Чтение онлайн

Конечно, как офицер Космического Отряда Содружества, Синтия Роббинс должна была преодолеть массу всяких полос, прежде чем ее на эту поставили. С другой стороны, люди по самым разным причинам в вооруженные силы вступают. "И я сомневаюсь, - подумал Питер, - что ее причиной была быстрая дорога к славе и могуществу".

Несмотря на все ее старания добиться противоположного, Редер вдруг понял, что эта девушка ему нравится. Она явно старалась как-то справиться с тем тяжелым положением, в котором она оказалась. И единственной загвоздкой для Редера оставалась неотвязная мысль, что лейтенант Синтия Роббинс вполне могла сама создать ситуацию, которая ее в это положение поставила.

–  Ну ладно, - сказал он, вставая.
– Пожалуй, мне пора предпринять обход главной палубы и начать знакомиться с людьми.

Роббинс и ар-Рашид тоже встали.

–  Вы не будете против, если старшина...
– начала Роббинс.

–  Отставить, - оборвал ее Редер.
– Предполагается, что вы будете моим заместителем, лейтенант Роббинс. Мы должны научиться работать вместе. Кроме того, мне требуется кое-какая техническая информация о наших объектах, и я полагаю, что именно вы должны мне ее предоставить.

–  Есть, сэр.

–  Не беспокойтесь, лейтенант, все будет совсем не так страшно. Я только что школу закончил, и оценки у меня совсем неплохие.

Тут Редеру показалось, что на лице ее мелькнула улыбка, и он взглянул на ар-Рашида.

Глаза старшины просияли, и он губами обозначил слово "кнут".

"Ладно, старшина, - подумал Питер, - пусть будет кнут. А ты про пряник не забывай".

ГЛАВА ПЯТАЯ

Редер уже привык питаться в одиноком великолепии офицерской кают-компании, пока "Непобедимый" находился в Транзите. Разумеется, такие роскоши мирного времени, как стюардессы, остались теперь только адмиралам и прочим большим шишкам, и все же кают-компания была чудесным местечком. Кто-то даже успел украсить ее серией фресок, милых старомодных вещиц с лунными пейзажами и видами колец Сатурна. На новом корабле ароматы еды и кофе только-только начинали преобладать над запахами сохнущей замазки и синтетики, в равной мере приятными для астронавта. Редер также привык запихивать в себя куда больше одной порции. Он улыбнулся, вспоминая вчерашний день - как он благожелательно кивнул стоящей на раздаче девушке, нагружая свою тарелку сосисками, яичницей с ветчиной, сияющей жареной картошечкой...

И как эта девушка закрыла глаза и постаралась задержать дыхание, а хлебный сухарик застыл на полпути к ее губам.

"Ужасно, должно быть, - подумал он тогда, - быть вынужденной готовить для сотен человек, когда тебя от одного вида еды тошнит". И особенно когда почти все, кроме Питера Редера, ничего, кроме хлебного сухарика, и не хотели.

Впрочем, не этим утром. Прошлой ночью они вышли из Транзита, и сегодня все уже хорошенько подготовились наверстать пропущенные трапезы. Питер припозднился на раздачу, и теперь там почти ничего, кроме сухарей, не осталось. Зато все столы были упакованы локоть к локтю.

Питер с горестным вздохом положил себе на поднос хлебный сухарик. Еще ему перепала маленькая сосиска в тесте, а также чайная ложка яичницы, которую он сумел наскрести с горячей сковороды. "Надо было пораньше прийти, - грустно подумал он.
– Разумно было предположить, что все зверски проголодались. И очень сомнительно, что меня удостоят хоть капли сочувствия, если я пожалуюсь".

Он присел рядом с квартирмейстером, который посмотрел на его тарелку и самодовольно ухмыльнулся.

–  Вообще-то я хотел и это забрать, но потом решил хоть что-нибудь вам оставить.

–  А знаете, Ларкин, - начал Питер, неотрывно глядя на три сочных котлеты на тарелке квартирмейстера, - после поста много есть вредно. Вот был у меня один знакомый, так он, царствие ему небесное...

–  Уберите ваши бесстыжие глаза от моей тарелки, Редер!
– прорычал Ларкин, отодвигая свой поднос подальше от Питера.
– У вас последние двое суток было и первое, и второе, и пятое, и десятое. Теперь настала пора всем взять свое.

Тогда Питер посмотрел через стол на Ашли Люрман, которая поверх горы омлета ответила ему взглядом голодной волчицы, защищающей своего детеныша.

–  У меня для вас те же пожелания, - процедила молодая женщина, - только в двойном размере.

–  Доброе утро, лейтенант, - любезно поздоровался Редер. Она лишь испустила какое-то кошачье шипение и снова обратила все свое внимание на омлет.

–  Бросьте, ребята, да не собираюсь я прямо у вас с тарелок еду забирать!
– широко раскрыв невинные глаза, воскликнул Питер. "Зато на ленч я приду первым", - подумал он. Это не должно было стать проблемой, поскольку большинству офицеров "Непобедимого" предстоял напряженный день, тогда как Редеру требовалось только следить за всеми остальными и поддерживать свои "спиды" в идеальной готовности.

Двухдневный Транзит доставил их на главный полигон Содружества. Сегодня оружию "Непобедимого" впервые предстояло выстрелить по-настоящему, а учитывая необычайно высокие темпы поломки большей части оборудования, напряжение в кают-компании висело такое, что даже челюстями тяжело было шевелить.

"Хотя, - подумал Редер, скорбно наблюдая за работающими челюстями других офицеров, - лично мне ими и шевелить особенно незачем".

–  Ну как, - бодро поинтересовался он, - все готовы?

–  Как никогда, - лаконично отозвался Оджи Скиннер, даже не нарушая ритма работы своих челюстей.

–  Тебе легко говорить, - с ухмылкой заметил Труон Ле.
– Для тебя все самое сложное уже позади, - добавил он, имея в виду их высокоскоростной круиз по системе Антареса и транзитный прыжок к полигону.
– Сегодня для тактической группы будет работенка.

Оджи погрозил начальнику тактической группы вилкой.

–  Инженерам всегда работа найдется. Правда, Редер?

–  Истинная правда, Скиннер.

–  Если я когда-нибудь скажу, что моя работа закончена, - продолжил главный механик в адрес Труона Ле, - это будет значить, что я в отставку ухожу.

–  Согласен, - с улыбкой отозвался Труон Ле.

–  Порой мне кажется, этот парень откуда-то из другого измерения прибыл, - качая блондинистой головой, прошептал Редеру Ларкин.
– То есть, я, по-моему, тоже своему делу предан, но я иногда могу встать из-за стола и сказать: все, рабочий день закончен.

–  Ну да, - негромко согласился Редер.
– Но "Непобедимый" не окажется в опасности, если вы моржовые бобы забудете заказать.

–  Хотел бы я с вами согласиться. Но если вы когда-нибудь с разочарованным фанатом моржовых бобов столкнетесь, - тут Ларкин выразительно развел руками, - будет такая бойня, что даже не описать.

–  Я пошел, - сказал Труон Ле, вставая.
– Всем удачи.

–  Удачи, - дружно отозвались все. Один за другим они стали заканчивать свой сверхплотный завтрак и расходиться по рабочим местам. Наконец в кают-компании остались только Редер и Ларкин.

–  Я чувствую себя виноватым, - сказал Ларкин.
– Самая тяжелая часть моей работы уже закончена.

Он имел в виду титанические усилия по заказу и хранению многих тысяч предметов, требовавшихся для жизни и работы на корабле таких размеров, как "Непобедимый". Не считая боевой ситуации, их распределение происходило почти автоматически.