Чтение онлайн

– И на старуху бывает, знаешь ли, проруха, любовь и прочие неприятности, – усмехнулся он. О как! Ну, сейчас мне плевать на Хилого с его любовными неприятными прорухами.

– Что ты хочешь? – спросила я, поглядывая на время и на машину Глеба под окнами. Интересно, что он сделает, если Артур так и не выйдет. Вернётся?

– На днях состоится встреча с… – он запнулся на слове, подбирая подходящее судя по выражению его злющей физиономии, цензурное слово, – серьёзными людьми. Мне нужна подстраховка на расстоянии.

– А мне зачем это?

– Деньги, связи, любая просьба или услуга. Я многое могу и не только в рамках этого города.

– Лестное предложение, – усмехнулась я, – от которого, я так понимаю, не могу отказаться?

– Ну что ты, Даночка, – нарочито ласково сказал и внимательным взглядом прошёлся в который раз по мне. – Конечно, можешь. Но лучше тебе этого не делать. К тому же поможешь спасти хорошего человека, – заметив мою выгнутую бровь, продолжил с мягкой улыбкой на суровом лице: – Да не о себе я. На явке будет передача некой особы. Я бы очень не хотел, чтобы она пострадала. Она здесь ни при чём. Просто оказалась не в том месте, в хреновое время. Да и ты ничем не рискуешь.

Как бы я ни старалась отгородиться от горького и мучительного прошлого, оно возвращается снова и снова, напоминая, кем я стала в настоящем. Никуда не деться от действительности. Я, конечно, могу отказаться, но тогда он, если захочет, то создаст мне существенные проблемы. В этом таки сомневаться не приходится. В таком случае можно и пободаться, тоже не лишены способностей. При согласии же очень выгодно иметь в должниках такого человека.

– Три условия: акция разовая, обо мне не распространяться от слова совсем и если всё-таки потребуется моя помощь, то она будет без радикальных мер.

Он надолго задумался, всматриваясь в меня, а после поднялся рывком и приблизился достаточно близко, но не нарушая моего личного пространства.

Сильный, опасный и взрачный мужчина. Хорошие девочки любят плохих мальчиком. Только вот я давно не хорошая.

– Мне было бы жаль прекратить наше только начавшееся знакомство, сердобольная девочка Дана, – тихо и чуть насмешливо сказал Гириев. – Может, мы смогли бы стать хорошими друзьями? Я сразу увидел в тебе родственную душу. А ты даже шанса не даёшь.

– А у меня нет родственников по духу.

Да и вообще тоже нет.

– Будь по-твоему. Но надеюсь, ты передумаешь, – положил чёрную визитку на стол и пошёл к выходу.

– Место и время сообщи заранее, – открывая входную дверь, сказала я.

– Понятная вещь, тебе же подготовиться надо.

Через четверть часа мне наконец удаётся загрузиться в любимую чёрную Авоську со всем своим добром, включая Царя, который величественно устроился на переднем сидении.

 По пути ставлю телефон на зарядку. Из ожившего мобильного сообщения посыпались обильно. Звонки, СМС и львиная доля от Ромео. Не удивительно. Опаздываю на полчаса уже. Как он сам то ещё не приехал?

Эх, Ромка, Ромка, что ж ты настырный такой?

Телефон вновь даёт о себе знать тихой и приятной мелодией. На экране счастливая физиономия старшего Загорного. Только вот разговор с ним мне не сулит ничего позитивного. Не отвечаю. Успеем ещё обменяться «любезностями».

Подъезжаю к особняку и сразу натыкаюсь на злющего Романа. Едва я останавливаюсь, как он распахивает переднюю пассажирскую дверь, выпуская радостно лающего добермана и одаривая меня презренным взглядом.

– Я уж думал, ты там сшоркалась вся, – гневно сквозь зубы шипит он.

– Ты такой злой, потому что голодный? – не поддаюсь на его провокацию и беру пакеты с заднего сидения.

У него всегда что на уме, то и на языке. И это хорошо. От таких честных и открытых людей подлости ждать приходится меньше всего. Самый искренний, а значит далеко не каждый раз тактичный. Да и его профессия даёт знатный отпечаток на человеке. Я ведь знаю, что он не со зла. Просто запутался немного. Поэтому ему позволяю больше, чем другим.

– Именно. Только ты заботишься о потребностях какого-то Гниданидзе, – забирает у меня пакеты с едой и идёт по направлению к дому.

Сдержать смешка мне не удалось. Нет, я вовсе не собиралась высмеивать его чувства. Но ревнует мой Ромео достаточно забавно. Интересно, почему именно Гниданидце? Глеб вроде непохож на грузина. Но спрашивать и распалять его лишний раз не стала.

– А как же золотое правило нравственности? Меня учили, что к людям нужно относиться так, как хочешь, чтобы они относились к тебе.

– Ну во-первых, – открывая для меня дверь, сказал Роман, – мне абсолютно плевать, как и кто ко мне относится. А во-вторых, что касается нравственности, тебе, случаем, не говорили, что беспорядочные половые связи могут привести к разным печальным последствиям. Это я тебе как врач говорю. Что касается моральной стороны вопроса, то…

– Все мои связи порядочные, – перебиваю его. – Когда вырежешь себе свою Галатею, тогда и будешь ей читать проповеди о морали и нравственности.

– Даночка, ну наконец-то. Что ж так долго-то? – спросила красивая и ухоженная женщина 68-ми лет, бабушка Загорных.

– Альбина, – утопая в тёплых объятиях, тихо сказала я. – Я очень рада тебя видеть, – и это чистая правда.

– Ну что ты, – с желчью в голосе обращается к бабушке внук, – наша девочка занята была. Трудится и днём, и ночью не покладая ног.

– Дана, ты что ещё и ночью работаешь? – лукаво глядя на меня, спросила она. Подозреваю, что догадалась о чём речь и по какому поводу очередная вспышка ревности внука.

Усмехнувшись, я отрицательно покачала головой.

– Поберегла бы себя, – с издёвкой добавил Ромка, сверля меня гневным взглядом.

Вопрос «Не для тебя ли?» так и рвался с языка, но я сдержалась.

Вот упёртый баран!

– Как ты, милая моя? – мягко отстраняясь, спросила она, смотря на меня внимательным тревожным взглядом синих глаз. Маминых глаз.

У мамы тоже были синие глаза. Спокойные и бескрайнее, как тихое море. И у Влада…

Как ты?

Это не просто формальный вопрос. Человек, задавший его, хочет услышать правдивый ответ. Хочет знать, всё ли с тобой в порядке, а если нет, то обязательно постараться помочь хоть чем-нибудь, будь то слово или дело. А не банальную отговорку в ответ вроде нормально или всё хорошо. И каждому человеку просто необходимо хоть изредка слышать этот вопрос в свой адрес. Даже мне. Какой бы сильной я ни была.