Чтение онлайн

И первое поручение герцогу Вителлию Северу: разобраться со злоупотреблениями в бывшей Республике. Разве это входит в компетенцию консула? Похоже, кто-то учёл исторический опыт… повторения мартовских ид не будет. Вот и славно!

«Манифест о гражданстве» приветствовался ликующим народом салютом из всех единиц стрелкового оружия. Поскольку служба в армии даёт гарантированную пенсию, то все малоимущие хотя бы минимальный срок, но отслужили. А вот бывшие сенаторы и многие из патрициев превратились из первых лиц Республики в жителей Империи. Без права голоса. Непонятно, чему так радуются новоявленные граждане Империи. Слово Императора – закон, и обсуждению не подлежит. Статус консула в армии перенесён в имперские масштабы.

Лично мой статус останется без изменений ещё лет семьдесят. По «Манифесту» женщина получает гражданство, только отслужив в армии или родив минимум двенадцать граждан Империи. Учитывая, что гражданином становится отслуживший в Вооружённых Силах Империи, мне надо ещё минимум десять детей. Если родятся мальчики. И когда самый младший завершит обязательный после Академии трёхлетний контракт, я стану гражданкой Империи. Блестящая перспектива!

С другой стороны: можно завербоваться в армию. Можно было бы, не будь я «дорогой мамочкой»! Евгенические законы никто не отменил. Их слегка уточнили. «Дорогая мамочка» может «остаться в семье». Если медицинские показания позволят…

Потребовать, что ли, от легата-прим жениться? Ага, так и заявить: «Только после свадьбы, дорогой! Иначе – ни-ни!» Неее, не буду требовать. Вдруг согласится? И что я буду делать? Если я уже замужем за бароном Зигмундом?.. Обещал Зигги меня найти… верить нельзя никому!

Пришёл мой конвой. То есть, личная охрана конкубины Императора Марка. Знакомые всё лица. Я, наверное, жутко им надоела! Вместо охраны Императора таскаться за «дорогой мамочкой». Его Императорское Величество Марк встретил меня в коридоре, легонько поцеловал в губы и попросил (!) погулять немного в парке. Мы скоро поедем. Уже совсем скоро. Ага… Я так и поняла. Пошла гулять в парке.

Посмотрела фонтаны, подержала руки под водой «счастливого». Прошлась по старой аллее, где деревья не только мне, но, наверное, и барону Витольду не удастся обхватить руками. Забрела в лабиринт из фигурно подстриженных кустов. Гуляю…

– Лямбда, это ты?! Привет! Ты счастливая девочка: только вспомнил о тебе, и вот она ты!

Поворачиваюсь, не веря ушам… Точно! Светлые волосы, растрёпанные раньше, сейчас подстрижены ежиком, расхлябанность сменилась безупречной выправкой, а глаза те же: с проказливыми чёртиками. И улыбка радостная и немного удивлённая, как в тот день, когда мы встретились по распределению. Отца двух моих детей я знаю с детства. Это с ним и ещё с несколькими ребятами мы устроили водяную ловушку для преподавателей. Ага, а потом были наказаны. До тринадцати лет нас учат вместе. Потом разделяют, и встретиться можно только случайно. По распределению. Или за пределами резервации.

– Сигма-два! – счастливо смеюсь. – Ты всё такой же! Ничуть не изменился!

– Не совсем… Как ты?

– Всё хорошо… лучше расскажи о себе.

– Ты получишь выборку из его личного дела, кариссима. Свободен, центурион.

Сигма-два салютует легату-прим, ой, то есть уже консулу, одновременно спрашивая меня одними губами: «кариссима?» Пожимаю плечами… а что отвечать?.. Друг моего детства уходит строевым шагом…

Заставляю себя повернуться к консулу Вителлию. Хочется тихонечко завыть… но… Не дождётесь!

– Приветствую благородного Вителлия Севера.

– Виделись уже сегодня, кариссима. Знакомый?

– Друг детства.

– И не только друг.

Фраза-утверждение. Благородный Вителлий не спрашивает. Он знает.

– Благородный Вителлий забыл, с кем имеет дело? Для меня не важны «прошлые заслуги». И отец двух моих близнецов не стал для меня ближе, чем был до их появления на свет.

Говорю всё это Лютому и внезапно понимаю, что говорю правду. Друг детства остался другом даже после рождения от него близнецов. Для меня это был всего лишь контракт. Как и в двух предыдущих случаях… Консул Вителлий внимательно смотрит на меня, и из его глаз исчезает слово «сСмерть». А я, осознав, к чему мог привести наш разговор с Сигмой-два, вздрагиваю внутренне. Внешне – нельзя. Благородный Вителлий Север не должен увидеть мою слабость.

– Прогуляемся, кариссима.

– Это не будет нарушением каких-либо традиций? Прогулка с конкубиной Императора?

– Не будет. Традиции устанавливаются с моего одобрения.

Ну? Я хочу сказать: что? Просто слов нет! А тон какой любезный!

– Кариссима… Будь осторожнее в общении. У тебя сейчас появится много новых друзей, ищущих твоего внимания. Желающих через тебя добиться чего-нибудь от Императора.

– Я понимаю.

– И ещё. Возможно, я слишком рано об этом говорю, но тебе лучше привыкать к мысли, что после ухода Императора ты будешь принадлежать мне.

Смотрю на благородного Вителлия и молчу. Слов для ответа нет. А может, это и хорошо, что их нет…

– Не надо бояться, кариссима. Тебе ничего не грозит. Ты мать моего сына и слишком большая ценность сама по себе.

– Да? Так может, Имперский герцог Вителлий Север женится на мне? На ценной матери своего сына и бывшей конкубине Императора Марка?

Страх плохой советчик. Сколько дурости в моих словах! Консул Вителлий начинает впадать в ипостась Лютый. Запрёт в поместье. В лучшем случае. Или в герцогство отправит… Что же мне в Резервации не сиделось?! Ждала бы спокойно очередного распределения… Ах нет! Всё равно бы забрали…

– Интересное предложение… сама придумала?

Вот же гадство! И как ответить? Сказать, что пошутила? Хотела побольнее задеть? Язык, что ли, себе откусить?..

– Кариссима… Почему тебе не сиделось в Резервации?.. Не отвечай… Мысли вслух.

– Легат-прим… Ой, то есть, консул позволит задать ему вопрос?

– Можешь обращаться по-старому. Эти должности совмещены. После моего разжалования их разделили. Теперь всё вернулось на круги своя. Спрашивай, кариссима.

У меня уже все вопросы вылетели из головы. Он что? Издевается?! Опять в первом эшелоне?! Собираюсь с мыслями. Легат-прим терпеливо ждёт. Не к добру такая толерантность к «дорогой мамочке»!

– А если бы я сидела в Резервации, то что было бы?

– Сейчас ты жила бы в моём поместье. В безопасности.

Задумалась… продолжаю прогулку… потом всё-таки решилась:

– А если бы консул Флавий не отправился меня встречать? Ты красиво похоронил бы останки разорванной толпой «дорогой мамочки», а меня отвёз в своё поместье? В безопасность?

– Кариссима… не хватай меня за руки. Это неприлично. Ты конкубина Императора.

А глаза смеются. Доволен. Чем, спрашивается?

– Почему ты не отвечаешь, легат-прим?

Легат-прим наклонился ко мне и взглянул прямо в глаза. Моё сердце ухнуло в пятки.

– А нужен ли тебе мой ответ, кариссима?

Моя охрана рявкнула «Да здравствует цезарь!», избавив меня от необходимости отвечать легату-прим. Подошедший Император насмешливо улыбнулся моему почтительному поклону, кивнул благородному Вителлию, схватил меня за руку и увёл из парка. Мы всё-таки уезжаем на базу…

– О чём вы так увлечённо беседовали с консулом, Воробышек?

– О том, что легат-прим заберёт меня себе.