Чтение онлайн

«Да будет он связан вечной мукой».

Мог ли он быть… предателем Вермитура? Правление Вигорра закончилось в семьсот шестнадцатом году, а значит, этот таинственный предатель правил почти пятьсот пятьдесят лет назад.

— Фран? — Анна заметила, что я застыла и почти не дышу. — Ты видела портреты жён? Полагаю, они скажут тебе больше, чем изображения этих правителей.

Я кивнула, отходя от рамы с чёрным полотном и чувствуя, как бешено колотится сердце. Портретов жён было множество, но чем больше я вчитывалась в таблички, тем отчётливее понимала, что здесь только старшие жёны.

«Старшая жена Беррая Ардора Ведана», «Старшая жена Беррая Ардора Лейла, пришедшая в Гнездо Этарра младшей женой». Портрет Марелин тоже был здесь — самый последний на стене на данный момент.

— Похоже, жёны живут совсем не столько, сколько эти… дракарры. А ещё выходит, что младшая жена может стать старшей.

Я сравнила даты жизни Лейлы и Веданы и поняла, что Лейлу «повысили» после смерти предыдущей старшей жены. Как, однако, удобно устроились эти правители.

— Они всё равно жили долго, больше ста двадцати лет… кроме Веданы, — произнесла я, изучая даты.

В голову пришла дурацкая мысль… А вдруг Берраю захотелось детей от другой женщины, и он попросту избавился от Веданы?

Перед Веданой висел портрет женщины — без таблички, без имён и дат жизни. Я догадалась, что она была единственной старшей женой того самого предателя Вермитура. По крайней мере, пока он оставался у власти.

— Фран? Что бы ни произошло там, с этим дурацким извинением в храме Этарра… это не будет ничего значить. Все знают, что ты делаешь это только ради того, чтобы вермитурцы от тебя отвязались. Что ты же поможешь нам освободить Лойда… и пробраться в Красную Башню.

— Да. Это ничего не значит, — тепло и благодарно улыбнулась я Анне. — Дождёмся учителя, который растолкует нам, что можно, а что нельзя, и этих компаньонок. А после обсудим передвижение по Алтусу с ребятами.

Девушка кивнула мне, выглядя куда бледнее обычного, и направилась к выходу. Я уже собиралась последовать за ней, когда заметила знакомое лицо на одном из портретов.

Сердце пропустило удар, а ладони мгновенно вспотели.

Но глаза меня не обманывали.

«Старшая жена Вигорра Ардора Исабо, пришедшая в Гнездо Этарра младшей женой».

***

— Вы слушаете, леди Фран? — сурово спросила меня сухонькая старушка, женщина по имени Лиида Ларре, которая расписывала нам с Анной правила поведения младших жён.

Эллен здесь не было — она вовсю наслаждалась статусом старшей жены, которого на самом деле не имела, но я даже не злилась. Никто из нас не воспринимал эти правила всерьёз, а Эллен, если честно, и должна быть… его единственной женой.

Многоженство незаконно в Астралисе, и как Рой вообще собирается объяснять там свой статус? Впрочем… планирует ли он возвращаться? Или думает вызвать Беррая на поединок?

— Леди Фран!

— Извините, — я улыбнулась старушке, а после продолжила аккуратно записывать сказанное ею.

Не позволять прикасаться к своим рукам выше запястий, не смотреть в глаза дольше пятнадцати секунд, иначе это сочтут приглашением, и уж тем более не приглашать самой. Не принимать из рук мужчин еду или одежду, не позволять им касаться волос, не брать их камзолы и плащи. С нашими друзьями мы могли общаться лишь в присутствии других жён — желательно старшей, но и младшая подойдёт, — или же в сопровождении компаньонки, с которыми нам велели передвигаться по городу.

— А можно гулять по городу с другой женой?

Лиида Ларре посмотрела на меня с подозрением, нахмурилась, но тут же выдала причину своего недоумения.

— Младшие жёны соперничают за внимание правителя и нередко создают для других… компрометирующие ситуации, — ответила она. — Не думаю, что это хорошее решение.

— Мы с Анной, да и с Эллен и… Катариной просто-таки лучшие подруги, — я улыбнулась от уха до уха. — И мы очень любим долгие прогулки по городу, часов на пять-шесть, чтобы выплеснуть энергию. Не думаю, что наши компаньонки оценят такой темп.

— Дело ваше, леди Фран. Помните только, что к семи вы обязаны быть во дворце, на ночь он закрывается.

— Миссис Ларре! — после короткого стука в комнату заглянула девушка невероятной красоты — с густой гривой иссиня-чёрных волос и голубыми глазами. Она кого-то мне напомнила, но я не могла сразу сообразить, кого…

— Что такое? — сурово отозвалась наставница по этикету. Кажется, так звучала её должность?

— Вас искал отец. Лорд Коррелиан Фой прибывает послезавтра вместе со своими дочерьми, и отец хотел подтвердить, что слуги готовы. Это величайшая честь для нас, и вы должны понимать, что теперь, когда Рой Феррел здесь…

— Мои слуги всегда готовы! — недовольно отрезала миссис Ларре, заставив меня прищуриться.

В «Гнезде Этарра» явно происходили свои закулисные конфликты, которых нам следовало всячески избегать, ведь до казни оставалось всего тринадцать дней.

***

Позднее мы с Анной попытались навестить Билла, Ленора и Альберта, но их в комнате не оказалось. Сколько бы мы ни стучали — ответа не получили. Поэтому впервые, вечером нашего первого полного дня, мы отправились в город искать тюрьму. И вход в Красную башню.

Надеюсь, ребята заняты тем же и не вляпаются в неприятности.

— Не подскажете, где находится тюрьма? — обратилась я к стражнику у выхода из главного здания, послушно опустив взгляд на четырнадцатой секунде.

Мне это казалось грубым — не смотреть собеседнику в глаза, но что поделать, таковы местные правила. Меня и без того завтра ожидает некое ритуальное извинение, при этом я даже не знала, в чём оно заключается.

— Вам запрещено туда отправляться. За вами всегда присматривают, мы получили указания от Каллена ещё в первый день, — уверенно заявил он.

— Мы просто посмотрим издалека, — улыбнулась Анна, но тут же осеклась, вспомнив наставления Лииды.

— Вы туда не дойдёте, она на другом конце города, — ответил мужчина, махнув рукой. — Носители заразы должны доживать свои последние дни с крысами среди нечистот, и вам там делать нечего.

— На них нет печатей! — резко вскинув голову, возразила я.

То, как они говорили о Таррене и Лойде, просто выводило меня из себя. Анна рядом тревожно нахмурилась, понимая, что к нам тоже относились бы… не столь дружелюбно, знай они, что мы тоже отмечены печатью истощения.