Чтение онлайн

С тех пор Боос пахал на правительство – руководил мелким воровством, рэкетом и хулиганством в Андервилле. Подлатал в нескольких местах сети, посшибал бошки нескольким зарвавшимся «спортсменам»[87], возвернул вспять несколько ограблений без разрешительной грамоты[88] и его признали. И свои и выше. Оклад плюс проценты. Лицензия плюс периодические госзаказы. Почет, деньга, уважение!

Но сейчас Хъюго пребывал в глубоком потрясении. В ушах до сих пор раздавались гудки – абонент на той стороне линии отключился уж полчаса как, а свою трубу он так и не свернул. Перед глазами воровского лидера стояла ОНА, позвонившая ему без секретарей и службы Цербер-охраны. Ее голос был уникален, узнаваем и впитан на генетическом уровне, он обволакивал и душил, вдохновлял и травил одновременно:

Мне нужна твоя помощь, Хъюго.

Я всегда к вашим услугам, госпожа Президент-демонесса!

Нет, Хъюго, мне нужна от тебя иная помощь, помощь мужчины женщине.

Госпожа, располагайте мной, как вам заблагорассудится!

Спасибо, я знала, что могу на тебя рассчитывать. Завтра в час ночи, в Квадратном кабинете. Охрана предупреждена. Жду.

И отключилась. А он до сих пор не мог заставить себя нажать на сброс.

Не сказать, чтобы он ни разу не бывал в Красном Дворце. Раз в год все чиновники независимых служб появлялись там с отчетным государственным докладом о состоянии дел собственных департаментов. Но скучная процедура заслушки и последующего сканирования (демонократия, как-никак) не шла ни в какое сравнение с тем предложением, которое прозвучало сейчас. Личная аудиенция. По ее высочайшей просьбе. Вот будет повод ввернуть что-то типа: «мы как-то раз с госпожой Президент-демонессой…» или «сидим мы как-то в Квадратном кабинете…».

Да разве только это! Зачем мельчить? Личная помощь действующему президенту Андеграунда. Связи, положение, средства, наконец. Все к его ногам, если справится. А он справится. Должен. Обязан! Иначе… Нет, об этом лучше не думать. В этом случае ему никакая защита клана не поможет. Легче сразу на пункт развоплощения, добровольно, может по блату безболезненно и в котлы с рапсовым маслом. Там говорят не так людно и вонь поменьше…

Хъюго тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Полезет же чушь всякая в голову! Он отключил, наконец, телефон и полез в Сеть накопать слухи и новости. К завтрашнему разговору нужно подготовиться. Что же все-таки ей от него нужно?

* * *

Секция метафизической экстрасенсорики собрала всяких медиумов, колдунов белой и черной магии, специалистов по Вуду и других «магов» с громкими наукообразными званиями. Она была центральной на этом съезде, традиционно проходившем в районе какой-нибудь аномальной зоны. В этом году с зоной повезло: город миллионеров и воплощенной американской мечты, мировой курорт Майами. Отдохнувшие и загоревшие магистры неземных цивилизаций, доктора мифических наук, академики липовых научно-образовательных учреждений лили воду своих открытий на алтарь блудливой науки.

Несмотря на некое сопротивление Демьяна Ганс все же затащил друга на это представление. Они сидели в конце зала и наблюдали, как околонаучные бредни ниагарским водопадом обрушивались на умы непосвященных. Последние внимали, затаив дыхание. Ганс тоже весь ушел в нирвану – с таким живым материалом можно было не только с десяток дипломов защитить, но и на соискание кафедральных ключей профессора претендовать.

Вампир оказался не одним таким умным. К концу первого выступления в зал вломилась толпа демонят-второкурсников. Сразу было видно, что в Среднем мире они впервые их восхищенный гомон нарушил благоговейную тишину, сопровождающую выступление докладчика, и «детей» быстро выставили с секции. Но буквально через минуту, подгоняемые элекроплеткой старшего лаборанта кафедры научных изысков Пшика, они вернулись обратно. Теперь это уже была стройная группа студиозусов под покровом глухой Незримой сети. Пшик кивнул Гансу с Демьяном, проследил, чтобы подопечные расселись по карнизам конференц-зала и испарился. Демонята нехотя подоставали дощечки со стилами и принялись прилежно конспектировать речи, толкаемые с трибун. Изредка они перешептывались и поглядывали на старших демонов, открыто присутствующих на конференции.

Председатель секции представил следующего участника. Потекли пространные рассуждения об оздоравливающей силе Космоса, нравственных мириадах Вселенной и этике Мироздания.

Ну и муть!

Что ты понимаешь в могуществе слова?!

Сила не сила, но кто-то здесь все же есть. – Демьян продемонстрировал другу кусочек слегка покрасневшего макмуса – распространенного индикатора-реагента магической силы. – Да не эти дети, Демьян отрицательно покачал головой в ответ на молчаливый кивок Ганса в сторону малышей. – Этот макмус на силу земов заточен.

– Подумать только, восхищался происходящим Ганс. На обеспокоенность Демьяна он не обратил серьезного внимания. Верят же. Толпы, миллионы верят. Нам даже усилий предпринимать не нужно. Махнул чудом тут, засветился там – и нате, пожалуйста – толпа адептов, желающих культ организовать, базис подвести. Stultorum infinitus est numerous[89].

Лучше перестраховаться, решил Демьян и пустил по рядам Счетчик[90]. Элементарное сканирование зала показало нулевой уровень силы. Зашкалили только показатели амбиций спецов по неизведанному. Ошибочка вышла, успокоил себя демон.

А зря.

Демьян откровенно скучал. Он уже устал поражаться глупости земов и их беспросветной тупости. Какая же это колыбель цивилизации[91] с верой в черную кошку, безграмотных шаманов, победу глобализации над интервенцией инопланетян и прочую дребедень.

От тоски он решил вспомнить свое проказливое отрочество. С помощью магического луча он нарисовал на потолке скалящуюся рожицу. На нее начали обращать внимание демонята. Демьян решил разыграть землячков – он начал делать вид, что хочет стереть рожицу. Последняя хмурилась, беззвучно, но вполне понятно ругалась и показывала язык. По рядам демонят пошел смешок.

Воодушевленный успехом у зрительской аудитории демон принялся рисовать живые карикатуры с преподавателями универа в главных ролях. Художник из него был еще тот, но общие черты, да еще и подкрепленные подписями, были узнаваемы. Вот заведующий кафедрой прикладного неестествознания – Луиджи Борджиа по ошибке вместо секретутки ректора Красной Шапочки опаивает любовным зельем самого Мицше. В ответ ректор ставит Борджиа в недвусмысленную позу и ... Или доцент кафедры словоблудия Стократ[92] лечит синяки на языке, полученные в интеллектуальном бою с Базарной Бабой. На язык Стократа накладывают гипс… Еще случай на кафедре катастроф и катаклизмов, когда преподаватели КАКИ хотели испугать сдающих сессию вулканом с девятым валом, да ненароком разбудили Океан с Аидом[93] и сами обкакались от ужаса.

Толкая друг друга в бок, демонята весело обсуждали знакомых личностей. Они задорно поглядывали на Демьяна и хихикали в ожидании следующих шедевров. От прилежных учеников не осталось и следа.

Будто почуяв неладное, примчался Пшик. Не вовремя, потому что очередной графический экспромт был посвящен именно его персоне. На рисунке Пшик в энный раз пытался получить место преподавателя кафедры, тряся перед комиссией чертежами своих самых бесполезных изобретений – треугольного колеса и ледяного огня.

Плетка старшего лаборанта огненной змеей устремилась к ученикам. Ряды притихли и присмирели. Снова по несмываемым дощечкам прилежно заскрипели стила. Воцарилась идиллия.

И тут Пшик увидел себя. На потолке.

Он побагровел и метнул электроплетью в сторону рисунка в надежде исполосовать и зачеркать художественные росписи. Но Пшик недооценил дипломника. Пока он усмирял развеселившихся подопечных, Демьян успел намагнитить изображение. Плеть, коснувшись рисунка, зарядила его, и изображение ярко засветилось. Даже люди, которые, разумеется, ничего из происходящего наверху наблюдать не могли, все ж заметили, что в зале заметно посветлело, правда, списали происходящее на солнце в зените.