Восемь недель за вуалью
Шрифт:
Здоровой рукой она теперь перебирала документы один за другим — тонкие листы, исписанные вручную, и многочисленные журналы.
С какой скоростью читала Целесте? Казалось, она глядела на полностью исписанную страницу всего пару секунд и тут же откладывала её, полностью усваивая информацию, в то время как я едва успевала зацепиться за отдельные слова и предложения.
«Последний Дракон»
«Нарушение закона сохранения энергии невозможно»
«Системный коллапс с необратимыми последствиями.»
«Технология конверсии вязи»
«Субстанции с высокой внутренней энергетической ёмкостью.»
«Синхронизированное общее сознание»
«Приоритет выживания на уровне вида»
«Драконы бессмертны при наличии у них воли к жизни»
«Ликвидация Последнего Дракона сопряжена с потенциальными катастрофическими последствиями. Оценка вероятности — неопределённа. Масштаб последствий — полное разрушение системы.»
«Нарушение закона сохранения энергии невозможно»
«Генетически обусловленная резистентность землян к энергетическому воздействию»
«Барьер от нежити создаётся путём изменения структуры вязи»
«Вязь обладает потенциалом извлекаемой энергии»
«Тотальная когерентность с вязью, несмотря на их морфологическую и поведенческую чужеродность по отношению к другим формам жизни»
«Барьер несовместим со структурной организацией нежити»
«Нарушение закона сохранения энергии невозможно»
«Синхронизированное общее сознание»
«Субстрат вязи пронизывает всю биосферу и атмосферный слой»
В голове была каша, однако Целесте не останавливалась — страница за страницей она изучала каждый документ из сотен, по-моему, лежавших на столе. Я же почувствовала, как возвращается головная боль, просто потому что мне самой становилось невыносимо трудно.
Болела и тянула левая рука, с которой непрерывно текла кровь, голова не успевала переваривать информацию, но эта боль всё равно казалась какой-то странной. Я понимала, что Целесте… использует мои ресурсы для того, чтобы читать с подобной скоростью.
Но и она начала замедляться. Раньше на чтение страницы у неё уходило две секунды, а сейчас — все четыре, однако она не останавливалась.
Мысленно взвыла, пытаясь стряхнуть боль, но никакой реакции не последовало — она не отвлеклась.
Зато мизинец на моей руке, покрытой кровью, вдруг дёрнулся.
*** Больше спасибо за награду, Анастасия Лебедева
Дорогие читатели, сегодня скидки на почти все мои книги! Не пропустите =)
Глава 30.3. Покои Исабо
Сначала мизинец, потом указательный палец…
Целесте даже не смотрела на эту руку, потому что она была в таком плачевном состоянии, что лишь запачкала бы драгоценные документы; все её усилия были сосредоточены на том, чтобы читать — так быстро, как только возможно.
Что мне делать?! Как мне вернуть своё тело?!
Я подумала о том, что даже если мне удастся что-то предпринять, Целесте может тут же вновь перехватить контроль. Я старалась не выдавать себя, чувствуя, что рука всё больше начинает мне подчиняться.
Если она была паразитом… моё состояние могло быть настолько плохим, что она просто не удержится. Именно поэтому сейчас, тратя столько сил на это ненормальное чтение, она частично утратила контроль. Я выжидала, отмечая, что скорость её чтения продолжает замедляться.
«Дата прибытия драконов неизвестна. Локализация — котлован за красной башней»
«Когда вермитурцы решили нарушить договор? Когда решили, что они выше землян?»
«Земные женщины обеспечивает селективное преимущество: гибридное потомство резистентно к внешней супрессии Дракарров»
«Дракарры давно бы убили друг друга… если бы могли»
Сколько прошло времени? Я не знала, но в какой-то момент поняла, что тянуть больше нельзя. Судя по всему, Целесте не собиралась помогать Таррену и Лойду, но что гораздо хуже — она намеревалась убить последнего дракона.
— Записи говорят о том, что убийство последнего дракона приведёт к необратимым последствиям, — я решила прощупать почву, узнать намерения этой ненормальной и гениальной женщины.
— Оставить драконов в живых опаснее, чем потерять эту планету. Моя первичная директива — сохранение человечества, это делает ликвидацию мультипланетарных угроз приоритетом.
Я понятия не имела, о чём она говорит.
— Разве выживание человечества не означает, что ты должна помочь мне снять печать?
— Ликвидация последнего дракона несет риск деактивации печатей. У всех, — ответила Целесте спокойно. — Мне необходим доступ к нейроэнергетическому ресурсу твоего мозга. Я более не буду отвечать на твои вопросы. Процедура твоего подавления будет проведена скоро.
Моего подавления?
Кровь продолжала капать на ровный, натёртый до блеска пол без единой пылинки, пока я выжидала. Теперь я уже могла шевелить и пальцами на ногах. Сомнений не оставалось, Целесте была по-настоящему сумасшедшей и верила, что обязана уничтожить последнего дракона, даже если это погубит всё остальное в мире. Конечно, существовала вероятность, что эти записи ничего не значат, но кто бы в моём случае рискнул это проверять?
— Угх… — моё горло наконец издало невнятный хрип, когда я поняла, что достаточно владею своим телом.
Я поняла, что достаточно владею телом, и медлить было нельзя. Идея, конечно, казалась безумной, но я просто не видела другого выхода — и ударила со всей силы головой об стол, с которого читала Целесте. Веер бумаг взметнулся в воздух, и что-то с грохотом повалилось на пол.
Перед глазами засверкало, в ушах зазвенело, и страшная головная боль тут же вернулась. Это Целесте, паразит, своими щупальцами проникала в каждый уголок сознания, желая вернуть себе полный контроль, хотя она и сейчас владела доброй половиной — одна рука и нога по-прежнему принадлежали только ей.
Но она не пыталась атаковать меня. Не пыталась вредить этому телу, и я поняла, что была права. Чем хуже моему телу, тем тяжелее ей выжить.
Я лежала на холодном полу, мир качался, залитый алыми вспышками. Левая рука, горевшая от боли, продолжала бить по полу — я боялась дать Целесте хотя бы шанс, она же просто вцепилась в край ножки стола правой рукой. Я попыталась подтянуться, задействовав ногу, но внезапно с ужасом осознала, что та больше мне не подчиняется.
Выпала из сознания на секунду, но сразу же вернулась — Целесте не нравились такие моменты, в эти секунды она слабела.