Воспоминания (1915–1917). Том 3
Шрифт:
Здесь я узнал, что в самом городе стоит отряд Иверской общины Красного Креста – общины из Москвы, в которой я работал целый ряд лет, с сестрами которой ездил в качестве уполномоченного на театр греко-турецкой войны в 1897 году. Прослышавши о нашем приезде, две сестры пришли за мной в церковь, прося непременно их посетить. Я ужасно обрадовался увидев милые знакомые мне лица. Госпиталь их оказался очень близко, и я в сопровождении их отправился к ним, направив свой отряд на питательный пункт на ст. жел. дор. «Вилейка». Меня встретили как родного, все сестры, врачи – все были мне близкие знакомые, они не знали чем бы меня угостить и, в конце концов, я так плотно и хорошо пообедал, как давно не ел. Они мне показали все палаты, помещения персонала, все выглядело так чисто, уютно. Моей лошади тоже досталось угощение, каждая сестра непременно хотела сама дать кусок сахару, так что мой «Огонек», так звали мою лошадь, получил не менее полуфунта сахару. Меня провожали почти до самой станции, и все просили, чтобы я устроил их госпиталь при нашей дивизии.
На питательном пункте я нашел всех своих, и около 3-х часов мы двинулись в путь, рысью было трудно ехать, лошади вязли в снегу. Конечный наш пункт был в дер. Андрейки, куда прибыли уже в темноту. Не доезжая дер. Андрейки я посетил расположение 3-х полков дивизии. Вскоре после нас прибыл и обоз, деревня эта была весьма невзрачная, всего домов 15–20, много домов было разрушено. Мне отвели избу семь аршин в квадрате, было довольно чисто и я мог устроиться очень уютно. В другой половине избы жили хозяева, к ним поместились мои вестовые. Я проверил по часам, сколько времени мне надо для сборки вещей и для разборки. Оказалось, вполне достаточно часа на сборку и два часа на разборку. Спал я первую ночь плохо, с непривычки на новом месте, а кроме того я сильно переутомился – ведь пришлось за два дня верхом по плохой дороге проехать 70 верст.
На другой день я с утра занимался с начальником дивизии, а после обеда поехал с ординарцем начальника дивизии Хрипуновым [246] – очень милым дельным и серьезным офицером – на ст. Кривичи. Мне хотелось установить чрез жандармов связь с Петроградом, а также посетить другой Иверский госпиталь, помещавшийся при станции в шатрах. Повидав сестер и врачей, напившись у них чаю, мы отправились обратно в дер. Андрейки, но дорога была столь разворочена обозами, что мы с трудом ехали в санях, проделав путь в 15 верст в два часа времени. Вернувшись к себе, получили приказание командира корпуса отправиться на рекогносцировку одной местности с двумя офицерами и взводом казаков. Я был очень рад этому поручению, мне была дана задача обследовать все дороги в данной местности, отстоявшей от дер. Андрейки в 20 верстах, выяснить количество дворов, землянок в населенных пунктах и выяснить удобные позиции с наибольшим обстрелом.
246
…Хрипунов А. С., прапорщик, в 1916 – ординарец начальника 8-й Сибирской стрелковой дивизии.
Выехал я 24-го февраля в 8 часов утра верхом и успел все сделать к вечеру, пройдя верхом 54 версты. Первый привал мы сделали в 2 часа дня в дер. Королевцы, где имелся питательный пункт. Погода благоприятствовала, было тихо и ясно. Лошадь моя совершила эту поездку легко, но я устал порядком, а надо было еще написать донесение. На другой день, в 10 часов утра, я представил его начальнику дивизии. Привожу его целиком:
«24 февраля 1916 г. 10 час. вечера. № 16
Начальнику 8-й Сибирской стрелковой дивизии
Дер. Андрейки
Доношу: мною согласно приказания командира корпуса обследована местность Королевцы – Дворжец, Колодки – Зеленый Остров и дорога, ведущая к этому району от дер. Андрейки.
1) Дороги: от Андрейки до сел. Узлы дорога снежная, местами занесена, но проезд совершенно легок и для автомобиля, мост чрез р. Узлянку очень хорош и солиден. От Узла до Заозерья дорога такая же, на перекрестках дорог в лесу не имеется указателей дорог, что затрудняет ориентировку, тем более, что дорог в лесу много по всем направлениям, а на карте их нет, иногда более наезженная дорога ведет просто в лес, куда ездят за дровами, а дороги менее наезженные к населенному пункту, что сбивает. От Заозерья до Зеленого Острова картина та же, дорога в очень хорошем состоянии сейчас (за исключением части по выезде из Заозерья) и может служить удобным передвижением войск любого оружия, т. к. совершено укрыта и кроме того перерезана лощинами, что еще более укрывает движение.
От Зеленого Острова к волостному правлению, и далее по берегу р. Нарочь к заднему бору – мост чрез р. Нарочь требует капитального ремонта, весной при разливе может быть снесен, перила обломаны, неустойчивы, построен горбом. В настоящее время ездят по льду и редко кто по мосту. Дорога по берегу Нарочь очень удобная, снег укатан, идет по сосновому бору, совершенно укрытая, вначале только дорога перерезана вновь строящимися землянками. Дорога от Заднего бора к д. Дворжец, а также к дер. Пукелы и Застены для движения сейчас затруднительны из-за массы снега, весной будут вероятно не проезжие, судя по тому, что в поле всегда лед – очевидно во время таяния площадь была залита водой, близ же дороги кое-где собраны камни, что доказывает, что дорогу по болоту укрепляли от Застены на Ижу – дорога широкая, удобная, а далее на Унки, Любки, Королевцы также вполне удобные для передвижений всех родов оружия. От Ижи на Колодки прямо дорога наезжена и никаких неудобств не представляет, от Утки и на Колодки до того завалена снегом, что передвижение даже пехоты крайне затруднительно.
По дороге от села Королевцы на Стебераки и Андрейки мною был обследован лес к востоку от Королевцы. Оказалось, что карта не соответствует своими деталями настоящему положению, и потому по карте ориентироваться трудно, к тому же на карте обозначено очень мало дорог, тогда как на самом деле дорог в лесу много, указателей нигде на перекрестках нет, и потому единственный способ, чтобы не сбиться с пути – двигаться не по карте, а по компасу, пользуясь картой для общего направления. Мною лес был пройден в разных направлениях, и выехал я южнее ф. Рудня на большую дорогу из Вилейки на Тамуть. Для передвижений узкими колоннами по всему лесу дороги вполне удобны в настоящее время, снегу немного. От ф. Рудня до поворота на Стебераки и далее на Андрейки дорога в настоящее время в отличном состоянии, но на большаке у ф. Рудня чрез р. Рудня мост совершенно неудовлетворяет своему назначению, даже не хватает на настиле досок, перила поломаны.
2) Населенные пункты:
Дер. Заозерье. 9 дворов, 22 дома, 11 землянок на 10–15 человек каждая, 2 – от 40 до 50. Землянки очень хорошие, конюшен много и кроме того имеется навес, устроенный для 100–150 лошадей.
В настоящее время квартируют части обоза II-го разряда 98-го пехотного полка 25-й дивизии 36-го корпуса, собирается уходить, обоз II-го разряда 99-го полка 25-й дивизии 36-го корпуса, уходит в д. Застены. Воды достаточно.
Дер. Зеленый Остров. 12 дворов, имеется много землянок, но небольших, батальон в нем размешается свободно. В 1 версте к северу строятся 48 землянок. Местность низкая, полагаю, весной будут залиты. Квартирует один б-н 271-го Красносельского полка и занимает землянки. Волостное правление – помещается «Северо-помощь» [247] , выдача пайка беженцам.
Дер. Задний бор – несколько сараев и три землянки, помещается воздухоплавательный взвод. Рядом с этими землянками имеется рядом с дорогой от Ижи по берегу р. Нарочь 61 землянка-конура без дверей и окон на 5-10 человек каждая. Возле же Ижи у р. Нарочь строятся сейчас и будут готовы чрез 4 дня чудные землянки, каждая на роту 250 чел., всего землянок на два полка 4-х батальонного состава, землянки эти роскошные, светлые, на хорошем песчаном грунте в сосновом лесу.
Дер. Дворжец. 22 двора, 4 землянки небольших. В настоящее время находятся обозы 3-й роты саперного б-на 36-го корпуса; одна рота Красносельского полка 68-й дивизии; 2-й взвод 2-й саперной роты.
Дер. Людиль. 2 двора околодок 22-й воздухоплавательной роты.
Ф. Людимы. Часть 22-й воздухоплавательной роты.
Дер. Грелки – 10 домов, дер. Пукелы – 8 домов и дер. Застены – 28 домов. Эти три деревни составляют одну. В них расположены очень тесно одна дружина, три роты Красносельского полка 68-й дивизии и обозы II-го разряда всех полков 25-й дивизии. Халупы очень плохие, имеются два-три дома порядочные, в одном живут офицеры. Кроме того, эти деревни наполнены беженцами, и потому все набито. Имеются землянки – конуры на 8-10 человек, и еще строят.
Дер. Ижа. Домов 57, дворов 84. Землянок имеется на два б-на. Квартируют части 68-й дивизии – 2 б-на; 1-я рота 30-го саперного б-на 36-го корпуса, штаб 271-го Красносельского полка, 36-й мортирный парк с управлением, околодком и обозом; перевязочн. пункт Красносельского полка. Кроме того, разные гражданские учреждения «Север-помощь», гидротехники, инженеры и др. Более половины села сожжена, потому по карте число дворов не сходится.
Дер. Утки. 18 дворов. Имеются хорошие землянки на 600 чел., но, собственно говоря, можно разместить не более 450 человек. Квартируют: 3-й парк 10-й парковой бригады 5-го корпуса, I-й парк 25-й парковой артиллерийской бригады 36-го корпуса. Лошади только одного парка в конюшнях, остались на воздухе. Воды нет, возят из м. Ижа.
Дер. Колодки. 32 дома, землянки имеются пять на 50 каждая, строят еще пять. Квартируют – управление 10-й артиллерийской бригады, 188-я Тамбовская дружина (200 чел.); ожидают еще прибытия дружины в 1300 чел.
Дер. Любки – 52 двора. Чудные землянки на целый полк, приступлено еще к постройке землянок. Квартируют – 270-й Гатчинский полк 68-й дивизии 36-го корпуса, 3-я батарея 68-й артиллерийской бригады, обоз I разряда, штаб 270-го Гатчинского полка. Воды достаточно. Был тиф.
С. Королевцы. 83 дома, 97 дворов. Землянки очень плохие, не оборудованы, сейчас поправляют, строят новые. Квартируют – 37-й конно-саперный транспорт Красного Креста, Белостокский госпиталь на 200 кроватей, питательный пункт Красного Креста, 3-й парк 1-й артиллерийской тяжелой бригады (головной взв.); штаб 188-й Тамбовской дружины и 1-я рота дружины Управления уполномоченного Красным крестом 2-й армии.
Белостокский госпиталь и питательный пункт в шатрах, персонал в деревне.
3) Позиция, укрепления, рельеф местности.
Проехав 34 версты от с. Узлы в сторону Заозерья: укрепленная позиция, окопы, построенные основательно, глубокие с траверсами, впереди проволочные заграждения в три кола.
Не доезжая Зеленого Острова вправо и влево от дороги окопы.
1. Окопы очень хорошие с блиндажами, козырьки устроены очень солидно, впереди небольшие завалы.
2. Окопы без козырьков, стены укреплены плетнями, обстрел до 400–500 шагов.
3. Окопы слабые, носят характер спешной работы. Все занесены снегом. У дер. Болотки. С восточной стороны не доезжая 3/4 и 1 версты до дер. располагаются 4 самостоятельные окопа.
Все окопы без козырьков, устроены на возвышенные места, но только окопы 1 и 2 имеют слишком малый обстрел, кустарники в 80 шагах и будут служить хорошим подступом к позиции. Обмером 3 и 4 хороши.
У самой дер. с востока имеются тоже окопы, тянутся на юг до дер. Любки и далее на север сколько видит глаз. Окопы без козырьков, но стены укреплены плетнями. Впереди окопов проволочные заграждения в три кола. Высота кольев 2 четверти. Как деревня, так и позиция в котловине, местность впереди лежащая командует.
Местность на западе от Ижы Затены – Дворжиц. Местность эта совершенно открытая на западе сильно поднимается. От дороги Дворжец – Ижа виден на расстоянии 1/2 версты лес, западнее от дороги не виден, скрывается возвышенностью. При въезде на эту возвышенность открывается громадный горизонт, видны леса и возвышенности м. Пишнево, Осиновка, Стасино, которые по-видимому, доминируют, эти местечки не видны, но судя по расстоянию в виднеющемся лесе, должны быть они. Если стоять на этой возвышенности, на кот. я выехал, и обернуться на восток, то видна еще дальше вся местность как на ладони.
Командир бригады
Свиты его величества
247
…«Северо-помощь» – санитарно-благотворительная организация, созданная в 1915 по инициативе члена Государственного совета С. И. Зубчанинова. Занималась эвакуацией населения из губерний в полосе Северо-Западного, позднее – Западного фронтов. Было развернуто: 295 питательных станов, 72 больницы, 73 амбулатории, 47 школ, аптеки, бани, жилые бараки, детские приюты.
«25 февраля 1916 2 часа утра.
Начальнику 8-й Сибирской стрелковой дивизии
дер. Андрейки
В дополнение к донесению от 24 сего февраля за № 16 по собранным сведениям в канцелярии «Северо-Помощь» в м. Ижа население в настоящее время выселено из 3-х верст. района, считая от наших передовых окопов, все это население перешло на жительство в ближайшие деревни и местечки, так что население в них значительно увеличилось. К началу марта предстоит выселение жителей и из других еще деревень, но на это ожидается еще специальное распоряжение. Деревни мною обследованные выселению не подлежат.
Командир бригады
Свиты его величества
26 февраля с начальником дивизии ездил в санях в дер. Слободку и Гарово осматривать места, предназначенные для полков 1-й бригады нашей дивизии. Сделали 25 верст, погода была не холодная, но сырая, пронизывало насквозь.
27 числа утром приехал к нам командир корпуса Трофимов, говорил о предстоящих военных действиях и участии в них нашего корпуса, приказал быть готовыми ежеминутно выступить. В 7 часов вечера, у начальника дивизии состоялось совещание с командирами полков, после чего они у нас остались обедать. На другой день я был у обедни в 29 полку, едва доехал до полка, свирепствовала сильнейшая вьюга. За обедней в этот день во всех полках стрелки приобщались святых тайн.
29-го прибыл новый начальник штаба подполковник Соколов [248] , я с большим сожалением и грустью расстался с капитаном Радзиным – этим серьезным, дельным офицером. Соколов мне не понравился, произвел впечатление болтуна и только, таким он и оказался. Все чины штаба трогательно прощались с Радзиным, все его успели полюбить за его чистую прямую натуру. Только Редько – начальник дивизии почему-то не оценил его и они расстались холодно.
На другой день пришло приказание 1-й бригаде под командой начальника дивизии передвинуться в дер. Слободку, штабу дивизии в Горово, 2-й же бригаде под моим начальством образовать особый отряд и поступить в непосредственное распоряжение командира корпуса, перейдя в дер. Любки в 20 верстах от дер. Андрейки.
248
…Соколов Николай Николаевич, см. прим. 15 к 1916 г.
Это известие мне было не особенно приятно, я мечтал попасть в боевую линию, а вместо этого очутился в резерве.
В этот день пришло известие, что государь посетил Думу [249] , обратился с речью к депутатам, благодарил их за работу на пользу армии и их поддержку. Говорили, что это посещение состоялось вследствие настойчивой просьбы графа Фредерикса, это делает последнему часть. Но я лично считал, что реального это посещение принести ничего не могло, момент был пропущен, и оно не произвело того впечатления, на которое так рассчитывали все преданные престолу и Родине.
249
…государь посетил Думу… – 9 февраля 1916 г.
А через четыре дня, 26-го февраля, последовало назначение митрополитом Петроградским Питирима [250] – ближайшего друга Распутина. Этот последний приобретал, таким образом, все больше и больше влияния. На всех назначение Питирима произвело угнетающее впечатление.
Дело об отряде Андросова
В течении февраля месяца еще до выступления из Высоковищизны я был очень встревожен затеей К. Н. Андросова [251] , бывшего моего чиновника особых поручений, когда я был губернатором в Москве. Он затеял сформировать передовой врачебно-питательный отряд для обслуживания дивизии, в которой я командовал бригадой, и хотел присвоить отряду имя великой княгини Елизаветы Федоровны. Получив его депешу об этом и зная его легкомыслие, я страшно встревожился, т. к. Андросов был способен, по свойству своего характера, наделать ряд бестактностей, а кроме того, мне было неприятно вообще, чтобы что-нибудь затевалось и связывалось с моим именем. Я хотел работать в тени, никуда не лезть и чтобы ко мне не лезли с затеями, не предусмотренными положениями на театре военных действий, а при войсках врачебно-питательных пунктов не полагалось, и это бы бросилось в глаза.
250
…Питирим… – в миру Павел Васильевич Окнов (1858–1920), в 1915–1917 гг. митрополит Петроградский и Ладожский. Имел репутацию ставленника Распутина и был смещен с кафедры после Февральской революции.
251
…Андросов Константин Николаевич, в 1912–1916 гг. чиновник особых поручений при московском губернаторе.
Я ответил уклончиво и просил подробностей. Но Андросов медлил с ними, а в то же время уже телеграфировал мне, что великая княгиня Елизавета Федоровна жертвует церковь отряду и просит сообщить имена святителей полков для написания икон. Это меня еще более смутило, а когда я узнал, что Андросов получил будто бы 100000 руб. из сумм министерства внутренних дел, что это отряд «Северо-помощи», находившийся в ведомстве министерства внутренних дел, то я решил отклонить от себя эту честь – иметь этот отряд и понял, что Андросов затевает что-то бестактное. Поэтому я подробно написал состоявшему при великой княгине А. А. Зурову [252] все мои сомнения, а также и Андросову. Великой княгине послал депешу, что посылаю Зурову письмо для доклада ей, прося обратить внимание на все изложенное в нем. Письма эти я привожу здесь целиком.
252
…Зуров Александр Александрович (1863–1937), егермейстер (1909), генерал-майор (1905). В 1907–1908 гг. командир лейб-гвардии Семёновского полка. С 1908 года – в отставке. После 1918 – в эмиграции в Польше.
Письмо Зурову:
«13/II-1916 г. Дорогой милый друг, пишу тебе в дополнение депеши моей, крайне встревоженный оборотом, который принимает формируемый Андросовым отряд имени великой княгини. Только сегодня после ряда запросов по телеграфу, я узнал, что Андросов затеял грандиозный отряд и что на оборудование его он получил 100 тыс. руб. из сумм МВД на беженцев. Зная Андросова как весьма увлекающегося и легкомысленного, хотя и большого работника, я весьма встревожился, тем более, что в этом деле замешано имя великой княгини, и я очень опасаюсь, как бы он не подействовал на великую княгиню, прикрываясь мною, а министерство внутренних дел ассигновало деньги благодаря имени отряда великой княгини.
Я не знаю, как все это вышло, потому пишу тебе все мои сомнения, которые прошу тебя доложить великой княгине, которой пишу несколько слов, предупреждая, что ты ей сделаешь доклад от моего имени. Должен тебе сказать, как все это вышло. Я получил совершенно неожиданно для себя депешу от Андросова, что он формирует передовой питательный отряд и хочет его приспособить для обслуживания моей дивизии, что в случае моего согласия он будет просить великую княгиню взять отряд под свое покровительство. Я на это ответил ему дня чрез три, т. к. сильно колебался не отказать ли прямо. Ответил, что рад бы поработать вместе, но питательных отрядов в войсковых частях не бывает, они только для беженцев, и спрашивал подробности. К сожалению, у меня не сохранилось копии и потому я могу быть не совсем точен, но смысл был этот. В ответ я получил депешу, что великая княгиня взяла отряд под свое покровительство. Что же было делать – я тогда стал запрашивать Андросова депешами подробности, но его ответы меня не удовлетворяли, меня интересовали средства и возбуждалось ли офиц. ходат., т. к. моя частная переписка с Андросовым еще ничего не означала, а тут среди начальства никто ничего не знал.
Сегодня я узнал из депеши Андросова, что этот отряд не военного ведомства и не Красного Креста, а МВД, и частным образом узнал, что министерство внутренних дел из беженского капитала выдало 100 тыс. на оборудование. Тогда мне все стало ясно – Андросов, очевидно, приехал к великой княгине и просил ее взять отряд под свое покровительство, сказав, что это для меня или что-нибудь такое, затем великая княгиня просила МВД дать денег, а т. к. теперь в МВД в денежном отношении идет полная вакханалия, то отсыпали 100 000 руб., и Андросов на них орудует.
Меня это все пугает. Во-первых, иметь отряд в дивизии, где я командую бригадой, и быть обязанным министерству внутренних дел я НЕ желаю, т. к. не хочу иметь ничего общего с нынешним составом МВД, с гг. Хвостовым и Белецким, продающими Россию, во-вторых, я очень встревожен за великую княгиню, ее имя должно быть всегда чисто. А эти 100 тыс., ассигнованные МВД из «Северо-помощи» на дело, не подлежащее ведению этой помощи, т. к. врачебно-перевязочные передовые отряды и транспорты для раненых являются компетенцией только военного ведомства или Красного Креста – мне кажутся весьма подозрительными. Здесь у нас «Северо-помощь» отказывает в постройке бань за неимением денег, а в Петрограде дают одному лицу в полное распоряжение 100 тыс. на дело, чуждое «Северо-помощи». Я не знаю подробностей, может быть, я и ошибаюсь и мои подозрения ни на чем не основаны, но я не мог не написать тебе, дабы гарантировать имя ее высочества.
Тебе легко будет во всем этом разобраться, Андросову я пишу одновременно с сим. Предусмотрел ли он, что будет стоить содержание отряда? откуда он будет получать продовольствие и фураж? Ведь от дивизии он ничего получить не может, она укажет ему только район действий. И оформлено ли то, что отряд идет в 8-ю дивизию, ведь на это надо разрешение высшего начальства. Я мелкая сошка – бригадный командир, моя переписка с Андросовым – частная, я лицо подчиненное и только. Учтено ли все это?
Меня страшно взволновало все это, когда я получил депешу Андросова, что в этом земешано МВД и что Андросову дано 100 тыс. Разбери все это дело, чтобы великая княгиня как-нибудь не попалась в дурную историю. Доложи ей, пожалуйста, все мои сомнения.
Как поживаешь, дорогой мой? Я живу отлично, страшно привязался к дивизии, живем дружно, хорошо, к боевой жизни и строю привык и чувствую себя в своей сфере. Ничего лучшего и не желаю сейчас.
Обнимаю тебя крепко, передай всем привет. Твой душой