Чтение онлайн

Древомир с трудом поднялся на локтях и нахмурился.

– В Дубровку? – переспросил он хрипло. – На горбу чтоли столы потащишь?

– Почему на горбу? Григорий согласился одолжить мне лодку.

– Хэ! Посмотрите на него. – Усмехнулся Древомир. – Ты хоть грести умеешь?

– Разберусь по ходу дела, – отмахнулся я, хотя в студенчестве спускался вниз по реке на байдарках, так что какой никакой опыт у меня был.

– Дурень, – буркнул Древомир, откидываясь на подушку. – Лодка перевернётся и утонешь, а столы без твоей помощи до Дубовки доплывут.

– Значит привяжу себя к столам и поплыву вместе с ними. – Парировал я.

Древомир вздохнул и покачал головой, но спорить не стал. Он понимал расклад не хуже моего. Без денег нам крышка. Сперва Фадей прикончит меня, а после и мастер помрёт, так как некому будет за ним ухаживать.

– Ладно, – выдавил Древомир. – Плыви. Но если утонешь, домой не приходи.

– Договорились, – бросил я и метнулся к двери.

Григорий ждал меня на улице и мы бодро зашагали в сторону мастерской. Я открыл замок и распахнул дверь показав Григорию всё великолепие созданное нашими руками.

Двадцать столов стояли вдоль стен ровными рядами. Янтарные столешницы поблёскивали в полумраке. Застывшая слизь, мох, обожжённые доски и камешки складывались в рисунок лесного ручья. Каждый стол был произведением искусства, от которого трудно оторвать взгляд.

– Мать честная, – ахнул Григорий, подойдя к ближайшему. – Это что за колдовство? Прозрачное, как стекло, а крепкое как камень!

Он постучал костяшками по столешнице. Звук вышел глухой и плотный.

– Это не колдовство, – пояснил я. – Просто руки у нас растут откуда надо.

Он обошёл ряд столов, трогая каждый. Качал головой, цокал языком. На лице его читалось восхищение. Раз он так восторгается, кто я такой чтобы не сделать подарок. Да, за свой счёт, но куда деваться? Григорий мне единственную лодку готов отдать, чтобы вытащить из петли.

– Можешь один стол забрать себе, а остальные я в Дубовку повезу. – Сказал я любуясь как улыбка на лице Григория поднимается до ушей.

– Серьёзно?

– Более чем. – Кивнул я.

– Ох ё моё! Дуська будет пищать от восторга! – Выпалил Григорий и ткнул пальцем в стол, на котором Петруха изобразил дерево из коры и мха. – Тогда вот этот возьму.

– Забирай. – Улыбнулся я и Григорий тут же закинул стол себе на спину и потопал домой.

Ножки стола торчали вверх, делая из него ежа переростка.

А пока мой благодетель радовал жену, я перевернул первый стол вверх ногами и взялся за разборку. Ножки сидели на шипах, промазанных рыбьим клеем. Клей держал крепко, но я знал его слабость. Стукнул киянкой по ножке у основания, раз, другой. Соединение хрустнуло и поддалось. Рыбий клей хрупок на удар, это ведь не эпоксидка.

Снял шесть ножек с каждого стола, плюс царги и подстолье. Янтарные плиты столешниц снимались целиком. Мои руки для этой работы были всё ещё слабоваты, поэтому я обхватывал столешницу как можно крепче, а после поднимал её за счёт поясницы и ног. Спасибо узлам, они очень сильно упрощали мне жизнь.

Спустя час вернулся Григорий. Раскрасневшийся с засосом на шее и довольным выражением лица. Судя по всему жена и правда счастлива от такого подарка. Он смущённо подхватил детали и потащил их к телеге которую пригнал из своего дома. Ножки он увязал верёвкой в пучки, царги уложил крест-накрест.

Через час три стола превратились в аккуратную стопку комплектующих. Столешницы легли на дно телеги плашмя, одна на другую, проложенные рогожей. Поверх уместились связки ножек и царг. А ещё я прихватил с собой киянку и горшочек с рыбьим клеем. Всё же мне придётся собирать столы когда приеду на место, а без этих приспособ вряд ли у меня это получится.

Я обтёр руки тряпкой и осмотрел груз. Весило всё это прилично, но для лодки вполне подъёмно. По крайней мере в это хотелось верить.

– Поехали потихонечку, – крякнул Григорий впрягаясь в оглобли.

Я упёрся руками в телегу и помог её тащить. Телега заскрипела и покатилась по дороге к частоколу. Стражники у ворот проводили нас равнодушными взглядами. Ни вопросов, ни замечаний. Подумаешь, два мужика везут куда-то доски.

Первую половину пути мы преодолели играючи, а потом настала пора спускаться к реке… Мы придерживали телегу с двух сторон, упираясь ногами в глинистый склон. Колёса прорезали борозды в мокрой земле и норовили рвануть вперёд сминая всё на своём пути. В этот момент я пожалел что не попросил о помощи Петруху. Но пусть и с горем пополам, но мы таки спустились к берегу Щуры.

Лодка Григория покачивалась на волнах у деревянных мостков. Широкая, плоскодонная, из толстых досок, просмолённых до черноты. На корме рулевое весло, на дне два гребных. Прочная посудина, видавшая виды, но ладная.

– Грузим аккуратно, – предупредил Григорий. – Столешницы на дно, ножки и остальное поверх. А потом верёвкой притянем, чтоб не ездило.

Мы вытащили лодку на берег и стали грузить товар. Три янтарные плиты легли ровно, заняв почти всё дно лодки, оставив лишь маленький пятачок у рулевого весла для гребца. Поверх уложили связки ножек и царг, а после закрепили всё верёвкой, пропустив её через уключины и затянув морским узлом.

Посудина просела знатно, из-за чего пришлось нам её выталкивать в воду рыча от натуги. В последний момент я запрыгнул в лодку рядом с рулевым веслом и услышал крик Григория:

– Правишь вот так, от себя и на себя. Про вёсла пока забудь! Течение само понесёт, тебе только рулить нужно!

Я помахал ему рукой и услышал новые инструкции:

– Ярый! – крикнул Григорий с мостков. – Как будешь возвращаться, плыви по левому берегу! Там безопасно! На правый не суйся!

– Почему? – крикнул я, уже отдаляясь.

– Утопнешь! – донеслось с берега, Григорий кричал что-то ещё, но я его уже не слышал, так как течение уносило меня прочь.

Фигура Григория уменьшалась с каждой секундой. Он махал рукой, стоя на мостках, пока не превратился в тёмную точку.

Я остался один. Лодка покачивалась на мутной воде, скользя по течению. Берега проплывали по обе стороны, полные густых зарослей ивы и ольхи. Деревня осталась позади. Впереди ждал незнакомый город и двадцать километров по реке.

Ветер толкал в спину пробирая до костей. Я же управлял рулевым веслом, подправляя курс и стараясь держаться середины русла. По логике вещей именно в середине русла самое быстрое течение. Да, может я выиграю лишние полчаса времени, а может и нет. Посмотрим.

Вода шелестела вдоль бортов, убаюкивая монотонным плеском. Столешницы тихо побрякивали на дне при каждом покачивании. Спустя пару часов река сделала поворот и течение ускорилось отчего лодку потянуло к правому берегу. Пришлось навалиться на рулевое весло правя к центру реки.

За поворотом русло расширилось. Берега раздвинулись, а течение замедлилось. Впереди, насколько хватало глаз, тянулась ровная водная гладь, подёрнутая рябью от ветра.

Солнце стояло в зените. До Дубровки оставалось часа три, если верить Григорию. Я перехватил весло поудобнее и уставился вперёд, щурясь от бликов.