Чтение онлайн

Хозяин "москвича" был похож на свою машину: такой же крупный, тяжелый и неповоротливый. Говорил он с каким-то странным гулом. У него в желудке вроде бы работал еще один движок, и его отдаленный гул иногда доносился до слуха.

– Успеем?
– теперь уже испуганно спросила Жанетка.

Она сидела на заднем сиденье в обнимку с пухлой спортивной сумкой и смотрела на Жорика совершенно неописуемым взглядом. От него Прокудину было сладостно и страшно. Он будто завоевал красивую труднодоступную крепость и теперь не знал, что с ней делать.

– Хозяин говорит, успеем, - переложил он вину на возможное опоздание на водителя.
– Крутая у тебя тачка. Можно с казать, зверь. А откуда на заднице у твоего монстра такая надпись?

– Какая?
– поерзал шофер плотными окороками по сидению.

– Ну на машине сзади... Там лейбл - "Калека".

– А-а... Это сын подшутил. Он ее в ремонт ставил. И попросил мужиков, чтоб одну букву добавили, а последнюю изменили. А там вообще-то "Алеко"...

– Понятно. Наследие пролетарского писателя Горького...

Водитель не стал ничего комментировать. Он вообще не догадывался о связи цыганского имени Алеко с пролетарским классиком и только покосился на странного пассажира. Честно говоря, он никогда не подсаживал в машину двух человек сразу. Московский криминальный опыт подсказывал, что двое - это уже организация, а точнее, банда, и скорее произойдет что-нибудь плохое, чем что-нибудь обыденное. Но сегодня с пассажирами было неважно. Лучшие люди разъехались по курортам и увезли с собой деньги. Осталась беднота и кое-какая номенклатура. Номенклатуру возили на казенных "мерсах" и "волгах", беднота прела в метро и вонючих автобусах. Вскинутую над бордюром руку Жоры Прокудина водитель воспринял, как знак судьбы, которая сжалилась над безработным инженером.

– У тебя музон в машине есть?
– спросил Жора.
– А то скучища...

– Это есть...

Закрыв волосатой лапищей сразу весь радиоприемник, он включил его и бодрый голос ди-джея проорал из шелестящего эфира на всю машину:

– Крепче за шоферку держись, баран!

Улыбкой Жора ответил на каламбур далекого ди-джея и уже через минуту пожалел, что заказал музыку. Из динамиков у заднего стекла вытекал вялый блюз. В его медленной ритмике было что-то усыпляющее. А в машине жарко и душно. А ночи совсем не хватило для сна. Ночь оказалась копией предыдущего дня, точнее, окончания дня, но лишь с одной разницей: тело Жанетки, ее дурманящее восхитительное тело сменило цвет. Днем оно было солнечным. Ночью - лунным. И это выглядело особенно странно, поскольку стена в окне закрывала небо.

– Ко-озлы!
– не сдержавшись, выкрикнул водитель.

– Что-о?!
– вскинулся задремавший Жорик.

– Да вон автобус!.. Чуть не долбанул меня в борт! Вечно эти омоновцы куда-то спешат!

Огромные брови водителя шевелились и жались друг к дружке. Они будто бы обсуждали чуть не состоявшуюся аварию.

– А с чего ты взял, что омон?
– пригнулся Жора, чтобы получше рассмотреть закопченый зад автобуса.

– Да вон, посмотри! У них на мордах маски. И стволы торчат. Сразу видно - на захват едут...

– А может, уже с захвата?

– Ну да!.. С захвата они уже без масок едут. А как на дело, так в масках. Чтоб не узнали...

Блюз медленно растаял в раскаленном воздухе салона, и на смену ему вытек еще более тягучий и нудный негритянский соул. Снотворное можно было не принимать.

– Конечно!.. У них мигалка!
– позавидовал омоновцам водитель.
– Была б у меня мигалка, мы б уже на кольцевой были...

Грязный автобусишко с торчащими на заднем стекле черными шарами-головами вильнул вправо, выскочил на тротуар, пронесся по нему, распугивая пешеходов и, вонзившись в трогающийся у светофора поток, поехал по Ленинградке.

– Куда это они?
– сквозь пленку, плотно наматываемую на голову жарой и музыкой, спросил Жора Прокудин.

– Да судя по всему, туда же, куда и мы...

– В аэропорт?
– встрепенулся он.

– Я думаю, да. Там частенько каких-нибудь ворюг берут. Они по заграницам разбегаются, да все через Шереметьево, все через Шереметьево. Их там тепленькими и берут...

– Стой!
– окончательно проснулся Жора Прокудин.

– А я и так стою, - удивился водитель.

Затор гудел и парил выхлопными дымками. Затор выглядел рекой на рассвете. Реки тоже парят. Только не ядом.

– Я быстро!
– выскочил Жора и слаломистом заскользил мимо капотов и багажников.

– А деньги?!
– кинул ему в спину водитель и только теперь заметил пассажирку.

Она сидела на заднем сиденье заложницей, и волнение чуть ослабло в его груди.

А Жора Прокудин, добежав до первого же телефона-автомата, с отчаянием вспомнил, что ни жетонов, ни карточек у него нет, и бросился в дверь булочной.

– Хозяйка, где у вас телефон?!
– встряхнул он задремавшую кассиршу-матрешку.

– Что вам? За хлеб выбить?
– первое попавшееся на язык произнесла она.

– А-а!
– махнул он и бросился между прилавками в дверь подсобки.

– Куда-а?!
– попытались его остановить одновременным вскриком кассирша и продавщица, тоже схожая розовыми щеками на матрешку.

В комнате заведующей его встретила еще одна тетка-матрешка. Только гораздо более крупная, чем две предыдущие. Наверное, именно поэтому она и стала заведующей.

– Капитан налоговой полиции Сидоров!
– первое попавшееся на ум выкрикнул Жора и махнул в воздухе красной "корочкой" почетного донора.

Кровь он никогда в жизни не сдавал, но "корочку" иногда носил. В кармане еще лежало удостоверение "пенсионера". У него был зеленый ледерин. Жора предпочел этому цвету красный. Наши люди как-то особенно обостренно реагируют на красное.

– В чем дело?
– густо покраснела матрешка.

Сразу поняв, что тетка приворовывает и ее можно раскрутить, Жора тут же эту мысль забыл. Ему сейчас нужна была не тетка, а ее телефон.

– Мы преследуем коммерсанта, уклонившегося от уплаты налогов, горячечно придумал Прокудин.
– В схватке его телохранители уничтожили мою рацию. Нужен срочный звонок!

– По... пожалуйста, - подтолкнула "Панасоник" по столу заведующая.

– Босс!.. Босс!
– заорал Жора Прокудин.

Его палец проскользнул по кнопкам со скоростью, которую не способен был повторить никто на земле. Телефон еще изображал вращение диска, пощелкивая в ухе, а он все орал, будто его могли услышать до первых гудков.

– Босс! Босс!

– Слушаю, - как всегда неожиданно ответил знакомый голос.

– Босс, к Шереметьево едет автобус с омоновцами! Это засада!