Чтение онлайн

Козлик, козлик, прыг на стенку,

Маме травки набери.

Мама в стойле или в поле —

Братьев бедных накорми.

Раз… два…три…четыре…пять…шесть…семь…восемь!

Смеющиеся ребятишки убежали на вершину низкого холма, и с бьющимся сердцем я повернулся к Юй Лань. Прекрасная шаманка играла на прутьях клетки, внезапно блеснул свет, я закрыл глаза, а когда вновь открыл их, она сделала знакомый ритуальный жест. Я тоже коснулся бровей и носа, и Юй Лань открыла руку: еще одна крошечная двузубая вилка.

Я подошел ближе, увидел на ее лбу капельки пота и мог бы поклясться, что она в отчаянии. Юй Лань схватила мою руку, повернулась и потащила меня к колодцу. Опять мы опускались в корзине, внизу кто-то рычал, и я чувствовал запах гнилой плоти. Я раскачал корзину и мы прыгнули в маленький туннель, но на этот раз Юй Лань не остановилась.

Шаманка крепко схватила меня за руку и побежала. Быстрее и быстрее. Мы промчались через извилистые проходы, от стен которых шел тускло-зеленый свет, выбежали на большую скальную полку и я посмотрел вниз на огромную пещеру. И испуганно отпрыгнул назад, потому что она была заполнена огромными свернувшимися в кольцо змеями. Юй Лань, не обращая внимания на змей, потащила меня вниз по каменным ступеням, и только тогда я разглядел, что это не змеи, а свернутые кольцом трубы, соединявшиеся с другими, поменьше, те с еще меньшими, и вся конструкция заканчивалась восемью крошечными трубочками, входившими в восемь маленьких ящиков, разбитых на две группы: четыре слева и четыре справа.

Юй Лань нагнулась и открыла крышку левого ящика. Внутри оказалась маленькая непонятная штука с отверстием внизу. Ее глаза поднялись к моим, она поднесла вилку к губам, тихонько дунула между зубцов и вставила вилку в отверстие. Затем закрыла крышку.

Сгустился туман. Холодные освежающие капли дождя начали падать на мое разгоряченное тело, нас окружила радуга и я обнял ее. Она улыбнулась, ее губы открылись, а глаза наполовину закрылись. Потом, внезапно, она глубоко вздохнула, широко открыла глаза и отпрыгнула в туман.

— Нет, нет! Пожалуйста, нет! — крикнула она голосом, наполненным болью, страхом и отчаянием.

На нее напало что-то ужасное. Серая пелена тумана не давала ничего разглядеть, но все-таки я увидел зубы-клыки, свернувшие возле головы, и когти на талии. Какая-то огромная склизкая тварь прыгнула ей на ноги, я попытался вытянуть шаманку из тумана, но не смог даже коснуться ее. Я слепо вбежал в горячие волны, все вокруг закружилось и исказилось. Издалека донесся голос Юй Лань:

— Бык, лодки! Обе лодки должны поплыть! Обе! Не бывает гонок одной лодки!

Потом исчез голос, исчезли шаманка и туман, а я оказался на матраце в Винном Магазине Одноглазого Вонга, рядом с Мастером Ли. Через окно лился яркий лунный свет и Желтый Ветер, как огромный кот, скреб когтями по крышам Пекина. Я перекатился на бок и потряс старика за плечо. Он мгновенно проснулся.

— Господин, с Юй Лань случилось что-то плохое, — взволнованно сказал я. — Я не знаю, где она, но с ней произошло несчастье, и если у вас нет мыслей получше, я бы предпочел отправиться к ней домой.

Мастер Ли какое-то время глядел на меня, потом прыгнул на ноги и приготовился забраться ко мне на спину. — Почему нет? — проворчал он. — Здесь мы ничего не забыли.

В доме Янь Ши было тихо и темно. Мы прошли через ворота, Мастер Ли соскользнул с моей спины и, вынув метательный нож, спрятался за столбом, а я, освещенный светом луны, забарабанил в дверь. Ответило мне только эхо.

— Янь Ши! — крикнул я. Эхо со всех сторон. — Юй Лань! Есть кто-нибудь в доме?

Что-то зашевелилось, я отпрыгнул назад, оглянулся и увидел любопытного кота, глядящего на меня с края крыши. Потом внезапная какофония звуков, грохот колес, копыта лошадей ударили по камням, как будто в лесу взорвались от огня стволы бамбука, и я едва успел отпрыгнуть в сторону, когда прямо на меня из конюшни вылетела черная карета, запряженная четверкой лошадей. За ней скакали десять всадников в черных плащах с шляпами, надвинутыми на глаза. В лунном свете сверкнули мечи, и я заметил, что по бокам кареты висят люди, держась за нее одной рукой, а во второй держа короткое копье: солдаты. В следующее мгновение вся кавалькада промчалась через ворота и умчалась прочь, а Мастер Ли подставил ножку и сбил меня на землю, когда я попытался побежать вслед за ними.

— Ты никогда не нагонишь их, Бык, и никогда не сможешь пройти туда, куда они скачут, — крикнул он, схватив меня за руку. — Тебя убьют, и чему это поможет? Все, что мы можем сделать — подождать до утра, когда откроются ворота Запретного Города.

Он был прав, как всегда. Я узнал значки. Солдаты Черной Стражи, их карета скоро проедет подо рвом и окажется в казармах, в которых прячутся мандарины. Попытаться проникнуть туда ночью — верное самоубийство.

— Но, господин… господин…

Он сжал мне плечо. Когда карета полетала мимо, ветер на мгновение откинул занавеси, внутрь просочился лунный свет и мы оба увидели одно и тоже: в карете сидело четверо. Трое смеялись, как будто схватили добычу: Кабан, Шакал и Гиена. Четвертой была Юй Лань.

— Пошли. Быть может ее отец где-то здесь и ему нужна помощь, — сказал Мастер Ли. Мы поискали кукольника или его тело, но Янь Ши в доме не было.

Вместо него мы нашли запечатанное послание, лежавшее на самом видном месте: на столике в маленькой прихожей. К моему удивлению послание было адресовано не Янь Ши, а Мастеру Ли. Мудрец открыл письмо. Элегантные древние иероглифы, таких я не понимаю, поэтому Мастер Ли прочел письмо вслух.

— Мой дорогой Ли-Цзы, самый уважаемый из ученых, непревзойденный искатель правды. Этот ничтожный просит навестить его, чтобы обсудить будущее одной молодой дамы, которая решила немного изменить свое положение и войти в наш скромный дом. Если ваш юный помощник и наделенный множеством талантов отец дамы захотят присоединиться к вам, они будут приняты с надлежащим уважением. Я заранее наслаждаюсь светом истины, ведь каждый час темноты — смертная мука.

Мудрец посмотрел на меня снизу вверх. — Подпись Кота Ли, — сказал он. — И не обращай внимания на фразы вроде "каждый час темноты — смертная мука". Евнухи любят щеголять элегантными оборотами, а Юй Лань не просто шаманка, а одна из лучших, которых я встречал. Она ни в коем случае не беззащитна. Пошли на конюшню, быть может ее отец там, а если его там нет, я найму всех людей Вонга и мы обыщем весь город.

Конюшня была пуста и безмолвна. Луна светила потрясающе ярко, и я сообразил, что раньше ее частично заслоняла песчаная дымка. Большая ветка качалась под ветром взад и вперед, тень бегала по сверкающему полотну огромного фургона кукольника, и невероятно напоминала служанку, моющую пол. Взад и вперед, взад и вперед.

— Фонарь мчащихся лошадей, — пробормотал Мастер Ли, застывший на месте.

Потом он прыгнул в фургон. Я за ним, надеясь найти Янь Ши, но Мастер Ли искал кое-что другое. Он взобрался на галерею над сценой и стал тщательно проверять переплетение проводов, колес и зубчатых передач. Ветер шевелил куклы, свисавшие с галереи, и я сообразил, что это декорации для Деревенщины Хуна. Внезапно Мастер Ли повернул колесо и качнул маятник, в стене открылась дверь. Оттуда появилась два плута, несущие свинью, за ними сам Деревенщина Хун, за ним жена судья, потом обитатели спальней, все без одежды и с вытаращенными глазами. Мастер Ли толкнул еще один маятник, кукла судьи наклонилась к замочной скважине, отшатнулась в ужасе обратно, закрыла рукой глаза, а за ней сумасшедшая процессия двигалась из одной комнаты в другую. Непривычно и жутко было видеть кукол, двигающихся под завывание ветра, а не под взрывы хохота. Мудрец уже спустился вниз, а они еще какое-то время сновали по сцене и только потом опять успокоились и медленно закачались на своих веревках.

Мастер Ли глубоко вздохнул. — Ну, Бык, ты всегда знал, что тебя ждет ужасный конец, если будешь помогать мне, — сказал он.

— Да, господин, — равнодушно ответил я. Все мои мысли были настолько заняты Юй Лань, что мне было все равно, тем путем или этим, но потом мне стало интересно. — Какой конец вы имеете в виду? — спросил я.

— Встречу с Котом Ли, — ответил мудрец. — Я только что сообразил, что нам придется принять его любезное приглашение, так что готовься нырнуть в кипящее масло. Как только ворота Запретного Города откроются, мы нанесем ему визит, и если ты сможешь заснуть в оставшиеся до рассвета часы, Пу Сунлин, Регистратор Невиданных Дел, безусловно обессмертит твое имя.