Чтение онлайн

— У самой земли, — внезапно подсказала Целесте.

— Спасибо.

Я быстро обнаружила то, о чём она говорила. Сперва я подумала, что от двери просто откололся кусочек дерева, но затем поняла, что отверстие идеально подходит для крохотного полукруглого предмета.

Сначала мне показалось, что ничего не произошло, но… стоило толкнуть дверь, как она поддалась. Отодвинулась совсем немного, явив чёрное нутро башни. Подхватила чешуйку и оглянулась на город, понимая, что потеряла слишком долго на один только подъём сюда — казнь начнётся в три часа дня, буквально через четыре часа.

Нельзя позволять отчаянию поглотить себя.

Шаг в неизвестность… Но стоило мне оказаться внутри, как я рухнула.

Боль была такой всепоглощающей, что она просто парализовала меня. Наплывающая волнами, пульсирующая, она разительно отличалась от тех вспышек в голове, когда я прежде теряла сознание.

Я видела всё. И чувствовала… тоже всё.

Хотелось выть, кричать, но губы не размыкались. Руки скребли каменный пол, ноги судорожно дёрнулись, пнув дверь, сквозь которую я вошла, так, что она захлопнулась, оставив меня в полнейшей темноте. В какой-то момент мир передо мной окрасился в кроваво-красный, а потом всё прошло — я начала различать смутные очертания предметов.

Попыталась выругаться — не вышло. Но сердце жгло от радости, что эта странная вспышка головной боли на сей раз не вызвала обморока — у меня просто не было на него времени. Руки и ноги всё ещё не слушались меня, пока я тяжело дышала, распластавшись на камне.

Но…

Через секунду я поднялась — спокойным, мягким, пугающе гибким движением. Ладони взметнулись к лицу, пока мои глаза пытались рассмотреть пальцы в темноте.

Вот только не я была той, кто совершал все эти действия.

В собственном теле я теперь оставалась лишь наблюдательницей.

Глава 30.2. Покои Исабо

Я кричала, билась, сходила с ума, угрожала… И не издавала ни звука.

Моё тело двигалось грациозно и плавно через узкие коридоры огромной тёмной башни, совершенно не подчиняясь моим желаниям. Дыхание оставалось спокойным, шаги — неспешными, они даже не отдавались эхом. Я видела очертания факелов в специальных держателях на стенах, и в сумке у меня были спички, но… Целесте это было не интересно.

Она прекрасно видела в темноте.

А ведь совсем недавно я считала, что хуже быть уже не может.

Почему она не забрала контроль над моим телом раньше? Почему выжидала до этого момента?

И главное… Как мне… отключить её?

В эту секунду я впервые осознала, что мои догадки по поводу Целесте были правдой — она оказалась паразитом, живущим за мой счёт, и всё это время медленно подстраивалась под мой организм. Для того, чтобы в какой-то момент окончательно стать мною.

На стенах не было ни пыли, ни трещин, ни паутины в углах. Ни единого следа запустения. Воздух казался влажным, тяжёлым, пропитанным прохладой глубин, он оседал на коже тонкой плёнкой. Тишина давила, становясь почти материальной, настолько густой, что, казалось, стоит вдохнуть глубже — и она проникнет внутрь, заполнив лёгкие.

— Убирайся из моего тела, паразит! — в который раз произнесла я. — Тварь…

Конечно же, мой рот не издал ни единого звука, но Целесте наверняка слышала меня, ведь она сама так разговаривала со мной. И могла бы ответить, но… не хотела.

Больше не было нужды изображать со мной какую-то цивилизованность.

Я полагала, что она направится вниз, в подвалы, но ошиблась — вместо этого на лестничном пролёте Целесте повернула наверх. Лестница была крутой, винтовой, и следующий этаж находился на высоте, наверное, четырёх метров, однако моё тело даже не запыхалось.

Если бы я увидела себя со стороны, то, скорее всего, испугалась бы — настолько плавными и выверенными были мои движения. Ни одного лишнего жеста, никакой неловкости или сомнений.

Оказавшись этажом выше, я увидела всего две двери, и Целесте безошибочно направилась к одной из них, будто точно знала, куда идти. Дверь была заперта, и Целесте, используя моё тело, дёрнула ручку дважды, а после бросила это бесполезное занятие.

Плотную тишину разорвал оглушающий треск, и я почувствовала безумную боль в левой руке, будто кости рассыпались в пыль. Удар прошёл от кончиков пальцев вверх по предплечью раскалённой волной, вонзаясь в локоть, в плечо, в шею. Нервы заныли. Хотелось баюкать руку, сжаться в комок, заорать, зареветь, но Целесте даже не шелохнулась.

Хуже того — она повторила это движение. Вновь и вновь, пока я сходила с ума от боли, пока кричала внутри себя.

— Ты сумасшедшая! Нам нужны руки! — мне казалось, что она сломала мои пальцы, превратила их в месиво.

Они утопали в крови, но своего эта безумная добилась — в двери появилось отверстие, и Целесте просунула в него вторую руку, чтобы открыть замок. Похоже, с другой стороны дверь запиралась на сложный механизм.

Внутри… находилась спальня. Роскошная, современная, особенно по меркам Вермитура. Вместо массивной кровати с балдахином — изящная, гораздо ниже. Вместо тяжёлого резного шкафа — современный, с зеркалами, раздвижными механизмами и выдвигающимися полками.

Я подозревала, что за одной из дверей скрывается современная уборная, но Целесте это не интересовало. Она сразу же направилась к столу, заваленному документами.

— Пожалуйста… — с мольбой попросила я. — У нас осталось меньше четырёх часов, Лойда убьют, если он ещё не умер, пожалуйста…

— Твои друзья не входят в сферу моего внимания. Советую прекратить попытки сопротивления, — спокойно и равнодушно ответила Целесте.

Моим голосом!

От ужаса происходящего я едва соображала, казалось, что это дурной сон, но я заставила себя успокоиться и думать. Должна быть причина, по которой Целесте не сделала этого раньше, если она на самом деле паразит. Я испытывала боль при её попытках перехватить власть.

Моё тело пыталось сопротивляться. Почти как иммунитет.

Бесчувственная стерва тем временем открыла ящики стола и уставилась на мусор внутри. Среди него лежали прямоугольные незнакомые мне предметы. Схватив один из них окровавленной рукой, другой она вытащила из сумки уже знакомую мне прямоугольную вещицу, найденную в катакомбах.

Крышка откинулась с хлопком. Целесте тут же поместила находку к пружинам и закрыла прибор, но на кнопки нажимать не стала — просто оставила его на столе.