Чтение онлайн

– Повторяю, это не твоя картина, - автоматически говорю я. Затем его слова доходят до меня.
– В тот день, когда я украла Тициана из квартиры Даниэля Росси? Но это была только вторая наша встреча. Ты меня совсем не знал. Ты был так уверен, что я пересплю с тобой?

– Вовсе нет.
– Он подмигивает мне.
– Я люблю мыслить позитивно, как советуют в книгах о личном росте. Ставить себе цели.

Мне приходится сдерживаться, чтобы не рассмеяться.

– Цели?

– Именно, - соглашается он. Его выражение лица становится серьезным.
– Я не знал, что ты переспишь со мной, Лучия. Я надеялся на это, да, но никогда не принимал тебя как должное.
– Его пальцы гладят мое запястье.
– Я сделал это, потому что думал, что тебе понравится.
– Пауза.
– Я готов на все, чтобы сделать тебя счастливой.

Я прикасаюсь к браслету. Вероятно, он стоит больше денег, чем я заработала в своей жизни, но не поэтому я стараюсь не расплакаться. В конце концов, Антонио — самый богатый человек в Италии. У него много денег.

Но, как и мебель, которую он мне купил, как и бело-голубая ваза с гиацинтами, которую он прислал мне на работу, это подарок от заботящегося человека. Он знает, как важен для меня кулон моей матери, и сделал мне подарок, который его дополняет.

Он хочет, чтобы я была в его жизни, но он также хочет быть и в моей.

Не могу найти слов, чтобы выразить, как много этот браслет значит для меня, но я поднимаю взгляд, и нежность в его глазах говорит мне, что, возможно, мне это и не нужно.

– Спасибо, - шепчу я.
– Он прекрасен.

Он протягивает мне руку.

– Пойдем?

«La Buona Tavola» — одна из многих маленьких тратторий, которыми усеяна площадь Campo Santi Giovanni e Paolo. Снаружи ее невозможно отличить от десятков маленьких ресторанчиков Венеции. Но настоящие инсайдеры знают лучше. Клаудия Марино — потрясающий повар, и ради ее блюд можно умереть.

Чтобы пройти пять минут до ресторана нас окружают четыре телохранителя. Двое впереди, двое сзади. Антонио выглядит недовольным, но в остальном не обращает на них внимания, и я, следуя его примеру, тоже.

– Ты можешь в них ходить?
– спрашивает Антонио, глядя на мои сапоги.
– Они выглядят неудобными.

Они ужасно неудобные, и нет, я не могу ходить в них на большие расстояния. Хотя если я скажу это Антонио, он более чем способен взять меня на руки.

– Я крепче, чем кажусь.

– Я знаю.
– Он берет мою руку в свою и хмурится.
– Лучия, ты замерзла.
– Он снимает пальто и накидывает его мне на плечи.

Его тепло обнимает меня.

– Спасибо.
– Я останавливаюсь перед входом в ресторан.
– Мы на месте. Здесь не так хорошо, как в «Квадри», я знаю…

Он ухмыляется.

– Я вырос на улицах, cara mia. Я помню, как прижимался носом к окнам подобных заведений, фантазируя о времени, когда я смогу позволить себе заказать все, что есть в меню.
– Он сжимает мою руку.
– Кроме того, синьора Марино прекрасно готовит.

– Ты бывал здесь раньше?

– Давно не был. Откуда ты знаешь это место?

Один из людей Антонио входит в ресторан, чтобы проверить его на предмет угроз. Мы ждем, пока он не разрешит нам войти. И снова я делаю все возможное, чтобы проигнорировать эти меры безопасности.

– Я знаю Клаудию и Мириам с детства. Моя мама нянчилась с ними. Мы были здесь в тот день, когда они открыли это заведение.
– Я улыбаюсь воспоминаниям.
– Мне было тринадцать. Я не хотела идти сюда; хотела остаться дома и смотреть телевизор. Но Клаудия подкупила меня яблочными оладьями.

Выходит телохранитель Антонио и кивает нам.

– Может, сядем у окна?
– спрашиваю я уже немного натянуто. Излишние меры предосторожности раздражают.
– В «La Buona Tavola» можно самому выбрать себе место.

Он бросает на меня внимательный взгляд, словно пытаясь оценить степень моего раздражения.

– Конечно.
– Он выдвигает для меня стул.
– Мне жаль.

Я уже собираюсь сказать ему, что все в порядке, когда в ресторан входит второй телохранитель.

– Дон, могу я…

– Нет, - огрызается Антонио, не глядя на него.
– Уходи.

Мужчина удаляется, не сказав больше ни слова. Антонио выглядит расстроенным.

– Еще раз, мне очень жаль.
– Он морщится.
– Я не хотел, чтобы это свидание прошло так.

Я кладу свою руку на его.

– Все в порядке, - говорю я.
– Это твоя жизнь. Я понимаю.

– Обычно все не так.
– Он проводит рукой по волосам.
– Это временно, обещаю.

Я улыбаюсь ему.

– Я умираю от голода. Давай возьмем немного вина и закажем чикетти?

– Конечно.

В ресторан заходит еще один мужчина.

– Дон, извините, что прерываю вас. Можно вас на пару слов?
– Сформулировано это как просьба, но по его тону понятно, что он не уйдет, пока не поговорит с боссом.

Прежде чем Антонио окончательно теряет самообладание, я слегка машу ему рукой.

– Иди. Со мной все будет в порядке.

Нахмурившись, он встает. Парень отводит его в сторону и что-то говорит низким голосом. Антонио отвечает, выражение его лица раздраженное. Парень вскидывает руки вверх. Это похоже на спектакль, поэтому я почти разочарована, когда ко мне подбегает сестра Клаудии — Мириам и отрывает меня от них.

– Лучия!
– восклицает она, наклоняясь, чтобы расцеловать мои щеки в своей типичной восторженной манере.
– Ты сегодня очень нарядная. Что за особый случай?
– Не дожидаясь моего ответа, она продолжает: - Пол-литра вина для начала и несколько чикетти? Наши фирменные блюда сегодня - биголи (паста в виде длинной и толстой нити) с уткой и лимонное ризотто с креветками и цуккини. Или тебе хочется супа? Сливочный тыквенный суп сегодня очень хорош.

– Я не одна.
– Я жестом показываю в сторону Антонио.
– Дашь нам несколько минут?

Она переводит взгляд на Антонио и замирает. Ее рот приоткрывается, а глаза расширяются.

– Это… - шепчет она, ее голос срывается.

– Антонио Моретти.
– Черт. Антонио — глава мафии. Неужели они до сих пор требуют деньги от местных предпринимателей? Я не думала об этом, когда приглашала его на ужин. Может, не стоило приводить его сюда?

– Так вот с кем ты здесь?

Я беззвучно киваю. Клаудия и Мириам знают меня с младенчества. Они могут немного опекать меня, поэтому я уверена, что знаю, чего ожидать от Мириам. Она напомнит мне, что здравомыслящие женщины не связываются с жестокими и опасными мужчинами. Она предупредит меня, чтобы я держалась подальше от Антонио.