Чтение онлайн

— Именно, — кивнул Сапогов. — Вы спросите, как связаны эти дела? — Вилкина напрягла все свое внимание, дабы не упустить ничего важного. — Не напрягайтесь так, Екатерина, тут все предельно просто. Убиенный был крупной шишкой в строительном бизнесе столичного региона. Владел тридцатью процентами акций группы компаний одного из самых крупных застройщиков. Бизнес этот крупный даже по меркам нашего региона, крутятся там огромные деньги и затронуты интересы многих важных персон. В том числе лиц из высших эшелонов власти.

— Так, и причем тут я? — не выдержала Вилкина. Не любила она, когда с ней играли. Хочешь что сказать — говори прямо, на кой хрен ходить вокруг да около?

— А в том, что я хотел бы освободить вас, Катерина, от всей вашей «текучки» и поручить одно дельце.

— Я вся внимание, — взбодрилась Вилкина. Это предложение было либо смертным приговором, либо ее полной реабилитацией. И тот, и другой расклад Вилкину устраивал более чем. Сапогов же уселся прямо перед Катериной на стол и продолжил вещать заговорщицким тоном.

— Одни очень непростые люди, Катерина, поручили мне прояснить детали некоего дела, которое лучше не афишировать.

— Убийство этого, как там его, — Вилкина вновь посмотрела на страницы дела, — Коха Романа Абрамовича?

— Убийство одного из акционеров крупной строительной компании — лишь вершина айсберга. Причем не единственная вершина. Два дня назад в Тверской области рухнул самолет частной авиакомпании, который совершал перелет из Москвы в Лондон. Обстоятельства крушения выясняются, но нас, собственно, интересуют не столько они, сколько те, кто был на борту.

— Дайте угадаю, — Вилкина была заинтригована до предела, — тоже какие-то шишки из той самой строительной компании?

— Их теневой бухгалтер, — кивнул Сапогов. — Если Кох был лишь соучредителем и акционером группы компаний, то данный гражданин ведал всей их бухгалтерией.

— Так, — Вилкина внутренне подобралась и задала тот самый вопрос, который вот уже пять минут вертелся в ее голове, — а что вы, собственно, от меня-то хотите? Как я поняла, пусть и негласно, но меня вы решили потихоньку списать в утиль. Я, собственно, и не против — действительно была неправа и должна понести справедливое наказание. Но сейчас дело, которое вы мне доверяете, выглядит как повышение. А потому вы не будете отрицать, товарищ полковник, что мой вопрос более чем обоснован. Почему я?

— Потому что из всех моих людей, Катерина, только вы обладаете достаточным уровнем безрассудства, — Катерина вскинула бровку, Сапогов же продолжил. — Не отрицайте, капитан, вы пришли в органы, чтобы закрыть какой-то свой гештальт. Психолог из меня так себе, но сам факт того, что молодая и привлекательная девушка к тридцати пяти годам не обзавелась семьей и детьми, динамит любого, кто к ней подходит, и спит в обнимку с делами о маньяках и насильниках, говорит сам за себя. Вы кому-то мстите. Не кому-то конкретному, полагаю. Скорее, дело в ваших отношениях с этим миром в целом. Можете не отнекиваться, — Сапогов пристально посмотрел Вилкиной в глаза, — я и так все вижу — поджали губки, сжали кулачки и молчите. Не нужно мне отвечать, я уже сказал, что психолог из меня никакой. И мне нет никакого дела до того, решите вы свои психологические проблемы или же нет. Вы мне важны как инструмент, прекрасно подходящий для данного дела. Ничего личного — вы откровенно спросили, я откровенно ответил.

— И почему же именно я тот инструмент, что вам нужен?

— Потому что ликвидация верхушки крупной строительной кампании — это лишь начало, как полагает наш заказчик. Их служба безопасности тоже не сидит сложа руки. Вот, полюбуйтесь, — Сапогов достал откуда-то из вороха бумаг конверт и передал его Вилкиной. Из тугого бумажного пакета Катерина выудила фотографии. — Именно эту гражданку подозревают во всех эпизодах. Вы спрашивали, почему я выбрал именно вас? Все просто — вы с ней уже имели дело.

— Но это какая-то ошибка… — задумчиво протянула Вилкина, разглядывая серию фотографий, сделанных явно в разное время и разными камерами. — Когда я видела ее в последний раз, она была глубоким инвалидом…

— По нашим данным, Горина Вера Олеговна вот уже три месяца не живет по месту прописки. И ошибки быть не может — на всех этих фото именно она, — Сапогов вновь подошел к Вилкиной и указал пальцем на первые три фотографии. — Эти снимки были сделаны с камер наружного наблюдения в особняке Коха. А вот эти, — он выбрал из пачки еще три фотографии, — были сделаны в аэропорту вчера. Вот наш покойный бухгалтер с охранниками направляется в VIP-зал. Четверо мужчин, верно? — Вилкина кивнула. — А вот они же грузятся в микроавтобус, четверо. А тут, — и Сапогов выудил из пачки следующее фото, — они поднимаются по трапу самолета.

— Их пятеро, — прошептали губы Вилкиной. Глазами она буравила нечеткое фото.

— Именно. На борт поднялось пять пассажиров, среди которых затесалась и наша беглянка Горина.

— Я не уверена, что это она, — Вилкина отложила в сторону фотографии. — Точнее, уверена, что на фотографиях кто угодно, только не Горина. Горина — инвалидка. Полгода назад я участвовала в ее спасении. Пять месяцев назад, когда вышла из больницы, первым делом ее навестила, и она все еще была прикована к инвалидному креслу. Правда, тогда мне… — Вилкина вдруг вспомнила подробности той странной встречи с сестрой Григория Горина, но тут же осеклась. Наверное, не стоило сейчас раскрывать всех карт.

— Правда что? — переспросил Сапогов, прищурившись.

— Да так, ничего. Пока не уверена. Так зачем же вам я и мои старые связи с семьей Гориных?

Вилкиной захотелось поскорее сменить тему. Сейчас она не была уверена в том, что верно припоминает детали событий пятимесячной давности.

— Вы знали ее брата, — ответил Сапогов. — Вопреки моим указаниям, вы участвовали в том деле и сыграли не последнюю роль в ее освобождении. И, кроме того, у вас, как я понял, установились достаточно доверительные отношения с тем оперативником из… — Сапогов немного запнулся, — я, признаться, даже не знаю, чем эта контора занимается. Но думаю, что вам стоит попытаться вновь с ним связаться.

Ага, вот и первая зацепка, подумалось Катерине: Сапог о мире Ночи ничего не знает.

— Я все-таки не пойму, — встрепенулась она, поймав за хвост еще одну нестыковку в этом деле. — Даже если на всех фотографиях действительно Горина, даже если она причастна к тем убийствам в особняке и к крушению самолета в Тверской области. Разве ее смерть не решает проблему вашего нанимателя?

— А это, товарищ капитан, уже правильный вопрос. Взгляните на последние фотографии, — Вилкина выудила из конверта последнюю серию снимков. — Это уже совсем свежие фотографии. Их сняли вчера утром с видеозаписей камер наблюдения в офисе продаж одного из строительных объектов, принадлежащего известной вам уже строительной компании.

Катерина изучила снимки. На фото была все та же девушка, очень похожая на Веру — сестру Григория Горина, только выглядела она более эффектно и могла ходить на своих двоих. Судя по времени на фото, девушка провела в офисе продаж около двух часов, разглядывая макет объекта, беседуя с менеджерами и попивая кофе в лобби.

— По странному стечению обстоятельств именно в этот офис продаж должен был приехать с проверкой мой заказчик. Но, узнав об авиакатастрофе, унесшей жизнь его главного бухгалтера и по совместительству правой руки, решил не рисковать.