Чтение онлайн

В лунном свете над ней склонилась фигура в одежде песчаного цвета. Агасфер поднял её и положил в карман. Затем тучи скрыли Луну а когда разошлись, старика на корабле уже не было видно.

Первые робкие лучи осторожно проскользнули через металлические прутья. Пленники за ночь порядком продрогли, ночи в здешних местах довольно прохладные. Свет угодил Ройгу в закрытые глаза и настойчиво тревожа веки, заставил мужчину открыть их.

Оглядевшись по сторонам, несколько недоумённо, он поднялся и подошёл к двери.

Чумазый парень в рваной рубахе презрительно выдал пару коротких фраз, Ройг не понял ни слова, по интонации догадался о том, что просто так его не выпустят. Наглый собеседник кровожадно ухмыляясь, провёл ребром ладони по горлу, явно намекая на грядущую участь пленников.

Ройг пару раз пристукнул кулаком по двери, не настолько она надёжна, приложив усилия можно выбить. Лидия, она приказала ждать.

Почему я повинуюсь ей? Едва подумал, что может бросить её тут на произвол судьбы, в голове словно вспыхнуло пламя. Острая боль пронзила его, Ройг рухнул на колени, сжимая голову ладонями.

Предназначение, прошелестело в ушах, выполни его.

Тот старик проклял меня, Ройг зарычал от поднимающегося гнева. Но чем больше сопротивлялся заклятию, тем сильнее боль сковывала голову, казалось, её обхватили раскалённым обручем и заставляли сжиматься всякий раз, когда Ройг думал противиться.

Хорошо, наконец сдался, прислонившись спиной к холодной неровной каменной кладке. Другие пленники наблюдающие за странным поведением Ройга, боязливо косились на него, и тот чумазый парень в рваной рубахе выбрал местечко в дальнем углу, на всякий случай.

Вот только беда в том, что тот колдун выкупивший его, мёртв.

Мальчишка раб в лохмотьях понуро брёл в сторону канала снабжающего Невольничий рынок питьевой водой. Пробираясь среди кудахтающих кур, по остывшей земле над которой поднималась тонкая дымчатая пелена, босыми ногами ступая по мокрой от росы траве, тащил на худой спине громадный кувшин.

На щеке ребёнка клеймо, акулья пасть, показывающая чей собственностью является. Мальчишка не всегда был рабом, родился в степи, в народе промышляющим разведением коз да овец. Очень миролюбивое племя, отчего и стало жертвой кочевников. Перебив взрослых, воинственные наездники пустыни захватывали детей и продали в рабство. Обречённые до конца дней служить и боятся своих хозяев, дети быстро теряли интерес к жизни, становясь послушными орудиями труда.

Утлые хижины с соломенными крышами, пристанище рабов. Акула не опасался бегства или неповиновения, бежать некуда, залив окружён неприступными скалами, а за Невольничьим рынком начиналась пустыня, она обладала такой же беспощадностью, убивая всех, кто не был подготовлен к встрече с ней. Как только дети рабы подрастали, Акула продавал их в Драгоценные Города или соседний Эль Рид, да любому, кто готов платить.

Мальчишка склонившись над широким ручьём с чистой питьевой водой, поставил кувшин в него. Зябко поёжился, утро выдалось довольно прохладным. Руки начали замерзать, он подул на них, согревая дыханием. Но холод не унимался, не смотря на то, что солнце уже готовилось вступить в полные права и начать палить как обычно.

По телу ползли холодные ручейки, до чего непривычное ощущение, мальчишка даже порылся в лохмотьях, может змеи или ящерицы решили согреться на нём?

Холод приближался, стал настолько осязаем, что кожа покрылась мурашками, зубы клацали отбивая неровный стук.

Тень, высокая чёрная тень возникла неоткуда прямо перед его глазами. Испугавшись, мальчишка так и застыл, сидя на корточках. Вода заполнила кувшин и булькала, требуя чтобы его вытащили из ручья.

Высокий силуэт окутан тёмной аурой, от него в стороны расходились чёрные извивающиеся лучи. В нём проглядывались очертания человека, но лица совершено не видно, полы одежды развеивались, хотя нет даже намёка на ветер. А главное, ноги не казались земли. От мрачной тёмной фигуры веяло холодом. Изо рта мальчишки начал вырываться пар. Ребёнок испугался настолько, что не мыслил бежать или кричать. Оцепенев, покорно наблюдал за тем, как фигура приблизившись, склонилась над ним и пальцем коснулась лба.

Вмиг сознание ребёнка заволокло тёмным туманом, навсегда отрезав от внешнего мира. В глазах заклубилась чернота, постепенно наливаясь силой и окончательно овладев телом и душой мальчишки.

Он поднялся, на лице уже нет привычной покорности судьбе или страха перед кнутом надсмотрщика, развернувшись, зашагал в сторону хижин. А затем вернулся, ведя за собой таких же детей, те галдели, не понимая происходящего. Тёмная фигура выжидающе застыла в воздухе.

Акула проснулся в прекрасном расположении духа, накануне провернул парочку удачных сделок, да и Валлис сумел порадовать его. Валлис, торгаш усмехнулся, выбираясь из мягкой постели, ноги коснулись пышных ковров. Всё–таки, ему удалось облапошить старого приятеля, тот согласился практически задаром отдать тех двоих. Девчонку сегодня продаст, перед этим разумеется, заберёт у ней все украшения. Они явно дорогие, видно тонкую работу мастеров.

Совершив омовения в бронзовой купели, Акула ждал, пока рабыни обтирают его полотенцами. Что до бойца из Гринланда, надо устроить с ним бой. Если сдохнет на арене, не велика потеря, развлечение для гостей, а сумеет выиграть, можно будет набить цену.

Облачившись в разноцветные одежды, Акула руководствовался принципом, все самое дорогое и лучшее должно быть видимым, отчего напоминал разноцветного попугая, вышел на улицу.

Полдень, солнце нещадно припекало, раб услужливо поднёс зонт, скрыв хозяина от жарких лучей. Торговля шла вовсю, редкие товары, рабы, диковинные животные, Акула умел организовать дело. В своё время его выперли из Эль Ряда гильдия местных торговцев, он едва не пустил по миру уважаемые купеческие дома. А всё потому, что не брезговал марать руки и находить прибыль там, где приличный торгаш не желал иметь дохода. В итоге поддавшись влиянию торговой общины, правитель Эль Рида изгнал Акулу, запретив появляться ему на своих землях. Но ирония заключалась в том, что едва Акула обосновал Невольничий рынок, как к нему потянулись те же самые торговцы так рьяно выдворявшие его из города. Но Акула благосклонно не теребил старые обиды, просто заламывал для них цены повыше.

— Господин, — возник Мафусаил, здоровый чернокожий амбал и припав на колени перед Акулой, склонился лбом к земле, — я хотел бы поговорить насчёт чужестранца в загоне, он …..

Акула небрежно отмахнулся, не соизволив даже остановиться, прошёл мимо слуги, продолжающего стоять на коленях. Мафусаил выждав пока тот пройдёт, поднялся с земли и отряхивая песок, побрёл в сторону загона.

— Подходите! Смотрите! Покупайте! — неслось со всех сторон.

Рынок раскинулся на обширной территории, прилавки уходили длинными рядами, между ними сновали пронырливые торгаши, потенциальные покупатели. Также с важным видом бродили кочевники. Воинственный народ привыкший к скромному непритязательному образу жизни. Больше всего они ценили хорошего коня и надёжное оружие. Но всякий раз оказавшись тут, тянулись к предметам роскоши. А роскошь в их понимании вычурная одежда, обязательно шёлковая, украшенная богатой вышивкой. А ещё напяливали на себя украшения, не разбираясь женское это или мужское. Что им нравилось, то и брали. Всё это теряло ценность, едва возвращались в степи или начинали странствовать по пустыне, и только тут кочевники позволяли себе хоть на время побыть цивилизованными людьми.

Акула остановился посмотреть на бойкую торговлю рабами, выставляли молоденьких девушек. Пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить тех прекратить лить слёзы. В ход шли увещевания, угрозы и обещание в случае неповиновения, отдать на растерзание либо собакам, либо толпе моряков изголодавшихся по женской ласке. Но попадались строптивицы выбирающие смерть. Их тела Акула приказывал вывешивать на всеобщее обозрение. А вдоль тропы ведущей к Невольничьему рынку стояли столбы с прикованными рабами, посмевшими ослушаться его. Теперь несчастные умирали долгой мучительной смертью.

К Акуле подбежал шустрый приказчик и склонившись над ухом прошептал о том, что потенциальные покупатели бойцов для арены желают посмотреть товар.

Акула довольно улыбнулся, его рот с длинными зубами напомнил оскал морской хищницы.

Ройг ждал, временами поднимая голову, когда тень проходивших наверху людей падала в загон.

Послышался шум, гомон голосов и дверь противно скрипнув порядком проржавевшими петлями, с шумом отворилась. Показались трое с закутанными лицами, недолго думая, схватили ближайшего пленника и потащили за собой. Дверь с грохотом захлопнулась.