Чтение онлайн

— Но как она могла быть в этом офисе, — возмутилась Вилкина, — если, по идее, должна была погибнуть в авиакатастрофе?

— Вот это вам и предстоит выяснить, Екатерина Алексеевна. Задача понять, кто эта женщина, так сильно смахивающая на сестру нашего бывшего подозреваемого, а ныне покойного маньяка Горина. Найти ее, арестовать и допросить. Выяснить ее мотивы и выбить признательные показания. И еще, — Сапогов понизил голос, — мой заказчик пожелал, чтобы мы сделали это раньше тех хлыщей из ФСБ.

— Почему? Какая ему разница?

— Катерина Алексеевна, вы же не маленькая и ориентируетесь в этом мире не хуже меня. Строительный бизнес никогда не отличался прозрачностью. Зачем моим заказчикам связываться с федералами?

— А можно личный вопрос, товарищ полковник? — решила забросить еще одну удочку Вилкина.

— Хочешь спросить, какой мне резон лезть во все это? — девушка кивнула. — Все просто, — улыбнулся Сапогов. — Люди, чьи интересы я представляю, в свое время очень мне помогли в карьере. А я, в свою очередь, всегда помогал им. Так уж сложилось, Катерина. Время было лихое. Жили, можно сказать, бартером, да и не жили, а скорее выживали. Кто как мог. Сейчас эти люди давно во власти, я — при погонах и в статусе. Время изменилось, а связи остались. Потянут на дно их — утону и я. А за мной и те, кто зависят от меня напрямую. Такая вот цепочка. Лучше вам об этом не думать.

— О чем же мне лучше думать? — Вилкина уже поняла, что Сапогов ее прямо сейчас вербует, вот так просто и беззастенчиво. Вопрос в том, кто же все-таки завербовал самого Сапогова?

Полковник вдруг резко посерьезнел и перешел на «ты».

— О том, что помоги ты мне — и твоя карьера пошла бы в гору. А с ней и цели, что ты ставишь перед собой, тоже будут достигнуты. Ты подумай, стоит ли влезать во все это. То, что я тебе предлагаю — высшая лига. Сюда не всем открыта дорога. Ты же попала под раздачу или же вытянула счастливый билет — тут как посмотреть. Тебе и решать, ввязываться в это или нет. Думай. Даю срок до завтра.

— Но я так и не поняла…

— Все, вы свободны, Екатерина Алексеевна.

Ошарашенная Вилкина встала с дурацкого «стульчика», вернула Сапогову дела и направилась к выходу из кабинета.

Уже в дверях ее окликнул голос полковника:

— Екатерина Алексеевна, — она обернулась. Сапогов испытующе смотрел на подчиненную. Он здорово рисковал сейчас, привлекая столь своенравного сотрудника к своим играм. — Вы же понимаете, что выбора у вас нет. Откажетесь — и карьеры вам не видать.

— Я понимаю, — кивнула Вилкина и вышла из кабинета. Она уже знала, как поступит, но не хотела давать ответ немедленно. Если ее привлекли, значит, знают ей цену. А раз так, то эту самую цену можно и набить.

Для Марты этот визит был полной неожиданностью. В своем роскошном особняке на Кутузовском проспекте председатель Курии, а по совместительству глава одной из самых крупных вурдалачьих семей Москвы Марта Майер могла ожидать увидеть кого угодно, но только не Пелагею.

В голове не укладывалось — этой нахалке ворожее хватило наглости явиться в ее дом лично! Причем явилась ворожея одна и без охраны, что на языке вечной войны между непримиримыми врагами — вурдалаками, ведьмами и ворожеями — звучало приблизительно так: «Плевать я хотела на вас и вашу силу». Не было при ней и посредника от мира Ночи, что в таких вот нестандартных, так сказать, случаях было делом обязательным. Мало ли, с какой ты целью явилась и что стрясется после твоего визита с хозяином дома. В мире Ночи никто и никогда не гнушался собственной безопасностью. Ты, может, действительно приходил лишь чаю выпить да о делах насущных погутарить, а после твоего визита твои недруги хозяйку на тот свет отправят каким-нибудь хитрым способом. И все — хрен ты после такого отмоешься, будь ты хоть ворожея, хоть ведьма, хоть ведьмак. Доказать-то твою вину, может, никто и не докажет, да только тень на твое честное имя для всех обитателей мира Ночи ляжет на долгие-долгие годы, если не сказать навсегда. И это еще повезет, если никто из Курии мстить не примется.

Разумеется, Пелагея даже не удосужилась предупредить о своем визите. И это в преддверии-то грандиозного противостояния! Ворожея словно специально провоцировала главу крупнейшей вурдалачьей семьи страны.

Как ни крути, а в мире Ночи события такого масштаба не могли остаться незамеченными. Уже завтра все вокруг будут знать, что ее, Марту, можно вот так запросто принудить к диалогу, а, следовательно, и прогнуть. Этот факт выставлял главу вурдалаков в невыгодном свете, делал ее более уязвимой, более предсказуемой, менее цепкой в глазах окружения и оппонентов. Вопросы появятся как у глав Курии, так и у других обитателей мира Ночи.

Единственной причиной, по которой Марта не выгнала своего главного идеологического противника взашей, было ее любопытство. Пелагея явно не от хорошей жизни явилась к вурдалакам на порог, и чисто теоретически всю эту ситуацию можно было обыграть так, словно одна весомая фигура на шахматной доске пришла на поклон к другой, еще более весомой. Оставалось лишь выяснить причину столь странного демарша ворожеи.

— Итак, враг мой заклятый, чем обязана? — даже не предложив Пелагее присесть, поинтересовалась Марта. Сама она вольготно расположилась с бокалом вина в уютном кресле возле камина.

Встречу с ворожеей Марта намеренно проводила в главной зале своего особняка. Тут можно было и пыль в глаза собеседнику пустить (все-таки вурдалаки обладали в высшей степени изысканным вкусом и тягой к роскоши — такому интерьеру и убранству позавидовали бы многие аристократические дома), и быть уверенной, что опасный противник не посмеет плести свои чары в окружении такого количества защитных магических артефактов. Кроме того, старинный особняк был полностью переделан под нужды Курии. К примеру, сейчас в соседних помещениях дежурили боевые вурдалаки во главе с Владленом — это был ударный костяк семьи Марты. Хозяйке особняка было достаточно только подумать, и уже в следующий миг ее гостья была бы разорвана в клочья. Буквально.

— Я тебя умоляю, — фыркнула Пелагея, без приглашения усаживаясь в кресло напротив, — оставь этот пафос для людей и себе подобных. Я прекрасно помню времена, когда ты по деревням побиралась в поисках дармовой кровушки. Не гнушалась ни свиньями, ни курами, — глаза Марты тут же налились кровью. — Спокойно, — подняла руки в примирительном жесте Пелагея, — я пришла как друг. Я в то время была на тех же птичьих правах, как ты знаешь. Так что без обид, подруга.

— В нашем мире нет такого понятия.

— Хорошо, — кивнула Пелагея, — я пришла не как друг, но как потенциальный союзник. Так устроит?

— Я бы и с этим поспорила, — язвительно ответила Марта, но гнев свой усмирила. — Союза между вурдалаками и ворожеями быть не может, и на то есть веские причины.

— Давай сейчас не будем ворошить былые обиды, ладно? — Пелагея старалась говорить как можно мягче и намеренно не использовала свою силу. Отчасти потому, что внушить что-либо вурдалаку, тем более столь сильному, было затеей глупой, а отчасти потому, что пыталась продемонстрировать таким образом некий жест доброй воли. — Я знаю, что между нашими семьями давняя вражда, — продолжила ворожея, — смертельная вражда, и я не собираюсь отказываться от клятв своих предков. Вопрос лишь в том, что в данный момент мы обе нуждаемся в ином.