Чтение онлайн

Хорошая девочка… Была ли она сейчас в Красной Башне?

Она не успела, но это неважно — она успеет позже, ведь Таррена эта казнь всё равно не убьёт. Будущее простёрлось перед дракарром сотнями возможностей в тот самый миг, когда она освободила его из заключения.

Палач решил начать с Таррена — видимо, из жалости к тому, во что превратился Лойд. Мужчина подошёл к дракарру и сдёрнул с его головы капюшон, прежде чем накинуть петлю на шею.

В этот момент Таррен холодно, победно улыбнулся. Его брат наконец-то увидел, кого собрался казнить.

С лица Беррая — немного заплывшего и обрюзгшего, несмотря на вечную молодость, — мгновенно исчезли все краски. Правителя трясло. Он, по всей видимости, почти не мог дышать, потому что его старшая жена — интересно, какая по счёту? — тут же взволнованно к нему склонилась, как и советник рядом.

— Здравствуй, братишка, — громко произнёс Таррен, не пытаясь сдержать страшную и безумную улыбку.

В его глазах Беррай наверняка читал свой приговор.

— Не… Этого не может быть, — Таррен разобрал слова по губам, так как Беррай находился слишком далеко и едва лишь шептал.

— Что же ты, не освободишь собственного брата, другого дракарра?! Будешь держать меня пленником, пойдёшь против нерушимых законов Вермитура?

Тишину, воцарившуюся на площади, можно было резать ножом — настолько густой она стала. Только Лойд издавал неверящие хрипы рядом: до его разума с трудом доходило происходящее.

Взгляды тысяч людей были прикованы к Таррену. Неверящие, полные внезапного осознания — из толпы. Полные ненависти и животного страха — с возвышения, где застыл Беррай. Недоумевающие — от его жён и советников.

Они стерли его имя.

— Это самозванец! — наконец выкрикнул советник после того, как Беррай что-то шепнул ему на ухо. — Брат Его Величества предал Вермитур, Его имя нельзя называть, Его память уничтожена!

— Но вы не смогли убить меня, — ещё шире улыбнулся Таррен. Палач, стоявший совсем рядом, мелко дрожал, не зная, что делать.

Если бы на него, скованного, сейчас напали… Его регенерация не шла ни в какое сравнение с той, которой обладал Феррел с неполным ритуалом и уж тем более его брат. Они могли бы решить, что он при смерти, и даже позже не признали бы в нём дракарра, ведь никогда не видели, чтобы правители этих земель получали такие ранения. Их всегда получали жёны.

Но Таррен не собирался доводить до этого.

— Я использую своё непреклонное право и вызываю тебя на бой за трон Вермитура, Беррай Ардор, Узурпатор! — крикнул Таррен так мощно, что люди на площади невольно вздрогнули. Они понимали, что происходит нечто ненормальное, что их привычная скучная жизнь сейчас расколется на «до» и «после».

Он полностью восстановился.

Таррен знал, какая от него сейчас исходит сила, как она гнёт его жителей под себя. И это было только начало.

— Ты не сможешь! Против полноценного дракарра! — его брат наконец подал голос, явно не зная, как справиться с этой ситуацией.

Вряд ли его вызывали на бой с тех пор, как они потеряли драконов. Но отказать он не имел права, разве что начнёт утверждать, что Таррен не дракарр. Однако это лишь выставило бы его трусом перед народом.

Будет непросто. Но даже без НЕГО Таррен справится со своим неповоротливым братом, и тот это знал.

— Посмотрим, — вновь безумно улыбнулся Таррен.

В этот момент крики ужаса пронеслись по улицам города — сначала отдалённые, они звучали всё громче, пока в небе не появилась огромная чёрная тень.

Какой у дракона размах крыльев? Такой, чтобы поднять целую бурю из пыли на улицах одним-единственным движением. Эти хлопки воздуха нельзя было ни с чем перепутать — самый желанный, самый невероятный звук. По телу Таррена прошла дрожь предвкушения, когда он понял, что это наконец происходит.

Спасибо, Фран.

Крики в этот миг наконец достигли площади.

— Это Этарр!

***

Благодарю за награды, id11564719, Olga Daragan, Елена Сушенцова, Галина Адиева, анонимный пользователь

Глава 32.2. Таррен. Казнь

Он свободен.

Как представляли себе жители Алтуса Этарра, Первого Дракона? Многие статуи были построены ещё при его отце и самом Таррене, но скульпторы, да и художники, всегда изображали драконов… человечнее. Привычнее. С мудростью и заботой в глазах. С блестящей чешуёй, часто красивой, разноцветной, и мелкими узорными наростами на голове. Но реальность не могла быть более далёкой.

Драконы пришли из другого мира. Человеческий разум и даже разум дракарра не могли постичь их — существ с единым, объединённым сознанием, бессмертных. Они видели разрушение и создание миров, видели тысячи войн, технологический прогресс, который не снился землянам, и полное уничтожение вместе с возрождением человечества. Множество раз.

Бесконечный круг жизни и смерти.

Воспринимали ли они своё многовековое заточение в озере красной вязи как миг? Нет, потому что Таррен чувствовал их боль.

Этарр представлял собой темноту.

Чёрный, будто сконцентрированный мрак, поглощающий дневной свет, с пятью гребнями вдоль длинного тела, покрытого фиолетовыми узорами, — и такими же фиолетовыми глазами. Земляне, впервые увидев его, посчитали Этарра машиной, а фиолетовые узоры — признаком энергии, но нет, это было живое существо. Древнее, чем любой из них мог бы вообразить.

— Вернись ко мне, Этарр, Первый Дракон, Пламя Крови! — громко провозгласил Таррен.

Люди на площади прижались к земле, многие попытались убежать, другие же, наоборот, застыли, взирая в небо так, будто видели божество.

Для них во многом это так и было.

Никто из них, кроме, конечно, Беррая и других дракарров Вермитура, не застал драконов. Никто из них не знал, что они заточены совсем рядом — там, куда могли пробраться только земляне.

Таррен и сам не знал. Пока не увидел светловолосую девушку на дне озера красной вязи, разбудившую его — а точнее то, что от него осталось, — от мучительной агонии после столетий в заточении.

Огромная тень покружила над площадью, а потом начала снижаться, издавая низкий гул-рык и прогоняя нерасторопных людишек. Даже после столетий в неволе Этарр нашёл в себе силы думать о них.