Чтение онлайн

— О, Артиос, думал ты вернёшься только завтра, — сказал Грен, увидев вошедшего постояльца.

— Угу, — в таверне было не слишком людно. — Налей чего-нибудь.

— Тяжёлый день? — понимающе кивнул владелец таверны.

В каком-то смысле Грен был прав. Ужасный пожар, отчаяние и страх неплохо портили настроение. Однако, такое событие ещё и взбудоражило неприятные воспоминания. Артиос вспомнил поход в горы и тёмное существо.

— Да, что-то вроде того, — вздохнул Артиос, вспоминая выбор перед которым его поставил обладатель косы и балахона. — Грен у меня к тебе вопрос.

— Слушаю, — заинтересовано сказал тавернщик.

— Заслуживает ли смерти маньяк, серийный убийца невинных людей, в списке жертв которого мелькают дети?

— Конечно!

— А если он убил одного ребенка?

— Всё равно, заслуживает.

— А если этот маньяк ещё является хорошим отцом и у него есть дочь?

— Ну…

— Всё равно нужно лишить его жизни во имя справедливости, тем самым разрушив жизнь ещё одного невинного человека?

— А что оставлять его безнаказанным? А вообще он сам разрушил жизнь своего ребенка, когда совершил злодеяние.

— И плевать на его дочь, котоаря лишится любящего отца?

— Ты же сказал, что он маньяк.

— Да, но он по-настоящему любит и заботится…

— Слушай, ты меня не грузи всякой фигнёй тут. Маньяк-душка видите ли у него гипотетический. Пей эль и не думай о несуществующей ерунде, — отмахнулся от собеседника Грен.

Артиос взял увесистую кружку и направился к свободному столику. Не думай о несуществующей ерунде! Может вообще тогда уже не думать? Артиос всегда хотел найти ту грань, отделяющую добро от зла. Но она меняла своё расположение в зависимости от точек зрения. И все попытки поделить серый мир на чёрное и белое были обречены на провал.

Если убить маньяка, то ты разрушаешь жизнь ребенка, оставишь в живых — попробуй потом сказать об этом в лицо пострадавшим. Отдать право решать судьбу маньяка в руки семьи, потерявшей ребенка? Звучит разумно, а что если они проявят милосердие и простят? А после этого маньяк найдёт ещё одну жертву.

Появляется третья сторона закон, который тоже пишется простыми людьми. В одной стране по закону маньяк сядет на электрический стул, в другой отсидит с десяток лет. И вот уже самосуд не кажется такой уж неправильной вещью.

Вместо маньяка может быть абсолютно любая вещь. Вопрос сводится к поиску ориентира, отправной точки, которая позволит на её основне делать выводы. Каждый выбирает свою точку: честь, вера, правда, что угодно.

Артиос выбрал в качестве этой точки силу, разумеется не физическую. Сильные мира сего всегда диктовали условия слабым. Историю всегда писали победители. Если за тобой стоит власть и влияние, то даже уничтожение городов оружием массового поражения станет благой целью, геноцид превратится в благой крестовый поход, а диктатор станет народным мессией.

Если за тобой стоит настоящая Сила, то ты сам определяешь для остальных грань между добром и злом. Сам можешь повлиять на систему ценностей и норм других. Сила является показателем твоей эффективности, твоих возможностей.

Таким образом маньяк прав, когда выкрал ребенка у отца, который не был в силах защитить семью. Был прав вершитель самосуда, когда отправил ублюдка на тот свет. Был прав служитель правопорядка, который покарал согласно закону преступника. И происшествие, в котором предстояло выбрать меньшее зло, превратилось в пищевую цепочку, где последнюю точку ставит самый сильный.

Такое мировоззрение Артиос находил наиболее стабильным и удобным, но и в него всё равно не вписывались многие моменты. Да и вообще такой взгляд просто источал нигилизм.

— Сила в правде? — спросил сам себя Артиос. — Скорее правда в силе.

— Ничего не понял, но рад, что ты наконец-то что-то сказал, — возмущенно высказался зверолюд Орэн.

— А? Что? Я просто задумался, — Артиос не заметил, как относительно старый знакомый сел напротив.

— Ладно, я повторю мне несложно. На турнир записался?

— А уже можно? — удивился Артиос.

— Да, сегодня первый день, я уже занёс себя в список.

— И сколько мест осталось? Я ещё успею?

— Мест неограниченно. И место записи на турнир изменили. Теперь нужно идти на новую арену, её всё же успели достроить до турнира.

— Которая в восточном квартале?

— Да! Это будет одно из самых грандиозных зрелищ, — предвкушая события, смаковал Орэн.

— Нужно будет записаться, — Артиос уже давно хотелось сразиться с сильным врагом.

— Завтра утром сходишь, а сейчас мы должны отметить.

— Что отметить? — недоверчиво спросил Артиос.

— Событие.

— Какое?

— Важное.

— А именно?

— Артиос, я поражаюсь твоей невнимательности! — воскликнул Орэн. — Я же говорил, что я записался на турнир! Это нужно отметить.

— Ясно, опять хочешь найти оправдание своей пьянки…

На следующее утро Артиос отправился записываться на турнир. Событие обещало быть воистину грандиозным, это сразу чувствовалось при подходе к арене.

Многоуровневый амфитеатр возвышался над всеми подстройками вокруг. Десятки рядом могли вместить тысячи, нет десятки тысяч, людей. А сама арена своей площадью с лихвой превосходила футбольные поля. Вокруг бродили строительные големы, а внутри маги земли уже возводили различные декорации и изменяли рельеф.

— Добрый день, — Артиос подошёл к главному входу на арену, где стоял стражник. — Где можно записаться на турнир?

— Там, — лениво махнул рукой за спину мужчина.

— Понятно.

Довольствуясь самым скупым объяснением, Артиос всё же нашёл нужное место.

— Эм, здравствуйте? — Артиос зашёл в помещение, где за бумагами сидела какая-то женщина.

— Хотите записаться? — не поднимая глаз от пергамента, спросила дама.

— Да.

— Имя?

— Артиос.

— Возраст?

— Эм, ну, э-э-э…

— Вы не умеете считать? — подняла брови женщина.

— Умею, просто… Я не знаю сколько мне лет, — Артиос закрыл лицо рукой.

— Ладно, пусть будет 22, - пожала плечами дама. — Родственники имеются?