Чтение онлайн

А ещё Велимудр не просто напитывал деревья живой, он закладывал в каждый ствол сложную руническую вязь. От каждого дуба к соседнему тянулись зеленоватые нити, проступавшие сквозь почву и кору. Они оплетали деревья словно канаты. Между стволами повисла светящаяся паутина, и по ней перебегали искры, перескакивая от дерева к дереву всё быстрее.

Велимудр перешел к новому дереву и повторил процедуру, потом к следующему и к следующему. Когда же он добрался до шестого дуба, жива в воздухе сделалась такой плотной, что я не просто чувствовал её, я видел зеленоватое марево повисшее в воздухе.

На седьмом дубе Велимудр повысил голос, и гортанные слоги зазвучали чётче, с нажимом. Я уловил в его речи повторяющийся рисунок: одни и те же фразы возвращались через равные промежутки времени. Старик переходил от дерева к дереву и всякий раз повторял этот цикл заново, надстраивая всё новые и новые слои энергетической защиты.

У девятого дуба паутина между стволами разгорелась ярче, и из зеленоватых нитей проступили руны, видимые уже простым глазом. Они висели в воздухе, медленно поворачиваясь вокруг оси, и от каждой расходились тонкие лучи, упиравшиеся в соседние символы. Руны выстраивались в цепочки, цепочки стягивались к алтарному камню, и камень начал подрагивать, сбрасывая с поверхности крупинки инея.

У последнего, двенадцатого дуба, старик замер на несколько секунд, прежде чем опустить ладони на кору. Потом выдохнул, и в этом выдохе прозвучал последний слог, замыкающий цикл. Кора вспыхнула под его пальцами, и в ту же секунду все двенадцать деревьев полыхнули разом, залив поляну молочным сиянием и обрати полумрак в белый день.

Свет держался секунд тридцать, может, сорок, а потом угас, оставив после себя лишь ровное мерцание. Рунная паутина между деревьями растаяла, втянувшись в стволы, но я чувствовал, что она никуда не делась, просто скрылась с глаз и продолжает работать на полную мощность.

Роща переменилась. Час назад она просто стояла и светилась, а теперь от неё расходилось плотное равномерное давление, расползавшееся от алтарного камня во все стороны. Жива бурлила в воздухе и стелилась по земле, казалось сделай я неловкое движение, прикоснись к защитному контуру и меня испепелит к чёртовой матери.

Странно всё это. Зачем в таком случае я нужен Велимудру? Разве кто-то способен прорваться через такое? И вообще? Как он смог потерять восемь рощь из десяти?

Велимудр опустил дрожащие руки и повернулся ко мне. Лицо его сильно посерело, а глаза угасли. Морщины углубились и кожа стала больше похожа на высохший пергамент. Ткни её пальцем и рассыпится. Старик влил в ритуал если не всю, то львиную долю имевшейся живы.

— Готово, — выдохнул он и покачнувшись опёрся на посох. — Контур я замкнул. Тёмная жива сквозь него не пройдёт, пока хотя бы один дуб цел. Но за пределами рощи они смогут творить что душе пожелается.

— Стало быть роща защищена, а дубок у мастерской остался без прикрытия? — спросил я, чувствуя, как давление рощи мягко выталкивает меня к краю поляны.

— Дубок завязан на рощу через корневую сеть, и часть защиты до него дотянется, только ослабленная. Прямого удара Мары он не выдержит. Так что ты верно сделал прикрыв подступы к мастерской.

Небо над лесом резко потемнело. Я сел на поваленное бревно и закрыл глаза сосредоточившись на корневой сети. Если кто-то двинет в нашу сторону, я мигом это почувствую. И я чувствовал. Чувствовал как Пелагея движется в сторону болот чтобы прикрыть один фланг. Как Тарас и Фома идут к мастерской по пути проверяя ловушки, ещё почувствовал как пробежал заяц, но он быстро остановился и исчез из моего поля зрения.

Казалось что мы готовы к сражению, но в животе ворочалось тошнотворное предчувствие грядущей беды. Ещё работая на стройке я привык ему доверять. Такие же ощущения бывают за минуту до обрушения перекрытия. Нутро сжимается, а из глубин души поднимается нечто похожее на панику. Однако паниковать я не приучен. Чем бегать и орать от страха, лучше попробовать что-то сделать. Только так будет шанс переломить ситуацию в свою пользу.

И тут всё полетело к чёртовой матери, так как со стороны южного периметра раздался грохот и лязг. Капкан сработал, стальные дуги щёлкнули, а спустя мгновение послышался хруст, от которого у меня волосы на загривке поднялись дыбом. Ломался не капкан, ломались зубья, вырванные из пружинного механизма чудовищной силой.

Со стороны Яриловки донёсся приглушённый свист, условный сигнал о приближении противника.

— Вот и настал момент истины. — Прохрипел Велимудр смотря в сторону Яриловки. — Мы либо обезглавим гадюку, либо падём от её яда. Мне будет нужна твоя помощь, подойди к алтарному…

Велимудр осёкся на полуслове, так как из-за алтарного камня раздался оглушительный заливистый смех. Он разнёсшийся по поляне с такой силой, что с ближайших дубов посыпались листья. Велимудр дёрнулся, разворачиваясь к камню и вскидывая посох, но он опоздал на целую вечность.

Я успел разглядеть лишь размытый силуэт пронёсшийся мимо Велимудра. Вот на поляне стоял тысячелетний старик, а в следующую секунду его голова катилась по мёрзлой земле, оставляя за собой тёмный дымящийся след. Спустя секунду она остановилась у моих сапог.

Зелёные глаза Велимудра были распахнуты и в них плескалось удивление смешанное с ужасом. Посох выпал из разжавшихся пальцев и с глухим стуком лёг на землю рядом с обезглавленным телом, которое ещё пару секунд стояло на ногах, а после мягко осело на колени и завалилось набок.

В лунном свете, пробивающемся через рваные облака, Тарас увидел фигуру. Худощавый паренёк с горящими в ночи глазами шёл прямо через линию ловушек, не сбавляя скорости. Капкан безвольно болтался на его левой голени, стальные дуги не смогли даже прокусить кожу. На ходу путник тряхнул ногой отбрасывая капкан в сторону и двинул дальше, к волчьей яме, перегородившей единственный свободный проход.

— Стреляй. — Прошептал Фома спротящий сквозь щель частокола.

Охотник затаив дыхание натянул тетиву и выпустил стрелу, напитанную живой. Зеленоватый росчерк со свистом прочертил ночной воздух, ударил путника в грудь и отскочил, не оставив на нём даже царапины.

— Какого…? — Выругался Фома и тут путник шагнул на тонкий настил из еловых лап, прикрывавший волчью яму.

С хрустом он провалился вниз. Раздался треск, а следом протяжный скрежет ломающегося дерева. Берёзовые колья лопнули не в силах пробить тело напитанное живой.

Секунды через три путник выбрался из ямы и зашагал дальше. Одежда изодрана, но на теле ни царапинки. Его багровые зрачки пылали в темноте освещая округу на добрые пару метров. Он шёл к воротам мастерской деловито и уверенно, заранее зная, что ему ничто не помешает.

— Сука, и что с ним делать? — Прорычал Фома сжимая в единственной руке булаву.

— Ясен красен. Бить по ногам. — Ответил Тарас и выпустил стрелы одну за другой.

Зеленоватые росчерки мелькали в темноте и колотили путника в колени и бёдра. Наконечники чиркали по его одежде, высекая бледные искры, а потом с лязгом летели прочь.