Чтение онлайн

Наверное, если стража и ожидала, что я попытаюсь куда-то пробраться, то целью должен был стать кабинет правителя или хотя бы советника, но никак не котельные или многочисленные кладовые. Со временем слуги и придворные, которых я почти не замечала, стали смотреть на меня как на ненормальную но после привыкли, я то подолгу сидела на одном месте, то бесцельно мерила шагами коридоры. Красавица брюнетка, вошедшая в комнату во время нашего с Анной обучения, тоже заметила меня вечером; она окинула меня подозрительным взглядом, но ничего не сказала и ушла.

Зато Целесте запоминала всё. Сколько слуг находится в каждой комнате, с какой частотой люди пересекают коридоры, куда именно несут тазы с грязной водой. Она комментировала даже мельчайшие порывы воздуха и изменения запахов, которые я едва улавливала.

Я бы хотела, конечно, чтобы ночь прошла более продуктивно, но в городе, накрывшись тёмным плащом, я занималась тем же самым, что и во дворце. Ходила из стороны в сторону, забивалась в тёмные углы и избегала освещённых улиц.

Наблюдала, час за часом, пока не начала буквально трястись от усталости. Я не спорила с Целесте, ведь я отчаянно хотела попасть в тюрьму, и мне казалось, что, оказавшись там, я смогу манипулировать ею, заставив помочь с Тарреном и Лойдом. В конце концов, она сидит в моей голове, если я не захочу ей помогать, то ничего и не будет.

Я глубоко, безумно скучала по Таррену, по его рукам, по спокойному голосу, по этой его невероятной уверенности и полному отсутствию сомнений. Всего две ночи без него — и мне казалось, будто из груди вырвали кусок сердца. Рядом с ним мне было плевать на Роя, на этот дурацкий статус жены Феррела и на туманное будущее. Я радовалась каждому мгновению, проведённому вместе, ощущая тёплую мужскую поддержку, которой не получала никогда раньше.

Внутри полыхало эгоистичное желание сражаться за него — не ради того, чтобы он был счастлив где-то там с другими, а чтобы он… был со мной. Мне хотелось касаться его, дышать с ним одним воздухом, целовать его. Острота собственных чувств теперь, когда он был в смертельной опасности, буквально выжигала меня изнутри.

И Лойд… Лойд тоже был там, без какой-либо медицинской помощи, пока мы здесь превращались в бледные тени самих себя. Он не заслуживал этого, каждый из нас был обязан ему жизнью, не один раз.

— Ещё пять таких ночей, и мы сможем попасть в тюрьму, — равнодушно произнесла в моей голове Целесте. — Постарайся выделить сегодня на сон хотя бы восемь часов.

Восемь часов! Интересно, что подумают остальные, когда я начну дрыхнуть посреди дня, пока они ищут пути, чтобы пробраться в тюрьму или к Красной башне.

— Постараюсь, — буркнула я. — Сначала нужно закончить с этим дурацким ритуалом извинения.

Тогда я даже не догадывалась, что этот ритуал окончательно добьёт в наших отношениях с Роем всё цивилизованное и человеческое, превратив их в в нечто больное и пугающе неправильное.

Глава 27.1. Тюрьма

Храм Этарра встретил нас торжественной тишиной, от которой невольно замедлялся шаг. Богато украшенные колонны поддерживали тяжёлый фронтон с рельефом дракона, а широкие ступени вели к дверям, сияющим золотом и холодным блеском. Внутри под куполом мерцал свет витражей, но от одного вида этого пространства мне резко поплохело.

Я помнила это место. Никогда не видела его вживую, конечно, но оно являлось мне во снах. В тот самый момент, когда Исабо насильно делали пятой женой Вигорра.

Она кричала «нет» — громко, отчаянно, надрывно, пока он, покрытый татуировками, объявлял её своей женой и брал прямо на пьедестале, на глазах у толпы. Сейчас, когда те видения немного померкли, я могла яснее вспомнить происходящее и понимала, что Вигорр тогда не был по-настоящему жестоким — во всяком случае, их секс прежде не раз бывал куда болезненнее. Он даже старался утешить её, поправлял прядку на лице, подкладывал руку под затылок, чтобы она не ударилась.

И при этом продолжал вбиваться в неё, утверждая при всех свои права на землянку.

Что случится, если со мной произойдёт то же самое? Вдруг это ритуальное извинение предполагает секс с Роем?

Я не позволю этого, и тогда меня вышвырнут из города — значит, так тому и быть. В своей голове я почему-то убедила себя, что ритуал с Роем завершится только тогда, когда я с ним пересплю, и с тех пор пути назад уже не будет.

В любом случае… Сейчас Рою я нужна.

— Это та самая жена? Бесстыдница! — услышала я тихий шёпот. В храме собралась целая толпа, пришедшая поглазеть на провинившуюся супругу. Но все они говорили вполголоса, словно опасаясь того, кто находился внутри.

Прошла по центру храма к пьедесталу, глядя на высокую статую дракона, сжимавшую в лапах «Око», используемое для брачных обрядов. Справа и слева меня провожали взглядами — осуждающими, полными любопытства, болезненного интереса и желания поглазеть на чужой позор. Были и недоумённые лица, чьи обладатели не могли понять, как такая, как я, вообще оказалась женой дракона.

Тьфу ты… Дракарра.

Ближе к пьедесталу я заметила знакомые лица — весь наш отряд, пропадавший где-то вчера вечером, стражников из Доминис Мора, Эллен и Анну, Марелин и несколько младших жён Беррая. Там же стояли советник Таледор Стоун и потрясающая брюнетка, ворвавшаяся на наше обучение вчера. Теперь, когда они стояли рядом, не отметить их сходство было невозможно — похоже, незнакомая леди приходилась советнику дочерью.

— Младшая жена дракарра Роя Феррела, ты нарушила доверие, дарованное тебе в День Принятия, признаёшь ли ты свою вину перед супругом? — сразу же провозгласил жрец, облачённый в дорогие золотые одеяния.

Жрец стоял перед статуей, по левую руку от Роя, и обладал по-настоящему командным голосом, заставившим присутствующих вздрогнуть.

Я посмотрела Рою в глаза, пытаясь прочесть его мысли. За время похода его волосы отрасли и теперь непослушными блестящими прядями падали на плечи, делая его особенно привлекательным. Но глаза… жёсткие, тёмные, давящие.

— Признаю, — ответила я не моргая.

Мы оба знали, что я вру. Этот брак ничего для меня не значил.

— Признаёшь ли ты власть его над твоим телом и над мыслями твоими, над словом твоим и поступком, полностью и без остатка, как предписано законом Вермитура?

Рой сделал шаг вперёд, его ноздри по-звериному расширились.

— Признаю, — вновь солгала я, чувствуя, как слова жреца отзываются где-то глубоко внутри.

Полная власть над телом и мыслями… Эти слова отравляли разум, казалось, они повторяются в голове раз за разом. Рой стоял прямо передо мной, и все вокруг наверняка не сводили с нас глаз, но я не позволяла себе оглянуться.

Не позволяла себе прервать эту битву взглядов. Он должен был знать, что на самом деле я не признаю ничего из сказанного.