Чтение онлайн

Слишком уверен?

Или же… он знал что-то, чего не знали мы? О какой-то слабости правителя?

Я старалась не слишком забивать этим голову. Правителя Вермитура сейчас всё равно не было в городе, и я полностью отдала себя возможности проникнуть в тюрьму, тем более что помощь Целесте оказалась по-настоящему невероятной.

С каждым днём я уходила в город всё дальше и дальше — незаметно. Часы наблюдений, казавшиеся мне почти бесполезными, сложились в гениальной голове Целесте в организованную картину. Она мне ничего не объясняла, но я всё равно записывала её указания, делая выводы. Стража у ворот в «Гнездо Этарра» меняется каждые три часа; двое, что приходят в два ночи, очень любят курить и скрывают это от начальства. На главной, солнечной улице охраны почти нет, но она хорошо освещена, однако если пересекать её между тремя и четырьмя часами ночи, огни слабеют — как раз перед тем, как служащий их проверяет.

— Я просто поговорю с ними, посмотрю, в каком они состоянии, и спрошу, какой план, — упрашивала я Целесте, когда здание тюрьмы наконец возникло перед глазами.

— Нет. Сбор данных о локации не завершён. Расчётный период готовности к проникновению наступит не ранее чем через девяносто шесть часов.

Четыре дня… Правитель Вермитура возвращается через два, и я кожей чувствовала, что с его приездом всё изменится. И вряд ли в лучшую сторону, хотя, казалось бы — куда уж хуже.

— Я не войду в подвалы башни, пока не увижу Таррена и Лойда, — жёстко отрезала я. Больше никаких недомолвок. — Ты поможешь мне увидеться с ними сегодня, в крайнем случае — завтра. И только после этого я отправлюсь в подвалы уничтожать твою единицу… В зависимости от того, чем она окажется.

— В таком случае подготовься к полной отмене сна. Необходимо завершить обход периметра тюрьмы и зафиксировать утренние протоколы активности стражи.

Целесте не подвела. На следующий день я на самом деле попала в тюрьму и смогла увидеть Лойда и Таррена своими глазами.

Глава 27.3. Тюрьма

Целесте предупредила меня, что времени у нас будет очень мало, но я и понятия не имела, насколько короткой мне покажется встреча с Лойдом и Тарреном. Мы пробрались внутрь ночью, во время смены стражи, но нужно признать, что это место не слишком-то охранялось.

Один из стражников внутри спал — точно так же он спал и вчера. Сидеть тут было скучно, и делать было совершенно нечего. Ещё двое разговаривали в комнате отдыха. Лестница вела вниз, всё глубже и глубже, камер здесь было не более семи, однако закрытыми оказались только три.

Моё сердце стучало где-то в горле.

— Таррен! Лойд! — тихо прошептала я, подходя к этим дверям.

Что, если другие арестованные поднимут крик и приманят стражу? Смерть меня не ждёт, но впереди, скорее всего, городские работы и очередное унижение — извинение перед Роем. Анна говорила об этом буквально вчера, потому что тоже хотела пробраться в тюрьму, но, в отличие от меня, любые её попытки пересечь город сразу же пресекались городской стражей.

У неё не было Целесте.

— Таррен, — зло зашептала я.

— Фран.

Я резко остановилась, поворачивая голову к одной из дверей и едва сдерживая отчаянную улыбку. Двери были тяжёлыми, металлическими, закрытыми на ключ, и даже не на один. Но на уровне глаз находилось крохотное окошко, через которое можно было передать еду или поговорить с тем, кто внутри.

Прошла всего неделя… Но Таррен изменился. Светлые волосы теперь достигали ушей, обрамляя красивое мужественное лицо, а зелёные глаза горели ярко, буквально пожирая меня взглядом.

Он не мог поверить, что я здесь?

Грудь сдавило, я поняла, что почти не дышу, и к окошку подходила на негнущихся ногах.

— Тебе опасно здесь находиться. Возвращайся в Гнездо Этарра, я в порядке, — ответил он, отходя от двери, и это движение вызвало во мне волну боли и отторжения.

Не так я представляла нашу встречу.

— Я не уйду, — ответила я, боясь даже отвести от него взгляд.

Эта неделя без него казалась настоящей вечностью, полной одиночества, ненависти и неясности будущего. Потеря Лойда подкосила команду, а потеря Таррена — меня.

— Фран…

— Как ты? Как Лойд?

Я подошла вплотную к окошку, желая коснуться мужчины, но он стоял на достаточном отдалении, так что мне было не дотянуться. Это причиняло мне почти физическую боль.

— Уходи, ты не понимаешь, какой опасности себя подвергаешь. Как ты вообще здесь оказалась? Как пересекла город?

— Мне плевать! — резко ответила я.

В камере было темно, здесь не было окон, но постепенно мои глаза привыкли, и я поняла, что в самом углу что-то находится.

Накрытое тряпками, не шевелящееся.

— Таррен… Таррен, это Лойд там? — спросила я, прислонившись лбом к холодному металлу двери. — Он жив?

— Да, — кивнул мой «объект». — Но едва.

— Тебе пора уходить. Погрешность нашего прогноза слишком велика, любой стражник из зоны отдыха может начать проверку в любую секунду.

Я даже не слушала Целесте в моей голове — только чувствовала, как чёрные щупальца ужаса охватывают всё тело, потому что Лойд, наш Лойд, никогда бы не лежал просто так, если бы его состояние не было по-настоящему скверным. Даже со сломанной рукой он сражался, участвовал в жизни лагеря и делал всё ради цели.

— Что с ним? Что мне принести?

— У него заражение. Если отрезать руку сейчас, он может выжить, особенно если оказать медицинскую помощь, но у меня нет ничего, чтобы сделать это. Всё оружие у нас отобрали, а ножей с едой не дают. Я пытался промыть его рану, но воды у нас недостаточно.

— Лойд, — позвала я его тихо, но тело в углу под тряпками даже не пошевелилось.

— Ты должна покинуть это место, сейчас, — вновь спокойно и монотонно произнесла Целесте, но…

Я просто не верила ей. Наблюдения мы вели вместе, и я знала, что время у нас ещё есть. Она просто не хотела, чтобы я общалась с Тарреном.

— Я буду с тобой честен, Фран. Я думаю, что он умрёт в течение двух следующих дней.

Таррен наконец-то подошёл ко мне, встал вплотную, и я смогла просунуть руку, касаясь его неожиданно горячей кожи. Я прижала ладонь к его щеке, чувствуя, как сжимается сердце от целой лавины чувств. Я бы всё сейчас отдала, чтобы он оказался здесь, по эту сторону, и помог мне спасти Лойда.

— Я была в галерее… Читала о предателе Вермитура. О правителе, короле до Беррая, — шёпотом произнесла я, глядя ему прямо в глаза и умоляя открыть правду. — Это же ты? «Да будет он связан вечной мукой»…