Чтение онлайн

С упрёком посмотрела на Императора. А можно ли так на него смотреть?

– Воробышек, пойми, пожалуйста: ты мать моего сына. Я проживу ещё максимум десять месяцев. И наш сын унаследует Империю. Конечно, пока он учится и отрабатывает свой первый контракт, править будет регентский совет во главе с консулом Вителлием Севером. Но дело не в этом. Дело в мальчике. Если ты отправишься в резервацию, то через три года тебя включат в действующие списки. И нашему мальчику придётся как-то с этим жить. Дети жестоки, и ему не преминут напомнить, что его мать «дорогая мамочка» и работает по контракту. А если ты останешься с консулом Вителлием Севером, то у тебя будет постоянный контракт, и ваши дети будут полнородными братьями и сестрами.

– Я не хочу сейчас обсуждать это, мой Император. Я не готова.

– Привыкай, Воробышек. Время бежит быстро. Слишком быстро…

А по прибытии на базу Император Марк Флавий закрылся со мной в своей каюте почти на сутки. Очень забавно было слушать, как преторианцы отвечают страждущим: «Император занят. Не принимает».

– Чему ты смеёшься, Воробышек?

– Император занят…

– Я очень… очень занят. А если ты будешь смеяться, я тебя укушу… Вот так!

Консул Вителлий воспользовался привилегией легата-прим входить без доклада куда угодно. В спальню, к счастью, не пошёл. Крикнул: «Мой Император, я в кабинете». И закончилось веселье.

– Отдыхай, Воробышек. Приду вечером.

Им хорошо… А мне чем себя занять? Проспать до вечера? Так я скоро в тюленя превращусь!

Вспомнила, что легат-прим, зная, что я здесь, через пять минут потребует кофе. Вылезла из кровати, надела халат с драконами, пошла программировать перекус. Заказала кофе и булочки с начинкой из жидкого шоколада. Подумала-подумала, и ещё тонких ломтиков вяленого мяса на салатных листьях. И сыр. С базиликом. И побежала в душ и одеваться. Возглас: «Кариссима, сделай нам кофе» застал меня вытирающейся. Пришлось вместо платья быстро сделать себе сари. Как нищенка. Ни единого украшения. Только чоли и сари. Обувь делать не стала. Босиком ходить буду. Волосы заколола в пучок на макушке. Взяла поднос и отправилась кормить мужчин.

Увидев мой наряд, Император высоко поднял левую бровь, но промолчал, улыбнувшись. А консул Вителлий, оглядев меня, замурлыкал:

– Кариссима… позавчера ты показала мне свои лодыжки, сегодня демонстрируешь бок… Я в предвкушении… Что я увижу завтра?

«Фигу». Подумала, но не сказала… Продолжила сервировать стол для кофе. Потом отправилась в спальню перестилать постель. Консул вошёл бесшумно и стремительно как атакующая змея. Разъярённый неизвестно чем. Но отыгрываться решил на мне. Схватил за плечо, зашипел зло:

– Чтобы я тебя в таком виде на базе не видел! В своих комнатах можешь хоть голая ходить. На люди выходи нормально одетой!

– Я нормально одета!

– Не для военной базы!

Рука легата-прим скользнула к обнажённой коже на боку, сжав бок, рванула к себе. Пытаюсь вывернуться – бесполезно… второй рукой ухватил оба моих запястья, испугалась, что раздавит руки… Поцелуй. Грубый, нарочно причиняющий боль. Вкус крови из лопнувшей губы… А плотно прижатое к консулу моё тело не позволяет сомневаться в его желаниях на данный момент. Я даже закричать не могу, горло сжато спазмом. Шепчу:

– Отпусти, отпусти меня…

Из глаз текут слёзы… Консул Вителлий отшвырнул меня на постель и вышел, сказав:

– Надеюсь, ты поняла меня, кариссима.

Я лежала, заливаясь слезами, и думала, что если мне не удастся вернуться к Зигги, придётся носить паранджу. В другом наряде консул меня из моих комнат не выпустит. И ужасалась себе, потому что отнюдь не неприятие вызвало у меня поведение консула. Что-то во мне радуется его желанию и его ревности… наверное, пора к психоаналитику. Начинаю сходить с ума… Что же его так разозлило, что он сорвался?

Встала, перестелила постель, переоделась в домашнее платье. Сари отправила в мусоросборник. Чтобы не напоминало… Погуляла по садику… Скучно… Заплела французскую косу, переоделась в одежду для занятий йогой. Проделала комплекс асан… Пора подумать об обеде. Три часа прошло… Заложила меню… Подумала и сделала себе монашескую рясу. Чернющую. И белоснежный плат на голову… чтобы ни волоска не выбивалось. Буду так ходить!

– Воробышек, что ты выдумала? Что у тебя за вид? Назло легату-прим?

Император Марк притянул меня к себе, заглянул в лицо, увидел вспухшую губу, покрасневшие глаза. Нахмурился задумчиво…

– Воробышек, герцог Вителлий Север обнаружил много злоупотреблений, сделанных патрициями. В том числе и патрицием Марием. Подобные злоупотребления тянут на смертную казнь…

Слушаю, замерев… Подумать только! Я ещё переживаю о себе любимой! Проскрипционные списки легат-прим не составляет, как и обещал. Он просто закопает всех! Причастных и не причастных к своему разжалованию. Да и не о разжаловании он думает. Он Империю создаёт! Для моего сына создаёт! Неблагодарная я!.. Ага!

– Я попытался вытащить благородного Мария, но не слишком преуспел. Сошлись на том, что смертный приговор будет вынесен всем. А патриция Мария я помилую императорским указом. И отправлю в изгнание в его владения на окраине Империи. Без права появляться в столичных мирах. Консулу это не понравилось, но он принял разумность такого решения. Его условие: брат будущего императора должен быть ограждён от влияния семьи.

Понятно, почему благородный Вителлий разозлился. Из пасти добычу вытащили!

– А где он сейчас? Сын патриция Мария?

– В Академии. Дети чистокровных, как правило, отправляются в Академию. Патрицианки согласны их терпеть, но не больше положенного. Мальчик имеет задатки адмирала флота. Если не сорвётся. Руководство Академии предупреждено. Может быть, вы с благородной Калерией навестите ребёнка? Она разумная женщина, когда не ревнует…

– Их отпускают на каникулы… а куда ребёнок поедет, если его «оградят»? Сюда? На военную базу? Под крыло к благородному Азинию? Если он выжил…

– Выжил-выжил… И даже получил очередное повышение. Теперь командует турмой. Кстати, хорошая мысль, Воробышек… Я в его годы предпочёл бы провести каникулы на военной базе. Хотя рос с любящими меня и друг друга родителями… Тебе предоставят его личное дело. В конце концов, ты его мать.

– Нет, мой Император. Я его родила, но матерью для него не являюсь. Я в его глазах – «существо»!

– Довольно! Ознакомишься с досье всех троих: благородных Мария и Калерии и их сына. Мы не можем разбрасываться перспективными кадрами. Позаботься, чтобы твой первый сын стал опорой будущему Императору. Нет! Легат-прим позаботится об этом сам. Ты – не будешь мешать.