичницу.

– Доброе утро, солнышко, - мягко произнесла женщина.

– Доброе, мам. Как вы себя чувствуете? – глядя на огромный живот, спросила Лиз.

– Хорошо. Но я бы хотела поскорей избавиться от этого груза, - шутливо ответила она, поглаживая живот.

– Всего пару недель осталось от силы, - ободряюще сказала дочь.

– Почему-то всегда ближе к окончанию какого-то дела, его хочется закончить еще быстрее.

– А где папа? – спросил неожиданно Гарри.

– Он в кабинете с Сириусом, - ответила мама.

– Мне надо с ними поговорить, - парень быстро встал и покинул кухню. Лицо миссис Поттер тут же омрачилось.

– Мы с Молли не понимаем, почему нашим детям нужно обязательно рисковать своими жизнями ради остальных.

Лиз подошла к матери и обняла ее за плечи. С момента их возвращения из Хогвартса после похорон Дамблдора, почти каждый день в их доме разгоралось пламя скандала. Материнский инстинкт, обостренный в разы беременностью, каждый раз восставал против разума и не желал ему подчиняться. Лили Поттер не могла допустить, чтобы ее сын отправился в опасное путешествие, которое почти наверняка закончится для него смертью. Она и так пожертвовала годами проведенными в разлуке ради его жизни. Она просто не могла отпустить его теперь. Лили казалось, что, дав свое согласие, она добровольно подписывает сыну смертный приговор. И дело здесь не в том, что она не верила в него. Еще как верила! Но любовь, которая толкнула ее почти 16 лет назад на собственную гибель, противилась с еще большей силой, боясь потерять одно из немногих живых существ, которых оберегала и за которых была готова вновь пойти на смерть.

Меж тем Лили Поттер не единственная, кто противилась решению Гарри. Мистер Поттер был готов отпустить сына на борьбу со злом, ведь он сам в его возрасте рвался в бой, но его готовность ограничивалась некоторыми условиями. В один из первых дней июня Джеймс Поттер изъявил желание отправиться вместе с сыном в опасное путешествие, которое тому предстояло пройти. Миссис Поттер была категорически против, ее сын поддержал мать. Гарри не мог допустить, чтобы его путь разделил с ним его отец. Он знал, что ожидает его в конце, он был готов к смерти. Гарри так же понимал, что никто, ни одна живая душа не встанет больше между ним и Волан-де-Мортом, но он понимал, что отец будет всегда оберегать его, а значит, либо сам погибнет, защищая его, либо будет нежелательной помехой на пути к цели. По тем же причинам Гарри отказал и Сириусу. К тому же Гарри не хотел лишать своего маленького братика отца, как они с Лиз были лишены. Он думал и о Кассандре, любимой жене Сириуса (они поженились в первых числах июня). Он не мог вырвать этих двух мужчин из семей, хоть и хотел этого в глубине души. Лиз это прекрасно понимала, поэтому и не докучала с собственными переживаниями. По этой причине она никому не рассказала о своем кошмаре, предпочитая оставить его своей памяти, которая расправится с ним быстрее любых позитивных утверждений друзей.

Каждый день семья Поттеров трансгрессировала в Нору, где проживало семейство Уизли. Гарри тут же старался уединиться с Гермионой и Роном, которые собирались уйти вместе с ним после свадьбы Флер и Билла. Лиз проводила день в компании Джинни или Флер, когда та не была на работе. А Лили отправлялась на кухню к миссис Уизли, вместе с которой они придумывали всевозможные поводы разлучения троицы. Вот и в этот день после обеда две женщины решили отвлечь ребят от их подготовки к путешествию. Лиз услышавшая, как они из кухни идут в сторону лестницы, бросилась на выручку друзьям. Девочка первая забежала на лестницу и перегородила женщинам путь наверх.

– Лиз, не дури, - сказала мама. – Отойди с дороги.

– Пропусти нас, - сказала миссис Уизли.

– И не подумаю, - уверенно ответила девочка.

– То есть как это? Не пускаешь меня в моем собственном доме? – возмутилась хозяйка.

– Вот именно. Вы все правильно поняли.

– Юная леди, сойдите с дороги и дайте мне пройти туда, куда мне хочется! – грозно проговорила миссис Уизли.

– И не подумаю, - все тем же тоном ответила Лиз.

За спинами женщин появился Фред, показывая Лиз руками воображаемое повешение. Это значило «ты труп!», но девочке было все равно.

– Не мешайте им, - мягко сказала Лиз.

Женщины на нее посмотрели недоумевающее. Неужели она не будет противостоять?

– Они все равно уйдут, - спокойно добавила она. – Вы же знаете это! Разве не лучше помочь им быть максимально подготовленными к тем трудностям, что ждут их впереди, вместо того, чтобы мешать?

Женщины продолжали ее слушать.

– Чем подготовленными они будут, тем больше шансов на их успех. Если вы хотите их провала, то вперед, идите и мешайте им!

Лиз отошла в сторону, открывая проход на лестницу. Ни миссис Поттер, ни миссис Уизли не сдвинулись с места. Обе о чем-то думали. Затем вторая женщина негодующе произнесла «Вечно ты все портишь!», развернулась и пошла на кухню. Миссис Поттер молча последовала за ней.

– Я не знаю как, но у тебя получилось! – произнес пораженный Фред.

– Да я сама в шоке!
– ошарашено ответила Лиз.

С того момента и до самого отъезда, Гарри, Рону и Гермионе не мешали. Более того, иногда на прикроватных тумбочках их появлялись то книги по распознаванию злых чар и целительству, то вредноскоп, то другие полезные мелочи, которые могли пригодиться им в путешествии.

***

Тем же днем, за пару часов до ужина, Лиз сидела в саду с гитарой. Как только она вернулась из Хогвартса, ее поджидала Флер, которая попросила ее сочинить песню для ее свадьбы. Лиз не смогла отказать. Прошло почти полтора месяца, а результата не было. Лиз писала время от времени, но все это было не то. У нее получались серьезные тексты, злободневные, как бы сказала миссис Смит, а воздушной любовной лирики никак не выходило. Лиз не умела писать по просьбе, по заказу. Ей нужно было самой прочувствовать, понять и захотеть все выразить в словах или музыке.

И вот, сидя в саду, Лиз перечеркивала очередное четверостишье. В ее голове крутился ночной кошмар. Она вспоминала свой сон, тот образ Седрика, который восстал в ее сознании, ту развязку, что заставила ее проснуться, и в голове рождались другие строки.

Лиз открыла новую страницу в своем блокноте и начала записывать последовательно строчку за строчку. Уже через полчаса у нее был примерный вариант песни. Лиз назвала ее «Мое сердце будет продолжать жить». Лиз слышала в голове мелодию, примерно представляла, какой должна быть аранжировка. Она сидела еще около часа, наигрывая себе на гитаре аккорды и тихо подпевая. Уже сейчас Лиз понимала, что эта песня получится сильной, трогающей сердца, а главное, она всегда будет напоминать Лиз о Седрике и о том, что любовь можно сохранить в душе даже, когда этого человека нет в живых.

– Что это за мелодия, Лиз? – раздался знакомый голос за спиной девочки.

Обернувшись, Лиз увидела Флер. Рядом с ней стоял какой-то парень лет двадцати. Каштановые волосы были растрепаны в разные стороны, одежда чуть мятая, кожа отливая здоровым загаром.

– Да так, ничего особенного, - ответила она, прикрывая текст песни обложкой.

– Познакомься, - Флер повернулась к молодому человеку, у которого был испуганный растерянный вид. Девушка, кажется, тоже волновалась.
– …Познакомься, Лиз, это мой… дг’уг с г’аботы Дег‘ек Стоун.