Чтение онлайн

Его глаза широко раскрылись, как если бы он увидел что-то, невидимое живым. Тело выгнулось дугой, и Трактирщик Шестой Степени Ту скользнул в воду, не выпуская из рук мертвого офицера. Вода скрыла их с головой и они исчезли. На поверхности появилось несколько розовых пузырей, потом большое красное пятно, которое медленно расплылось; красная струйка потекла в сторону огромной корзины для подъема воды.

— Прощай, Трактирщик, — нежно сказал Мастер Ли и бурлящая вода ответила "Бурп… Бурп… Бурп."

Больше солдат мы не повстречали, и Мастер Ли направился к одной из лестниц, которая должна была привести нас к сараю садовника. Я подхватил старика на спину и понес вверх, но когда мы оказались на поверхности, рядом с бассейном, в который колесо сбрасывало воду, то просто не поверили своим глазам. Лично мне показалось, что день прошел и уже вечер, но нет, был ранний полдень, но какой! Желтый Ветер, по видимому, решил стереть Пекин с лица земли: по улицам плясали вихри, поднимая в воздух тучи обломков. Разорванная парусина, вырванные тростники, расколотые стволы бамбука, грязь и мертвые крысы грязными снежинками кружились над домами, взвиваясь то вверх, то вниз. Песок бил в лицо. Ветер выл как стая волков и носился между элегантными дворцами, с шипением ударяя по ним сорванными с крыш черепицами и сухими листьями. Пена от ударов миллиардов крошечных песчинок покрыла всю Золотой Речку, а солнце, неясно видневшееся из-за дымки, распухло и стало красным, как кровь. Ряды стервятников сидели без движения на башнях и парапетах, их черные силуэты резко выделялись на фоне горящего неба.

— Огонь-небо, — пробормотал Мастер Ли мне на ухо. — То, что случилось однажды, произойдет дважды, даже если это Смерть Призрак Птица Лодка Дождь Гонка. Бык, Золотая Речка — быстрейшая дорога во двор евнухов, так что ищи плот и шест.

Я заострил садовыми ножницами конец длинного бамбукового шеста, сорвал большую деревянную дверь сарая и опустил ее на воду. Импровизированный плот легко выдержал наш вес, я оттолкнулся шестом и мы выплыли на середину потока.

Я ритмично греб шестом, сильными длинными движениями ударяя по дну, и вскоре мы набрали хорошую скорость. Несколько раз приходилось спускаться по красивым маленьким водопадам, чересчур изящным, чтобы быть опасными, и вскоре перед нами оказалась наша цель. И тут мое сердце тревожно сжалось: я сообразил, что огромная базилика перед нами— казармы Черной Стражи, те самые, куда Кабан, Гиена и Шакал увезли Юй Лань. Рядом с казармами находилась низкая стена, образовывавшая заднюю стену двора евнухов, находившегося между их изящным дворцом и Дворцом Южного Аромата. Мы глядели на все это сверху вниз. Золотая Речка принесла нас к водопаду, дальше пенистый поток красиво падал на низкий утес, один из естественных барьеров Запретного Города, и, одновременно, передней стены двора евнухов. Я хочу ясно описать всю картину так, как я видел ее с этого маленького утеса. В центре огромного круглого двора евнухов, вымощенного мрамором, возвышалась каменная платформа, окружая колодец, который когда-то использовался для жертвоприношений во время самых мрачных религиозных ритуалов. Вторая платформа стояла у подножия утеса, и на ней по самым торжественным случаям собирались высшие сановники, закованные в свою гордыню. Водопад служил им впечатляющим фоном. Слева находился Дворец Южного Аромата, справа — Дворец Евнухов, а сзади — базилика Черной Стражи.

Чем ближе мы подплывали, тем более ясно я видел, что каждое окно и каждый балкон усеяны людьми, глазеющими на двор, забитый до предела евнухами и солдатами. Когда мы приблизились настолько, что я увидел место, где река исчезает, падая с утеса, Мастер Ли приказал мне причаливать. Мы высадились на берег, пошли пешком и, осторожно высунув головы из тростника за водопадом, увидели, что находимся прямо над платформой с высшими чиновниками, которые сидели не на стульях а на тронах. В центре сидел Кот Ли, по бокам два влиятельных евнуха, чьи имена тоже были в списке чиновников чайной компании. Рядом сидели все остальные заговорщики, и пальцы Мастера Ли больно стиснули мое плечо, когда мы увидели пять старинных клеток, стоящих за тронами.

— Клетки, Бык, — тихо сказал Мастер Ли. — Наша единственная надежда — добраться до них раньше Завистника. Если я прав, ему надо всего одну, и этого нельзя допустить.

Скорее всего мы подошли в самый разгар церемонии. Я не понимал, почему толпа так неестественно молчит, но тут раздался дружный вздох тысяч людей и из-за экрана, украшенного различными священными символами, выступила главная фигура ритуала. Небесный Мастер, конечно! На нем была шапка, украшенная черепами, сзади верховный священник нес на отделанной золотыми нитями подушке древнюю каменную дубинку. Они медленно поднялись на возвышение вокруг каменного колодца. Последовала длинная молитва, которую я не услышал, и даже если бы услышал, все равно бы не понял, ряды солдат раздались в стороны и появились два младших монаха, ведущих цепочку скованных между собой пленников. Первого пленника отстегнули от цепочки и заставили подняться на возвышение. Потом он повалился на колени перед Небесным Мастером и замер, упираясь в камень скованными руками.

Верховный священник поднял руки к Небесам и что-то громко запел. Небесный Мастер взял в руки дубинку и поднял ее над головой. Я вздохнул, не веря собственным глазам, дубинка резко пошла вниз и с размаху ударила о череп пленника. Потом святой пренебрежительно спихнул тело в колодец, и оно полетело во тьму. Толпа одобрительно зашумела, мандарины зааплодировали. Я взглянул на Мастера Ли.

— Они пытаются привлечь внимание Небес, но не похоже, что Небесному Императору все это понравится, — сказал мудрец твердым голосом. — Если Нефритовый Государь не перестанет гневаться, нам лучше поторопиться, иначе мы почувствуем на собственной шкуре Концепцию Катастрофы. — Он несколько раз резко ударил меня по руке. — Клетки, Бык. Мне нужны эти клетки. Забудь об опасности. Давай.

— Да, господин, — ответил я.

Монахи потянули второго человека под топор Небесного Мастера, и, значит, никто не глядел на утес, пока я нес Мастера Ли вниз. Я услышал громкий вздох — каменный топор сокрушил голову еще одной жертве — и я взмолился о помощи. Горячо, но не слепо. Перед моим мысленным взором стояла очень отчетливая картина. Где же кукольник? Вот бы появился Янь Ши, в глазах играют огоньки, в каждой руке по мечу, сверкающему быстрей, чем крылышки стрекозы…

Мы спустились на землю рядом с неглубоким бассейном, находившимся за платформой и осторожно пошли вперед, но тут Мастер Ли тихонько вскрикнул и взглянул вверх и налево. Я невольно громко вздохнул, когда увидел фигуру, спускающуюся по стене Дворца Южного Аромата. Это был совсем не тот, кому я молился, но, увы, еще более сильный, и он направлялся прямо к платформе и клеткам. Голубые щеки, алый нос, желтый подбородок и серебряно-серый лоб очень подходили к окружающей нас сцене: вихри, носившие по воздуху темные облака пыли, шипящий Желтый Ветер и распухшее кроваво-красное солнце.

— Быстрее, Бык! — крикнул Мастер Ли. — Он не должен добраться до клетки!

С мудрецом на спине я помчался изо всех сил и подпрыгнул, ухватившись руками за край платформы. Быстро подтянувшись на руках, я встал на колени и уже собирался вскочить на ноги, когда, как лист упавший с дерева, между тронами приземлился человек-обезьяна.

Одним небрежным рубящим ударом руки он сломал шею одному из мандаринов и подхватил клетку. На какое-то мгновение глаза Завистника взглянули прямо на меня, потом на Мастера Ли, и мне показалось, что он улыбнулся. Два прыжка, и человек-обезьяна оказался у стены. Какой-то солдат сумел выйти из ступора и бросить в него копье, которое упало в пяти чи от стены, а Завистник уже карабкался вверх. Вряд ли я могу бежать по равнине с такой скоростью, с какой он взбирался по стене, и через несколько секунд он исчез, унеся с собой клетку.

Он-то исчез, а мы, к сожалению, остались. Мандарины завизжали, указывая на нас руками, взвод солдат бросился вперед, и мы не превратились в нашпигованную стрелами подушечку для булавок только потому, что рядом находились евнухи и высшие сановники. Но, увы, передышка оказалась недолгой. Кот Ли жаждал крови, вокруг нас сомкнулся отряд Черной Стражи и тут случилось кое-что, что заставило повернуться все головы. Откровенно говоря я думал, что услышал самые ужасные из всех возможных криков в тот момент, когда Трактирщик Ту показывал свое искусство в подземной темнице, но, как оказалось, ошибся. Эти крики были намного хуже, они доносились из базилики Черной Стражи и я, как все остальные, невольно посмотрел туда.

Прямо над стеной, ограждавшей казармы, находился длинный балкон одной из квартир верхнего этажа, и вот на него вывалились Гиена и Шакал, совершенно голые. Они кричали от невообразимой боли, рвали на себе волосы и раздирали свою плоть. За ними появился Кабан, также голый, и на его спине сидела голая девушка. Юй Лань! Кабан заорал от ужаса и стал выцарапывать себе глаза, и я сообразил, что все трое сошли с ума, безнадежно и необратимо. Горячие волны воздуха закрутились вокруг них, рождая иллюзии и миражи, и мне показалось, что я увидел зубы-клыки, свернувшие возле прекрасной головы, ужасные когти на талии и что-то чешуйчатое, свернувшиеся у ее ног. Мираж заставил прекрасную шаманку скакать на голой спине сумасшедшего и громко смеяться от удовольствия — но Мастер Ли ударил меня по руке, я пришел в себя и почувствовал, что он спрыгнул с моей спины и бросился к клеткам.

Кот Ли и солдаты стояли как завороженные, глядя на балкон, а Мастер Ли схватил клетку, стоявшую под его троном и выдернул из нее кисточку. Прищурившись, он быстро осмотрел все символы, выгравированные на прутьях клетки, и дважды коснулся кончиком кисточки фигуры человека с веслом.

— Козлик, козлик, прыг на стенку, — пропел он и коснулся символа барабана, — маме травки набери, — кисточка коснулась шарфа и головы, — мама в стойле или в поле, — кисточка перешла на голубого дракона востока и белого тигра запада, — братьев бедных накорми, — кисточка быстро пробежалась по ряду гребцов, — раз… два… три… четыре… пять… шесть… семь… восемь!