Чтение онлайн

Так один умирает, а трое других только в пору зрелости вошли.

Прошлый же Император до шестидесяти лет дожил. Позапрошлый — до восьмидесяти.

Дело в том, насколько здоровым садится на трон новый Император. Третьему принцу защита венца могла бы подарить лишние несколько месяцев, не больше. Или убить на месте. Прецеденты бывали.

Но, похоже, третий принц историю изучал не слишком старательно.

Но сейчас нужно думать не об этом, а как голову заморочить воякам этим и от девочек увести как можно дальше.

— Слугам Золотого Города надлежит знать своё место и проявлять большую почтительность.

Степенно продолжаю свой путь по дорожке. Подхожу к кусту розовой вистерии и срываю соцветие. Подношу к лицу и улыбаюсь, глядя, как багровеют стражники.

— Мы не слуги, — шипит их главарь.

— Да, — легко соглашаюсь. — Вы даже не слуги. Вы почти уже мертвые слуги. Как бы всё не сложилось.

Ещё несколько шагов по дорожке и взгляд на пятёрку стражников. Они, сами того не замечая, за мной двигаются.

— Сами посудите. Если провалится план и не удастся Императора убить. Сам он ещё с утра умирать не собирался. Да, плох он. Жар. Лихорадка. Но не настолько сильные чтобы он сегодня же сам по себе умер. Так что может и не справиться с этим наложница Сян. Помешает кто. Но даже если всё у неё выйдет. Зачем ему бывшие сообщники, способные разоблачить отцеубийство с целью захвата власти? Избавится он от вас, глазом моргнуть не успеете. Но даже если и нет. Третий принц болен неизвестно, сколько проживёт. Детей у него нет. Если что с ним случится, на троне окажется один из его младших братьев. И тогда у вас совсем всё печально будет. Ибо им-то чужие заговорщики на что? Вы уже одного Императора предали ради принца. Что вам мешает так поступить ещё раз? Нет, вы теперь для любого, кто к власти придёт — заноза в том месте о котором в приличном обществе упоминать нельзя.

Трое посерели. Один голову опустил, так что лица не видно. А главный их стал красно-фиолетовым. Вот он меч выхватил и как заорёт:

— Заткнись, тварь!

Это он зря. Лучше бы подчинённых в поле зрения держал. Потому что один из них выхватил из ножен кинжал и приложил предводителя своего рукоятью по темечку.

— Госпожа Мейлин, — начал он аккуратно подбирая слова. — Мы — люди маленькие. Нам капитан приказал вас к Императору в покои проводить. Наложница Сян сказала, что он попрощаться хочет с матерями своих сыновей перед смертью. И ослушаться мы не могли. Мы клятву подчиняться давали. Но не желали ничего дурного. Этого вот капитан старшим назначил. А если мы вас, к примеру, не видели? Что вот этой падали почудилось, когда он споткнулся и голову себе расшиб, знать не знаем. Или… что скажете, то и сделаем.

— То есть не знали, ведать не ведали, что там начальство ваше творит? — улыбаюсь, делая ещё несколько шагов по дорожке. На всякий случай. Вряд ли им сейчас до моих девочек, но всё же.

— Мы — люди маленькие. Заступаться за нас некому. Это же милое дело — таких виноватыми выставить, если что не так пойдет. А у нас семьи есть. Семьи, которые мы кормим.

Семьи и стали решающим аргументом для стражников.

— Эту падаль связать. Рот заткнуть. И вон в ту беседку. Оружие забрать не забудьте. А потом мы пойдем искать принца Киана или принца Джиндзиро.

— А последний это кто? — шепотом спросил у товарищей самый молодой из стражников. Мальчика ещё совсем.

— Пятый принц. Сын госпожи, — так же шепотом ответили ему, а потом припечатали. — Деревня.

— Я слышал, что его Лисом зовут, — буркнул паренёк. — Брат наложницы Баолинь. И целитель принца Киана.

— Какой внимательный, — похвалила, вспомнив забавную историю из детства.

Мне лет двенадцать было. Стою на остановке, автобус жду. Меня мать за картошкой на рынок отправила. А рядом со мной женщина с девочкой. Женщина расстроенно малышку спрашивает:

— Солнышко, тебе воспитательница фигурки показывала. Морковку. Помидор. Яблочко. Ты же всё это знаешь, но на все вопросы отвечала, что не помнишь. Ты волновалась?

— Нет, — хмуро отвечала девчушка. — Забыла.

— Как яблочко называется?

— Ну, мама, меня же спрашивали, как сами фигурки назывались, а не про яблочки. Как-то на букву «М». Модель? Макет? Ой, вспомнила! Муляж! — носик потёрла и перескочила, как маленький зайчик с одной темы на другую. — Ты знаешь, что наша планета, на самом деле, не круглая?

— А какая? — растерялась молодая мамочка.

— Это Геоид. Эллипсоид неправильной формы. Прямо, как старый Славкин баскетбольный мяч, который весь в шишках. Но не совсем. Наша планета сплюснута на полюсах и выпуклая на экваторе. Из-за центробежной силы от вращения планеты. А центробежная сила в стиральной машинке бельё отжимает.

— Сами они умственно отсталые, — раздражённо выдохнула женщина.

— Кто? — малышка снова нахмурилась.

— Да, так… никто. И, солнышко моё, если тебе, вдруг скажут что ты глупая, знай: врут. Ты у меня самый умный ребенок на свете! А в этот развивающий центр мы больше не пойдем.

Я улыбнулась, прогоняя воспоминания. Не ко времени они. Идти надо. К Джину.

Но сын меня нашел раньше. Киан и Шен с ним были. И все трое на моих стражников посмотрели очень недобро. Пришлось спасать:

— У них семьи есть. Поэтому ни в какие заговоры они не лезли. И, вообще, по головке дали тому, кто на меня с мечом кинуться попытался. Он сейчас в беседке недалеко от дворца Весеннего Ветра отдыхает.

Джин кивнул и выдохнул хриплое:

— Юмин.

Я подошла к Шену и на ухо рассказала, где девочкам велела сидеть. Он кивнул и умчался по дорожке. Сейчас заберёт их и в Храм. Значит, о девочках можно не беспокойся.

Сын смотрит ему вслед и говорит тихо:

— Я, вот, думаю не мешать моему третьему брату. Он сам выбрал этот путь. Ему и отвечать. Пойдём. Попращаемся с Императором. Дядя, тебе же есть, что ему сказать.

— Думаешь, яд? — спрашиваю осторожно.

— Нужно же соблюсти хоть видимость естественной смерти. Так что, да. Если поторопимся, может и застанем начало представления.

— А это, точно, безопасно? — строго поинтересовался Киан. — Коронация третьего принца.

— Мои волосы светлеют, — веско отрезал Джин. — Скоро стану совсем белым Лисом.

— И придет к ним всем песец, — не удержалась я. Мои мужчины улыбнулись. За столь лет усвоили, что белая лисица — к неприятностям. Хотя, тут, наоборот — к удаче. Этим зверем Хранитель Богини оборачивается. Но то Акинара Ниэлон и для простых людей. А у нас тут Акинара Джиндзиро с дикой потребностью навести, наконец, порядок в этом несчастном мире.

Волосы у Императоров белые. Светлели после коронации. Но мой сын уже держал в руках венец, который признал в нём достойного наследника.

Исао может хоть тысячу указов перед смертью издать, но этого уже не отменить. Ни сам нынешний правитель, ни кто-другой из его сыновей достойными признаны не были. Вот и светлеют волосы у Джина. Потому что венец чувствует: счёт жизни последнего его носителя идёт на часы и минуты.