Чтение онлайн

– Я - Петров, - повторил тип, петушась.
– А ну-ка предъяви паспорт!

Петров хотел показать ему шиш, но, неожиданно для самого себя выудил из внутреннего кармана паспорт и сунул его под нос оппоненту.

– На, читай: Петров Вадим Сергеевич!

С типом произошла разительная метаморфоза. Вместо того, чтобы изучать паспорт, он вдруг расплылся в улыбке и, хлопнув Петрова по плечу воскликнул:

– Так это ты? Ну, ты даешь! А я тебя сразу узнал!.. Не врешь?

– Вот паспорт - проверяй, - наседал Петров.

– Да не надо - я тебе верю. Я же сам Петров Вадим Сергеевич, что же я Петрову не поверю.
– великодушно заявил тип. Потом, вздохнул облегченно и добавил.
– Встретились значит. Надо это дело обмыть.

Петров слегка протрезвел. Перспектива продолжения контактов с этим нежданным-негаданным тезкой улыбалась ему весьма криво. Но тезка уже активизировался, подхватил портфель, взял Петрова под локоть и повлек его к выходу.

На улице было свежо, дул холодный апрельский ветер. В голове у Петрова прояснилось, и он теперь мог сопоставлять факты. Неужели этот тип тоже Петров Вадим Сергеевич? Такое совпадение - не может быть!

– Не может быть.., - повторил он вслух.

– Что не может быть? Что я - Петров? Что ты Петров может быть, а что я Петров - не может? Обижаешь, начальник!.. Все может быть. Я знал, что ты где-то есть, а вот где - не знал. Ну, теперь, слава богу, встретились...

Петров остановился и помотал головой.

– Знал?.. Как - знал? Откуда ты мог меня знать?!

– Да тут. понимаешь, какая история, Мне один знакомый сказал. что я не настоящий. Не весь. Что где-то моя половина бродит, и пока я ее не найду, никакого толку не будет.

Петрова взяла злость. И как его угораздило связаться с этим?.. Это же надо: еще какие-то полчаса назад они даже не были знакомы, а теперь вместе идут что-то обмывать... И несет какую-то несусветную чушь, прости Господи!

Он выдернул портфель из-под мышки однофамильца, круто повернул и двинулся в обратную сторону.

– Да та погоди, дурачок!
– однофамилец догнал его и пошел сбоку,

– Ну, пошутил я, пошутил... Вот человек - шуток не понимает!

– Отвяжись!
– коротко приказал Петров,

– Да ты послушай. Я же не:

– Тебе, дядя, чего надо? Иди, откуда пришел, пока я добрый!

– Ишь ты, ишь ты... Он добрый!.. Чего ты взъерепенился? Давай поговорим ладом...

В этот момент Петров переступил через свою интеллигентность и треснул однофамильца по голове портфелем. То ли порция внутрь сработала, то ли гнусное настроение и сырая погода, но он сделал то, чего не позволял себе с тех самых пор, как закончил школу. Последствия этой акции долго ждать не заставили. Однофамилец, не будь дурак, тут же заехал Петрову в ухо. Портфель упал, раскрылся, листинги программ вывалились на грязный тротуар. Мгновенно сбежалась толпа, а спустя некоторое время через нее протиснулся представитель власти, в лице постового, констатировавший пьяную драку с нанесением взаимных оскорблений, а также причинением менее тяжких телесных повреждений, и предложил пройти. Добровольные помощники из толпы собрали бумаги в портфель и вручили его милиционеру.

– Чьи документы?
– строго спросил милиционер.

Петров было потянулся за портфелем, но однофамилец неожиданно и нагло заявил:

– Мои!

– Да ты что?!
– на всю улицу закричал Петров, окончательно выведенный из себя поведением этого типа.

– А то. Мой портфельчик, и точка!

– Это мой портфель, - жалобно сказал Петров милиционеру.

– Там листинги...

– Разберемся, - сказал милиционер.
– Пройдемте в отделение, там и разберемся, чьи это листики.

– Тоже мне, аристократ.., - язвительно заметил однофамилец.

– Пройдемте!
– гаркнул милиционер, завершая дискуссию.

В отделении, куда они "прошли", народу било достаточно. Милиционер поставил их в очередь, сказав лейтенанту, сидевшему за конторкой, что "товарищи в легком подпитии нарушали общественный порядок, но без особого криминала, так что по десятке с носа - и можно отпустить".

Очередь двигалась медленно. Нарушители общественного порядка препирались и бранились, сваливая друг на друга все грехи. Петров уселся на скамейку, а однофамилец подсел рядом. Петров хотел пересесть, но свободных мест не было, и он только отвернулся.

– Нy вот, видишь, чем дело кончилось? Я тебя предупреждал, между прочим... Ты не дуйся, как индюк, а слушай. Участковому скажем, что, мол, братья, а поссорились случайно, понял?
– Забубнил он.

– Что-о? Братья?!
– Петров аж поперхнулся от злости.

– Но-но-но! Не очень то... А то ведь я могу и обидеться. Скажу, что ты меня публично оскорбил, и адью. Пятнадцать суток обеспечено.

– Пошел ты к...

– Ладно-ладно, посмотрим, кто куда пойдет! Разговор на этом прекратился. Петров, однако, постепенно начал осознавать, что попал в очень неприятную историю. Сообщат на работу, будут склонять в кулуарах... Зря он, конечно, погорячился. Лучше все уладить миром и разойтись, как в море корабли.

Он повернулся к однофамильцу.

– Ты что, действительно Петров, или так, придуриваешься?

– Я-то? Конечно Петров, а кто же я. по-твоему? Самый натуральный Петров Вадим Сергеевич - Вадик, значит. Родился в одна тыща девятьсот шестьдесят втором году, русский, беспартийный, холостой...

Петров похолодел. Он точно помнил, что в паспорт этот тип даже не заглянул - тогда откуда же он мог узнать год рождения?

– ...Место рождения - город Саратов, - проникновенным голосом вещал однофамилец, - отец - Сергей Никанорович, из служащих, русский, мать - Татьяна Петровна, украинка...

Про отца и мать даже в паспорте ничего не было! Только в метриках...

– Откуда ты знаешь?
– прошептал Петров, чувствуя, как деревенеет лицо, и противно засосало под ложечкой.

– Да я тебе говорю, дураку, что мы с тобой - одно и то же. Неужели не понятно. Один и тот же человек, только в разных лицах.

– Ерунда какая, господи ты боже мой...

– Если бы... А этот твой господи, между прочим, был даже в трех лицах: отец, сын и святой дух,

– Святой дух.., - простонал Петров, - Идиот! Да ты просто сумасшедший!

Он попытался встать - ноги были как ватные.

– Сиди и не рыпайся, - строго предупредил однофамилец, А то залетишь на пятнадцать суток. На тебе мой паспорт убедись.

Он вынул из-за пазухи довольно свежий на вид паспорт и сунул его Петрову.

Петров взял паспорт дрожащими руками и стал читать подряд страницу за страницей - и то, что было напечатано, и то, что написано от руки. Это был сон, кошмарный сон! Петрову захотелось проснуться, но не мог, не знал, как это сделать. Паспорта отличались только пропиской, серией и номером. Однофамилец был прописан совсем по другому адресу, да и то временно.