Чтение онлайн

Воспользовалась душем, причесалась, переоделась, скрутила волосы ракушкой. Вычищенную одежду и берцы упаковала для отправки на базу. Возвращаемся.

Мужчины уже роют землю копытами. А ведь сорок минут ещё не прошло! Надела на лицо лёгкую улыбку, соответствующую наряду. И не буду реагировать ни на что! Вот!

– Воробышек, ты прекрасно выглядишь. Нам пора. Катер ждёт.

Фраза консула не требует ответа. Благодарно киваю на комплимент и пытаюсь взять консула под руку. Ну конечно, меня опять ведут за ручку, как ребёнка. Надо было, наверное, средневековую одежду сотворить. Но скучно же! А на улице – ветерок. И моя юбка раздувается, радуя офицеров. Не обращаю внимания. Фасон «солнце» для того и придуман. Жакет не позволит ей раскрыться до пояса. А кое-кому полезно встряхнуться.

В катер поднимались в антигравитационном столбе. Уронила туфли. Точнее, меня из них выдернуло. Туфельки лёгкие, максимально открытые, а в катер в основном лезут в берцах. Надеюсь, кто-нибудь догадается их подобрать. Консул опять усадил меня возле медотсека. Правда, на этот раз не сбежал, остался рядом. Сижу, болтаю босыми ногами и пытаюсь разговорить консула. Зачем он тащит меня в Сенат? Не говорит, отшучивается.

– Кариссима. Ты решила переплюнуть принцессу из древней сказки? Та потеряла одну туфельку 9 .

Задрав голову, смотрю на легата Вителлия. Насмешливо улыбаясь, держит на пальцах мои туфельки. От сердца отлегло. Я уже расстроилась, что в Сенате придётся в одних чулках ходить. А легат перевёл взгляд на мои босые ноги, и я тут же их спрятала, подогнув под себя. Такой звериной жажды я даже у Зигги не видела! Испугалась, что укусит. Мужчины на войне дичают. Нецивилизованные, в общем. Хотя говорить о цивилизованности легата Вителлия…

– Воробышек, сядь нормально. И обуйся. Если катер начнёт маневрировать, ты можешь пострадать.

Медленно перевожу взгляд на консула, не торопясь выполнять его указания. Он удивлён. Опять смотрю на легата – тоже удивлён. Мне показалось?

– Кариссима? Тебе помочь?

И всё это с насмешкой. Вытягиваю ноги из-под себя, оправляю юбку. Шевелю пальцами ног, показывая, что готова обуваться. Легат-прим подставляет мне туфли и торопливо уходит, сказав консулу:

– Я на мостике, Марк.

Консул посидел рядом со мной ещё три минуты, рассеянно поглаживая мои пальцы… Надо было всё-таки перчатки сделать.

– Воробышек, пожалуйста, не ссорься с легатом Вителлием. Он старается быть добрым с тобой. Будь и ты добрее к нему.

– Я его боюсь.

Вот! Я всё-таки это сказала! Как нас учили? Надо озвучить проблему, а потом приниматься за её решение. Благородный Флавий недоверчиво улыбается:

– Это ты от страха трясла легата-прим за грудки в коридоре базы? Интересно у тебя страх проявляется… А Сената ты не боишься? Может, нам сначала тебя, испуганную, в Сенат запустить?

Пришлось напомнить себе о том, что у благородного Флавия «прекрасный год». Забраковала один за другим несколько вариантов ответа. В результате решила промолчать. Отвернулась к иллюминатору. Консул легонько сжал мои пальцы, встал и ушёл на мостик. А я опять сбросила туфли, подобрала ноги и сижу абсолютно без мыслей.

В памяти по кругу вспыхивают кадры: вот легат-прим насмешливо улыбается, держа на двух пальцах руки мои туфли. Второй кадр: видит мои босые ноги. Насмешливый взгляд становится волчьим. Так смотрят на добычу. И третий кадр: снова удивлённо-насмешливый взгляд, сопровождающий предложение помощи.

Я не знаю, может быть, мне показалось. Благородный Флавий ничего не заметил. Или просто не обратил внимания. Они уже всё решили. Когда консул уйдёт, меня унаследует легат-прим. Не унаследует. Оставит себе. Вспомнила, что Зигги сказал обо мне точно так же: «Думаю оставить себе». Вот только в том мире действовали законы баронств. Пусть я их до сих пор не все знаю, но они исполняются всеми баронами. А здесь, после ухода консула, легату-прим никто не указ. Ему и консул не указ. Просто чувство давней дружбы заставляет корректировать поведение. Быть добычей я не хочу. В лабиринте накушалась. И наслушалась. А легат-прим ненавидит «дорогих мамочек». Он даже не смог пересилить свою ненависть для продолжения рода! Дважды делал заявку и дважды её снимал. Содрогнулась от мысли, что меня могли отправить по заявке легата. Полтора года с ненавидящим мужчиной. Страшно. А ведь это могло случиться. Я оба раза была в действующих списках…

Приземлились мы очень аккуратно. Я успела снова обуться. И повел меня консул за ручку в здание Сената. Зачем? Чтобы сенаторов позлить видом «дорогой мамочки»? Надо спросить у легата-прим насчёт гражданства. Или он так и оставит нас имуществом государства?

Стою в шаге за консулом, рассматриваю сенаторов. Вежливо улыбаюсь в ответ на еле заметный кивок сенатора Мария. Хорошо, что они с благородной Калерией не пострадали. Хочется верить, что легату-прим не придёт в голову усыновить до кучи ещё и моего первого сына. Хотя если и его отправить в Военную Академию… Ему сейчас одиннадцатый год. Придётся усиленно заниматься, чтобы наверстать упущенное… Хммм…

– Зачем ты привёл сюда чистокровную, консул Флавий?

– Это всё, о чём ты хочешь спросить, сенатор?

– Ты ничего не добьёшься, консул. Ни-че-го! Тебя не поддержат. Бери свою конкубину и уезжай отдыхать. «Прекрасный год» надо провести в радости.

Благородный Флавий молча, с лёгкой улыбкой слушает сенатора Мария. Экраны на стенах не дают упустить ни малейшей детали. Остальные сенаторы безмолвствуют.

– Объявлено военное положение, сенатор. Когда в столице и пригородах ведутся боевые действия, мне не надо спрашивать у сената одобрения мер, предпринятых для стабилизации обстановки и защиты мирного населения.

Ох!.. Лица сенаторов после столь любезного пояснения консула Флавия надо видеть… Интересно, кто планировал операцию? Что-то мне говорит о том, что автора этой наглой выходки я знаю.

– Блестяще! Начать боевые действия и объявить их причиной военного положения… Вполне в стиле легата-прим. Как же это он тебя одного сюда отпустил? Или конкубина контролирует твоё поведение, консул?

Вежливая улыбка на лице консула не дрогнула. Наоборот, стала ещё любезнее:

– Отправляйтесь по домам, сенаторы. Вас проводят. Чтобы вы, не дай Бог, не заблудились…

И тут же в зале появились легионеры. Сенаторы, сохраняя надменный вид, двинулись к выходу из зала. Молодцы! Это надо уметь: идти под конвоем, как в сопровождении почётного эскорта. Уважаю!

Консул, подождав пока всех выведут из зала, тяжело опустился на стул. Я испугалась. Может, сказывается «прекрасный год»? Или… Что вызвало на лице благородного Флавия такую усталость? Подошла ближе, позволив притянуть себя вплотную…

– Вот так, Воробышек… Будем строить Империю. Легат Вителлий абсолютно прав: от болтунов ничего хорошего не дождаться. Тебе здесь не нравится? Отправить тебя в поместье?

– Я буду с тобой, благородный Флавий. Если это не обременительно для тебя.

– Я хочу, чтобы ты была рядом, Воробышек. Я уже говорил тебе. Посиди здесь примерно час. Потом вернёмся на базу. Не заскучаешь?

– Наверное, нет. Буду с народом новости смотреть.

Показала консулу глазами на экраны, на которых сейчас высвечивалась парадная лестница Сената. Он улыбнулся, поцеловал меня в макушку и вышел. А я с тремя преторианцами осталась ждать.

Ожидание было нескучным. Послушала заявление консула Флавия к народам Империи. Посмотрела присягу новоявленных герцогов свежеиспечённому Императору Марку. Поскольку все действующие лица военные, то действительно уложились в час. Легат-прим назначен консулом. Слава Богу, согласился! Но герцогство ему тоже всучили. Огромный кусок Империи на границе. Интересно…