Чтение онлайн

–  Конечно, не подается!
– возбужденно рявкнула Синтия.
– Эти запоры из особого материала изготовлены...

–  Мы знаем, лейтенант, из чего они изготовлены, - сквозь зубы процедил Редер.
– Разве я вас не попросил...

–  Заткнуться? Есть, сэр.
– Роббинс ухитрилась принять что-то вроде сидячей стойки "смирно". Смотрела она прямо перед собой.

"Эх, Синда, - подумал Питер, - а наполовину у тебя ничего не бывает? Когда ты кого-то достаешь, то до упора; а когда удила закусываешь, то ты прямо как та формочка, в которой тебя отлили".

–  У меня ничего не выходит, - отчаянно-жалобным голосом произнес Гивенс.
– Он не подается.

–  Подастся, - настаивал Редер.:- Непременно подастся. Бейте еще, ободрил он молодого пилота.

–  Да-да. Надо бить, - пробормотал Гивенс и снова обрушился на люк.

Он был не на шутку потрясен, когда могучие удары наконец сломали непокорный запор. И изумленно воззрился на звезды.

–  Ур-ра!
– заорал Гивенс и прыгнул. Он тут же закувыркался в пустоте, и звезды вихрем закружились на его лицевой пластине; "спид" тоже закружился, сохраняя свое относительное положение, а затем исчез в газовой вспышке, когда свихнувшийся бортовой компьютер резко изменил курс, уклоняясь от своих оппонентов.

–  Я выбрался!
– крикнул Гивенс.

–  Понятно, - прозвучал прямо у него в ухе голос Шелдона. И где-то вдалеке вдруг расцвела яркая вспышка, которая затем так же внезапно и погасла. Тогда Гивенс включил поисковый маяк и стал дожидаться спасательной команды. Ему вполне хватило времени ощутить и грусть, и страх и сожаление и растущий гнев.

Крошечная красная точка заискрилась на мониторе у Редера, и Роббинс радостно вскочила со стула.

–  Ура, он спасен!
– воскликнула девушка. Неподдельный восторг в ее улыбке изумил Питера.

–  А мне казалось, он вам не очень нравится, - заметил он. Синтия остановила свою победную пляску и с разинутым ртом на него уставилась.

–  Конечно, мы не друзья, - наконец сказала она, - но я бы не хотела, чтобы он умер или что-то в таком роде.

Редер лишь уставился на нее в ответ. "Не друзья, - подумал он.
– Я так чувствую, сдержанность в выражениях - один из многих твоих талантов. А ведь прямо сейчас ты идеальной подозреваемой в явной диверсии смотришься. И когда Гивенс вернется, лучше бы тебе быть там, где он тебя не найдет".

–  Теперь мне от вас, лейтенант Роббинс, вот что потребуется. Я хочу, чтобы вы пошли к себе в кабинет и написали обо всем этом инциденте подробный рапорт. Затем я хочу, чтобы вы прилежно освободили свой стол от всей бумажной работы, какая там могла накопиться. При этом вам следует запереть дверь кабинета и не выходить оттуда, пока я за вами не приду. Вы меня понимаете?

Девушка озабоченно нахмурилась.

–  Никак нет, сэр, не понимаю, - возразила она.
– Через двенадцать минут сюда поврежденные "спиды" прибудут. Мне нужно быть на главной, палубе, а не у себя в кабинете.

–  Видите ли, как только лейтенант Гивенс вернется, он обязательно станет искать, кого бы ему обвинить. А поскольку вы с ним не друзья, то на вас он, скорее всего, и ополчится.

Синтия оцепенела и медленно приняла стойку "смирно".

–  Вы правда так думаете, сэр? Что я это сделала?
– От изумления и недоверия ее карие глаза стали совсем огромными.

Редеру показалось, что по лицу ее промелькнула настоящая боль. "Хотя, подумал он затем, - если она виновна, она хочет, чтобы я ее невиновной считал. Быть может, она просто отличная актриса".

–  Поймите, лейтенант, - сказал он, - дело не в том, что думаю я, а в том, что подумают Гивенс и все остальные. Предстоит расследование этот инцидента. И тогда выяснится, что у вас были и необходимые знания, и удобный случай, и возможный мотив для...

–  Мотив? Какой у меня может быть мотив убить Гивенса? Людей не убивают только за то, что они самодовольные придурки! В этом случае их просто избегают.
– Тяжело дыша, Роббинс взглянула прямо в глаза коммандеру.
– Вы же слышали меня, сэр. Я просила не брать этот "спид". Я нянчила эту машину как больного ребенка, и все в эскадрилье это знают. Как вы могли обратить мою заботу в вину?

–  Хороший вопрос, - признал Редер.
– Не знаю, но...
– Он немного помолчал.
– Думаю, будет лучше, если вся команда, ответственная за этот "спид", будет допрошена отделом контрразведки, прежде чем мы еще чем-то займемся.

Синтия, если это только было возможно, еще больше оцепенела.

–  Меня обвиняют, сэр?

–  Нет, - терпеливо ответил Редер.
– Но вы и вся команда обслуживания будете допрошены. Учитывая случившееся, это и неизбежно, и необходимо. Имейте в виду, лейтенант, что допуск на этот "спид" дал я, а следовательно, мне также придется ответить на некоторые тяжелые вопросы. Чем раньше мы позволим их задать, тем скорее сможем вернуться обратно к работе.
– Он посмотрел девушке в глаза, пока она явно пробивала себе дорогу через трясину противоречивых эмоций.

–  Так точно, сэр, - наконец сквозь зубы ответила Роббинс. Затем она развернулась и зашагала прочь из кабинета. Ее напряженная спина словно бы ожидала удара сзади.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

"Уже можно почувствовать разницу", - думал Редер, обходя громадную светлую полость главной палубы, общаясь с командами обслуживания и всячески напоминая о своем присутствии. Впрочем, мое уверенное поведение поднятию морального духа моих людей, похоже, не очень способствует, - пробормотал он себе под нос.

–  Как скоро мы с этим справимся?
– спросил затем Редер у ар-Рашида.

–  Вы про этот "спид", сэр?
– Отвечая, ар-Рашид продолжал внимательно изучать участок крыла.
– Минут через двадцать. Может, через полчаса. Старшина пожал плечами.
– А если вы, сэр, про то, как все себя чувствуют, тут он взглянул на коммандера, - то понятия не имею. Я даже не знаю, можно ли вообще с этим справиться.

–  Не темните, старшина, - сухо попросил Питер.
– Скажите мне откровенно, как вы на самом деле себя чувствуете.

–  Чертовски скверно, сэр.
– Он серьезно взглянул на Редера.
– Как будто меня предали, побили. И еще мне очень тоскливо. Вам не довелось знать лейтенанта Лонго, но она была чудесной женщиной и прекрасным пилотом. Ар-Рашид покачал головой.
– Это очень больно меня ударило, сэр. С тех пор, как вы сюда прибыли, все шло так хорошо, и людям уже стало казаться, что никаких "инцидентов" больше не будет.
– В голосе старшины прозвучала неподдельная горечь.

Редер сжал губы. Он знал, что капитан Каверс рассчитывал на то, что он спасет их всех от напастей. Но он и представить себе не мог, что кто-то еще тоже видел в нем рыцаря-спасителя "Непобедимого". Питеру даже вообразить было страшно, что теперь скажет Старик.