Чтение онлайн

Илинь показательно заслоняет меня собой. Спешат и мои распрекрасные.

— Я здесь как гость, и не взял журналистское удостоверение, — разводит руками мужчина. — Простите, если помешал вашему досугу.

Он не выглядит, как зло. И на психа не тянет.

— Ли Мэйли — это я, — представляюсь. — Приятно познакомиться, господин Ли Фу.

Минут пять беседы — дядечка знаком с моим творчеством, но на предпоказе этой киноленты не был — и общение становится более непринужденным. Он даже обменивается с мамой контактами. Дядя полезный: он главный редактор программы о новостях культуры. Вступил в должность недавно, до этого успел побыть и ведущим, и кем-то ещё…

И мы однофамильцы. Его Ли тоже пишется, как «сила».

Делаем фото на память. Ли Фу шутит, что тоже мог бы быть моим дядей, и жаль, что это не так.

Быть может, именно эта случайная встреча на площади перед кинотеатром и станет причиной проведения фан-встречи. С эксклюзивным освещением третьим каналом Центрального телевидения.

Или всё-таки дело в Лимонах? Дешевый пиар, как они любят…

Стоп. Не будем забегать вперед.

С родителями я тоже фотографируюсь. И со всем Вихрем: пока мы общались с однофамильцем, задержались, и ребята успели прикатить.

Сыма Кай на костылях и в большущих солнцезащитных очках. Прошу снять: полюбоваться на «осень». Увы мне, там почти зима. В смысле, практически «отцвели» синячищи. Осталась желтизна (с легким уходом в зелень), но такое при желании можно скрыть гримом.

— Всё равно красавчик, — льщу ему.

— Это просто брат Жуй не смог приехать.

Факт: Синь в Шанхае, в самом разгаре съемок. Он обещал сходить в кинотеатр там, по месту. Но с его графиком это будет разве что ночной сеанс.

Чу-два, отправленная с актером в финансовый центр Срединного государства, дважды в неделю отчитывается перед мамой. И по отчетам этим — Жуя гоняют в хвост и в гриву, по пятнадцать часов в сутки. Причем все боевые сцены он отрабатывает без дублеров. Даже если на одну сцену уходит по семьдесят дублей.

Его личный выбор.

Он и в «Я помогу тебе взлететь» почти все моменты с брейком выполнял сам. Только в паре самых сложных (технически) баттлов один на один отдельные элементы делал за него Сыма Кай.

Сам фильм… Знаете, я могу всякое говорить о Лимонах, но команду они собрали отличную. Результат — соответствовал.

Я ведь уже видела это всё — изнутри. И всё равно сердечко замирало на трогательных и неожиданных моментах. Даже ахала вместе с залом во время трюков. «Панда» делает колесо — а радуются успеху все зрители.

Вихрь и родители — громче всех.

Когда Вихрь рвал соперников на танцполе, подбадривали «наших» тоже все. Невероятное ощущение. Такого не получишь от распечаток с комментариями. Из обзоров на ТВ — тоже не то.

Здесь, в темно-красном кресле кинотеатра, реакции зрителей ощущались по-настоящему. Живыми и искренними. Лучистыми и ясными. Словно поток тепла и восторга искристыми волнами накатывал на меня.

Фантастическое ощущение.

Кажется, я плакала. От восторга, от резонирующего по залу воодушевления. От бурлящей энергии и осознания: нет ничего невозможного.

Самая наивная мечта может стать реальностью. Для этого нужно много везения и ещё больше труда, но любые устремления — осуществимы.

Наш фильм дарил людям надежду. И я была частью всего этого.

Так здорово, что не выразить словами.

Дуду — примерно в середине кинофильма — просто порвала всех. В тот момент, когда песочная героиня прыгнула, приняв на себя брошенный снаряд, кажется, даже кресла кричали.

А под конец, уже после музыки с титрами, когда отзвучали овации, эта ворона уловила чуткими ушками разговор.

— Мама, я тоже хочу собаку, — слышен взволнованный голос мальчишки. — Можно?

— Да, милый, — в ответе слышен «хлюп» носом.

И это дорогого стоит.

Как бы не больше, чем спонтанный флэшмоб, когда чуть ли не все присутствующие примерили на себя «корону». Из пальцев, как эта ворона в финальном баттле.

Может, у нас не было крутых спецэффектов. И история очень наивная. Возможно, наш фильм не сравнится с конкурентами по кассовым сборам (тут сложно загадывать, прокат ведь только стартовал).

Но главную задачу — тронуть сердца людей — мы выполнили.

А это значит — в мире прибавилась капля гармонии.

Мироздание, смотри: я лечу!

Всё продолжало искрить и переливаться яркими огнями и на обратном пути. В октябре рано темнеет, и город загорается — китайцы умеют в подсветку. Да так умеют, что порою серые и невзрачные при свете дня фасады, много лет ждущие ремонта, к ночи превращаются в нечто волшебное.

Всё сияло, пока не позвонил Цзинь.

Мамочка не включала громкую связь, но я и без того разобрала каждое слово.

— Я только что проводил маму, — надтреснутым голосом сказал родственник. — В аэропорт.

— Тетя летит на отдых? — с неверием спросила Мэйхуа. — Одна? Куда был рейс?

— В Швейцарию.

Ответ пустой, как пачка из-под сока, что ворона сжимает в ладонях.

— Она здорова? — хмурится мамочка. — Тетя Юйтун в порядке? Цзинь, отвечай. Я же видела, как она постарела. Пусть у вас в семье не всё гладко, но она не должна была так сильно измениться.

Плохо? Да чтобы все так плохо выглядели при взрослых сыновьях.

Ещё одно «милое» свойство местных: они не стесняются говорить о внешности.

«Ты так растолстела! Худенькой тебе было лучше».

«Сделала операцию на веках? Хорошее решение».

«Раньше ты тщательнее следила за собой».

В основном — из того, что сама слышала — критикуют девушек. Из лучших побуждений. Мне так кажется.

Отвлекаюсь на эти никчемные мысли, пока Цзинь молчит. А мама нервно дышит, сжимая и разжимая пальцы на левой руке.

— Мама просила передать, — глухо вздыхает Шэнли. — Что она просит прощения. И надеется, что сможет вернуться к вашему разговору.