Чтение онлайн

–  Один раз это была трещина в подающей трубе, причем не так чтобы на волосок, а чертовски большая. Прошлый раз это была разбалансировка в одном из магнитных баллонов термоядерного генератора.

Питер подался вперед.

–  Но ведь это не поломки деталей, - тихо произнес он.

–  Так точно, сэр.
– Она нервно заерзала на стуле.
– Мы с разными проблемами сталкивались.

"Как же эта женщина до лейтенанта дослужилась?
– спросил себя Редер. Она может быть каким угодно талантливым технарем, но, судя по этому расспросу, с руководящей работой она вообще ничего общего не имеет".

Вслух он сказал:

–  Будьте так любезны добровольно делиться информацией, лейтенант. Если мне придется обо всем вас расспрашивать, мы до вечера не закончим. Ни у кого из нас нет на это времени. Итак, с какими еще проблемами вы сталкивались?

–  С теми, про которые я уже упомянула, и еще с перепутанной электроникой. Также у нас было несколько очень странных сбоев бортовых компьютеров. И все это совершенно неожиданно. Я понимаю, что боевая нагрузка, черт возьми, даже простой полет может некоторые из этих проблем вызвать. Но весь их объем просто поразителен.
– Впервые за все время она взглянула на Редера, а затем быстро отвернулась, и щеки ее запылали.

–  Скажите, а "спид" Гивенса более всех прочих склонен эти проблемы испытывать?
– спросил он.

–  Для полной уверенности, сэр, мне нужно свои записи просмотреть. Но вообще-то - да. В определенной степени.

–  Стало быть, вы проверяете его более тщательно, чем любой другой?

На мгновение Роббинс, похоже, смутилась, а затем опять стала мрачнее тучи и взяла себе несколько секунд на раздумья.

–  Да, возможно, - наконец признала она.

–  Тогда, быть может, вы просто чрезмерную осторожность проявили? предположил Редер.

Роббинс замотала головой, не успел он даже договорить.

–  Никак нет, сэр. Проблемы действительно были. Проверьте мои рапорты, расспросите техников, они вам все подтвердят. Я не забавы ради лейтенанта Гивенса футболила.
– Она сверкнула взглядом на Питера, в ее карих глазах пылал неподдельный гнев.
– Я в эти игры не играю.

"Любопытно, - подумал Редер.
– А с виду она как раз из тех, кто в эти игры играет. Кто может, к примеру, намеренно повредить деталь, а потом заявить о ее дефектности. Или сказать, что чей-то "спид" требует ремонта, а потом постараться, чтобы он и впрямь его требовал". Его предшественник мало что поведал ему о Роббинс, не считая того универсального наблюдения, что она сущий гений в инженерии и полная бездарность в работе с людьми. Хотя это можно было понять - ведь до его смерти они меньше месяца вместе проработали.

"А вот если бы Окакура был все еще жив, - подумал Питер, - написал бы он о ней что-то куда более критическое?"

Что-то здесь было не так. Ларкин утверждал, что его детали хорошие; Гивенс заявлял, что его птичка может летать. Все проходило через руки лейтенанта Роббинс - и внезапно оказывалось мусором. "Если она гениально чинит, - подумал Питер, - может, она гениально и ломает?"

Небольшое приключение Редера на "Африке" наглядно продемонстрировало ему, как легко подделать повреждение. И как легко потом от этого отбояриться. Конечно, у него имелся определенный репертуар в смысле лицедейства, и Питер был убежден, что вид "мальчика-певчего" очень в этом смысле ему помог.

"А вот у малышки Синтии весь репертуар гнев и возмущение составляют, подумал он и почти мгновенно исправился, когда выражение ее лица слегка изменилось: - Нет, она просто идеальная модель строптивой угрюмости. Хоть на выставке показывай". Редер вдруг ощутил почти непреодолимое желание свалить всю вину на эту несуразную молодую женщину. И тут же подавил это желание как недостойное. Кроме того, у Роббинс была поддержка ар-Рашида. А суждения этого человека Питер готов был уважать с того самого момента, как впервые его увидел.

–  Ладно, - сказал он вслух, - нам слишком много всего надо обсудить, чтобы мы на несчастьях лейтенанта Гивенса зацикливались. Но в дальнейшем, если его "спид" снова будет задержан, необходимо, чтобы для него всегда был готов другой. Это понятно?

–  Так точно, сэр, - дружно откликнулись Роббинс и старшина. Они с энтузиазмом перешли к своей непосредственной работе, но где-то в затылке у Редера тоненький голосок продолжал настаивать, что лейтенант со старшиной вполне могут быть сообщниками.

"Будь оно все проклято, - ответил Питер этому голоску, - не могу же я всех подозревать. Так я никогда до сути не доберусь. Раз уж на то пошло, остаются только два человека, которым я могу доверять - я сам и капитан. Но могу ли я доверять капитану? А, ч-черт... Лучше держись доказательств, посоветовал он самому себе.
– Если бы у меня они были".

Хотя минутку! Кое-какие доказательства у него все-таки имелись. Документы о полученных дефектных деталях. "Само собой разумеется, - подумал Питер, - документы Ларкина покажут, что все они были в порядке. А это означает, что кто-то из людей квартирмейстера, или кто-то из моих людей, или сам Джон, или еще кто-то где-то... или вообще все и везде виновны. Полная безысходность, - раздраженно вздохнул он.
– У меня просто талант к сведению всего на свете на нет. И я должен быть безумно благодарен капитану Каверсу за предоставленную возможность это выяснить".

–  Сэр?
– неуверенно спросил ар-Рашид.

–  Прошу прощения, старшина, я в серых клетках заблудился.
– Он постучал себя пальцем по голове.
– Как нас уверяет лейтенант Ларкин, получаемые им детали в порядке. Но за то время, что проходит с того момента, как они из его рук попадают в наши, они почему-то становятся дефектными. Есть какие-то мысли на этот счет?
– Редер перевел взгляд с ар-Рашида на Роббинс.

–  Поначалу я думал, - сказал старшина, - что, быть может, какие-то неопытные люди подвергают их грубому обращению. И я надеялся, что со временем все исправится.
– Он покачал головой.
– Но все чем дальше, тем хуже. И теперь я точно знаю, что на этом корабле никаких неопытных людей нет.

Редер кивнул.

–  Я тоже это заметил.
– Он позволил себе мысленный вздох при взгляде на Роббинс, которая буквально оцепенела на стуле, явно находясь во многих милях отсюда. "Причем куда бы она ни отправилась, - подумал Питер, - она там страшно на кого-то дуется. Что ж, это отвечает на мой вопрос. Она определенно не командный игрок".

–  Лейтенант, - позвал он ее. Роббинс подняла взгляд.
– А у вас есть по этому поводу какое-то мысли, которыми вам хотелось бы поделиться?

Она немного подумала, явно пытаясь сдерживать дыхание. А потом сделала нырок, выпаливая Слова точно в лихорадке.

–  Нет, сэр, никаких особенных замечаний, кроме того, что лейтенант Ларкин желал бы во всем обвинить меня. Я понятия не имею, где и когда наши детали становятся дефектными.

–  Отрицая свою ответственность за дефекты, он вовсе не возлагает ее на вас, лейтенант. Впрочем, я учту вашу точку зрения.
– "Какой бы параноидной она ни была", - подумал Питер. Роббинс опять опустила глаза, и он еще раз ее поизучал. Синтии был двадцать один стандартный год - почти детский возраст с высоты его двадцати семи. И вид у нее был довольно побитый. "Еще бы, подумал Питер.
– Ведь все орут на нее и обвиняют в том, что все портится. А потом орут за то, что она старается все это починить. И ей, естественно, в кошмарном сне не могло присниться, что, помимо технической стороны дела, ей еще и за пятьсот человек придется отвечать. Так что бедный ребенок сейчас крутую полосу препятствий преодолевает".