Чтение онлайн

Как оказалось, Пелагея, завораживая моего кота редким парным артефактом рун забвения, купленным у мага, которого они натравили на свою бабку Варвару, преследовала тем самым лишь одну цель — не дать мне подготовиться к нашей с ней дуэли. И в целом ей это удалось. К дуэли я действительно не подготовился, вследствие чего пришлось погибнуть и воскреснуть. Причем сделать это мне пришлось дважды. Как мне это удалось — история, достойная отдельного рассказа, и к текущему положению вещей уже не относится. Скажу лишь, что в стычке с ворожеями мне крепко помог Геворг при непосредственном участии отца Евгения. Их временный союз породил поистине гениальный план, реализация которого позволила мне выжить в заведомо проигрышной ситуации и даже не потерять при этом силу. Кроме того, сразу после моих символических похорон объявился и Василий, в хитрой лохматой голове которого оказалось превеликое множество полезной для меня информации. Самой важной, разумеется, была информация о некоем древнем Фолианте, где Варвара хранила свои заклинания и рецепты.

Признаться, после дуэли с Пелагеей я так сильно был рад тому, что выжил, что на какое-то время превратился в форменного идиота. Назвал зачем-то реликвию, которую ворожеи рода Семеновых передавали друг другу чуть ли не целую тысячу лет, семейной книгой рецептов.

— То не просто «поваренная книга»! — возмутился тогда Василий. — То древние знания, помноженные на опыт сотен ворожей! Сила твоя хоть и огромна, хозяин, да только без этой «поваренной книги», как ты выразился, грош ей цена. Не ты ли давеча Пелагее жизнь свою отдал?

— Технически не я это был, — попытался отмазаться я, но все же признал свою неправоту. Нет у меня привычки бодаться там, где я действительно не прав.

— А ведь ее сила перед твоей меркнет. А что толку? Размазала Пелагея тебя, как таракана. Одним лишь опытом раздавила.

— Да понял я уже! — постарался уйти я тогда от неприятного разговора. — Опыт в нашем деле — всё. Сила есть — ума не надо, это не про меня, ну и все в таком духе. Вась, хватит уже мозг делать, я только воскрес, дай привыкнуть к этой мысли.

Душнила кот меня тогда действительно сильно раздражал. Я буквально из мёртвых восстал, а он заладил: «Фолиант то, Фолиант сё…» В общем, так и не дал как следует отпраздновать мое расчудесное спасение. Правда, умом-то я понимал, почему не хочу ввязываться в новую авантюру с поиском Фолианта Варвары, но внятно объяснить свою позицию коту мне не удавалось.

Да, друзья, вы все верно рассудили — сильно меня тогда угнетала ситуация с моей сестренкой Верой. Мозг отказывался принимать как данность ее новый облик и новый, так скажем, образ жизни. Мне попросту требовалось время, алкопауза, если угодно, для того чтобы «перезагрузиться», настрадаться как следует и уже через классический абстинентный синдром выйти на путь света. Опять же, я не так давно заделался матерым убийцей, крошившим налево да направо упырей. И хоть формально я таковым не был (убить мертвое нельзя, можно только упокоить), но пойди еще осознай это, свыкнись с новым своим ремеслом…

Даже не знаю, как описать свои эмоции в тот период. Навалилось все тогда, сил никаких терпеть не было. А кот на пару с отцом Евгением не давали решить свои морально-этические дилеммы так, как я привык их решать. Дали отлежаться пару деньков, а после с удвоенной силой насели: мол, стоит уже озаботиться поиском реликвии клана Семеновых, пока кто другой этим вопросом не занялся.

К слову, именно охота за этим Фолиантом и привела меня к столь неоднозначной ситуации — я о своем временном заточении, если что. Голова моя сейчас крайне туго соображала — судя по всему, я тут уже несколько часов ею вниз болтаюсь. Плюс сейчас я начал ощущать еще и острую боль в голенях. Попытался извернуться, чтобы увидеть причину столь острого болевого синдрома, и тут же получил обжигающий ожог. Какая-то красная нитка, свисавшая со спицы, вонзенной мне в большеберцовую кость, жгла так, словно не из шерсти была сплетена, а отлита из металла и только вытянута из прокатного станка. Я рефлекторно дернулся в сторону от этой нитки и получил такой же ожог с другой стороны. Очевидно, обе мои голени был проткнуты спицами, а нитки, свисавшие с них, ограничивали мои действия. То была своеобразная клетка и одновременно с этим пытка.

«Вот же зараза… — мысленно ругнулся я. — И как выпутываться?»

— Что-что? — промяукал в моей голове кот. — Повтори-ка, хозяин. Я почти расслышал тебя.

Ясно: я, кажется, научился говорить с котом невербально. Ладно, хоть что-то хорошее. А ведь как все здорово начиналось…

Благодаря связям и аналитическим способностям отца Евгения нам удалось выяснить, где именно ворожея Варвара Семенова хранила столь важную для меня книгу. Оказалось, что никакого великого секрета в том не было — Фолиант до недавнего времени хранился у нее дома в Алтайском крае. Сам я, по понятным причинам, наведаться туда не мог. Почему не мог? Тут все просто — до поры до времени мне нужно было залечь на дно. Нельзя было допустить моего повторного столкновения с одураченными нами ворожеями Пелагеей и Радмилой. Да, нам удалось вывести меня из уравнения. По факту на дуэли свершилось то, что должно было свершиться — ворожея требовала от меня сатисфакции в связи с моим незаконным и нежданным вступлением в ее наследство. Я эту сатисфакцию ей предоставил и честно помер, как она того и желала. Формально требования Пелагеи были удовлетворены, и тому были свидетели, так что в мире Ночи и перед ее обитателями я представал чистым, аки агнец божий. Ну а то, что при мне в тот момент не оказалось никакой силы, так в условия нашей с Пелагеей дуэли этот пункт и не входил. Она вызвала меня на дуэль, и я на нее явился. Всё. Остальное уже никого не касается. Ну и что, что вместо меня в моем теле в тот момент находился Геворг? Кому до того какое дело? Во-первых, доказать этот факт — задача если и возможная, то, безусловно, крайне сложная. А во-вторых, бюрократию никто не отменял, даже в мире Ночи она всем заправляет. Дуэль состоялась. Я погиб. С меня взятки гладки. Второй раз за такое на дуэль уже не вызовут — никто не поймет. Ну а то, что я все же после воскрес при помощи все того же Геворга, так это уже мои трудности.

И да, за такую услугу и я, и Совет остались должны Геворгу по одному желанию. Таким было его условие. Знаю, что вы скажете: мол, не лучшая идея ходить в должниках у столь могущественной сущности, как бессмертный. Но думаю, понять меня можно. Мне во что бы то ни стало нужно было выжить. Подготовиться как следует к запланированной дуэли мне не дали, а хоть бы и дали — далеко не факт, что я успел бы совладать с мощью силы, во мне обретающейся.

Так что выбора у меня особо и не было. И что-то мне подсказывает, что Геворг в своей игре это учел изначально. Скорее всего, он с самого начала знал, чем завершится вся эта мышиная возня с вурдалаками в Москве. Знал и умело воспользовался ситуацией. Но тут, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Повторюсь, на тот момент я преследовал лишь одну цель — выжить. Только так я смог бы продолжить свои поиски лекарства для Веры.

Да-да, помнил я и слова Пелагеи о том, что обратить вурдалака обратно в человека невозможно, и к увещеваниям отца Евгения прислушивался, но все же сдаваться не собирался. То ли мое природное упрямство тому виной, то ли еще что, да только я никак не мог отделаться от мысли, что это возможно. Нутром чуял, что должна быть какая-то лазейка, пусть хоть призрачная, но надежда.

Мой же временный выход из игры освободил для меня пространство для маневра. Очень кстати разблокированная память Василия дала мне цель — найти этот долбаный Фолиант Варвары и освоить-таки ее силу. Да, существовала вероятность того, что в полной мере я ею не овладею. Как минимум потому, что не являюсь природной ворожеей, да и факт наличия у меня между ног первичного полового признака, относящего меня к мужскому гендеру, должен был сыграть свою роль. Да только был один неоспоримый факт, который позволял мне оптимистично смотреть на вещи — сила меня не угробила изначально. Она меня приняла и даже на том уровне условной «песочницы», на котором я сейчас находился, давала мне с собой работать. Кто знает, может, доберись я до заветного Фолианта, и тайны, тысячелетиями копившиеся в нем, помогут мне обуздать эту колоссальную энергию.

Так, что-то я отвлекся. О чем это я? Ах да! Отец Евгений меня укрыл от посторонних глаз, так что второе свое рождение я встретил в каком-то малоизвестном монастыре под Рязанью. Из тех, что не на слуху у верующих и не пользуются спросом. Пока между мной и Геворгом происходил обратный обмен телами (дело это, как оказалось, не минутное) отец Евгений тоже сложа руки не сидел. Ему удалось разыскать дом Варвары и даже наведаться туда со своими оперативниками. Правда, выяснилось, что там никакого Фолианта нет. Сам я в поисках не участвовал, поскольку священник был уверен, что наша хитрость надолго Пелагею не одурачит. Разумеется, она догадалась, кто нам помог. Правда, ей от того ни тепло было, ни холодно — предъявить бессмертному она так и так ничего не сможет, не того она полета птица.

Поняла она и то, что я выжил. Это уже наводило на мысль, что перво-наперво она будет подстерегать меня там, где я и должен был, по логике, появиться в первую очередь — в доме ворожеи Варвары. В общем, пришлось в этом деле положиться на людей Совета, а они в доме Варвары, как я уже сказал, ничего не нашли. Правда, и без нужных нам зацепок сотрудники Совета малую родину ворожеи Варвары не покинули. Выяснилось, что сразу после кончины ворожеи Семеновой ее дом, на тот момент уже не представлявший для родственничков опасности, был разграблен. Кем разграблен? Ясное дело — «Пелагея и Ко» туда наведались. Вынесли буквально все, что представляло для них хоть какую-нибудь ценность. Однако главным было то, что Фолианта Варвары среди награбленного не было. Умельцы из Совета с уверенностью отмечали, что древний артефакт действительно длительное время хранился именно там, в этом доме, но незадолго до визита ворожей был кем-то изъят. Оказалось, что артефакты такой силы оставляют в подлунном мире четкий след, который со временем ослабевает, если его перенести в другое место. Это как с запахами — пока предмет лежит на своем месте, есть и его запах, как только предмет исчезает, его запах постепенно выветривается.

Если сказать проще — ворожей кто-то опередил. Кто-то, для кого эта книга была не менее важна. Кто-то, кто понимал ценность сведений, хранящихся на ее древних страницах. Кто-то, кто мог воспользоваться этой информацией. Понятно, что этот «кто-то» должен быть представителем мира Ночи. Ясно было и то, что это не вурдалаки с оборотнями — не далась бы им книга. Они ее попросту не смогли бы использовать по прямому назначению, разве что как разменную монету при торге.

А теперь вопрос на миллион: кто мог почувствовать и обнаружить Фолиант Силы? Кто обладал схожими с ворожеями, если так можно выразиться, техническими характеристиками, для того чтобы воспользоваться этим артефактом? Кто, помимо вурдалаков, был заклятым врагом ворожеям? Ну? Варианты? Пятьдесят на пятьдесят? Помощь зала? Правильно — Фолианту ноги приделали ведьмы. И не абы какие, а те, что знали о планах Пелагеи и ее вражде с прабабкой Варварой. Те, кто с ними в контрах не один век находились. Враг, который когда-то уже сталкивался с ними и потерпел сокрушительное поражение, а затем уполз зализывать раны и терпеливо ждать удобного случая поквитаться. Проиграл битву, так сказать, но не войну.