Воспоминания (1915–1917). Том 3
Шрифт:
6) Избавить войска от окарауливания банков, тюрем и т. п.
7) Желательно, чтобы в комиссии по выработке всех вопросов, связанных с новыми реформами в военном ведомстве, деятельное участие приняли бы не только опытные офицеры генерального штаба, но и строевые начальники с фронта, куда назначенные явятся вполне подготовленные, т. к. сейчас, ввиду экстренности изложения, своего мнения дать в полном объеме таковое невозможно.
8) Желательно, чтобы Временное правительство привлекло в строевые части действующей армии всех тех граждан и воинских чинов, кои, по разным причинам, уклонялись до сих пор от военных действий, причем, если замена их потребуется, на фронте и в тылу всегда найдется масса воинских чинов, искалеченных и раненых, которые свой долг перед родиной в рядах действующей армии уже исполнили.
9) Считать изменниками перед родиной всех членовредителей и бежавших во время сражения, а также при следовании в действующую армию.
10) Назначить строгое наказание за хулиганство и неуважение к чужой собственности и личности.
Приложение: Перечень изменений статей Устава внутренней службы.
Полковник Элерц.
Полковой адъютант штабс-капитан Подъяпольский [624] .
Приложение:
Перечень изменений статей Устава внутренней службы.
624
…Подъяпольский Владимир Александрович, в 1917 – штабс-капитан, полковой адъютант 58-го Сибирского стрелкового полка.
§ 1 Каждый воинский чин есть слуга своей родины и защитник ее от врагов внешних и внутренних.
§ 2. Выкинуть – «равно числящиеся в запасе».
§ 14. Выкинуть.
§ 16. Выкинуть «и не садиться, пока не получать на то разрешение».
§ 18. Выкинуть «не отпускать, пока на то не последует разрешения».
§ 19. Выкинуть «до тех пор, пока не последует разрешение».
§ 23. Выкинуть.
§§ 30, 31. Оставить отдание чести, но не становясь во фронт.
§ 45. Честь не отдают.
§ 46. То же.
§ 47, 48, 52, 53, 58 – выкинуть.
§ 98. Участвовать в сборищах можно, в буйствах и драках нельзя.
§ 101. Желательно внести исправление – «играть на деньги можно в солдатских столовых и общественных местах».
§ 110. Всех чинов, заведующих разными частями ротного хозяйства, выбирать самим солдатам и эти выборные отвечают перед выбравшими за добросовестное исполнение своих обязанностей. Если хозяйственные чины будут замечены в недобросовестном исполнении своих обязанностей, то солдаты просят ротного командира удалить их и выбирают новых чинов хозяйственного управления.
§ 117. Денщики и вестовые к офицерам назначаются из числа желающих и могут быть во всякое время откомандированными в строй по желанию же. Денщику разрешается носить штатское платье, офицеру разрешается также отказываться от пользованя денщиком, когда ему выдаются деньги для найма частной прислуги.
§ 148. Упразднить, а с ними и вольноопределяющихся. Допустить в войска добровольцев на одинаковых правах со всеми солдатами.
§ 163. Выкинуть о неразрешении иметь книги и журналы без подписи ротного командира.
§ 217. Упразднить.
§ 317. Игры допускаются только в солдатских собраниях.
§ 322. Свидания с солдатами допускаются только в солдатских собраниях, куда могут допускаться торговцы, книгоноши и т. п. Кроме нищих.
§ 334, 335 и 354 отменить.
§ 380. Изменить: «дежурный офицер встречает и рапортует своим прямым начальникам.
§ 381. Изменить перечисленные в этом лица только спрашивают разрешение у дежурного
§ 404, 409 и 460 отменить.
§§ Религиозные обязанности солдат изменить в том виде, что это дело совести каждого и понуждений быть не может.
§§ Арест для солдат установить одного вида – простой. Установить отдельное наказание постановку под винтовку.
§§ 678 выкинуть пункты В и Г. 681, 682, 683, 733, 734, 745, 746 и 747 – отменить.
Командир 58-го Сибирского стрелкового полка
полковник Элерц.
Полковой адъютант штабс-капитан Бодиско».
Последнее обращение отрекшегося императора к войскам
9-го марта мы получили следующее обращение отрекшегося императора к войскам, подписанное им перед окончательным отъездом из Ставки 8-го марта.
«Ставка. 8/21 марта 1917 г.
В последний раз обращаюсь к вам, горячо любимые мною войска. После отречения мною за себя и сына моего от престола Российского, власть передана Временному правительству, по почину Государственной думы возникшему.
Да поможет ему Бог вести Россию по пути славы и благоденствия. Да поможет Бог вам, доблестные войска, отстоять нашу Родину от злого врага. В продолжении двух с половиной лет вы несли ежечасно тяжелую боевую службу, много пролито крови, много сделано усилий и уже близок час, когда Россия, связанная со своими доблестными союзниками одним общим их стремлением к победе, сломит последнее усилие противника. Эта небывалая война должна быть доведена до полной победы.
Кто думает теперь о мире, кто желает его – тот изменник отечеству, его предатель.
Знаю, что каждый честный воин так мыслит.
Исполните же наш долг, защищайте доблестную нашу Родину, повинуйтесь Временному правительству, слушайтесь ваших начальников.
Помните, что всякое ослабление порядка службы только на руку врагу.
Твердо верю, что не угасла в ваших сердцах беспредельная любовь к нашей великой родине. Да благословит вас Господь Бог и да ведет вас к победе Святой великомученник и победоносец Георгий.
Подписав это обращение, Николай II выехал из Могилева, хотя и в своем бывшем императорском поезде, но уже под конвоем с лишением свободы, прямо в Царское Село, где он опять-таки был подвергнут домашнему аресту со всей своей семьей в Александровском дворце, в котором и прожил до отправления в Тобольск, не имея общения с внешним миром.
Первый случай братания с немцами
9-го марта произошел у меня в дивизии первый случай братания с немцами, что меня страшно расстроило, это было первое серьезное нарушение дисциплины; я тотчас поехал в этот полк, говорил с офицерами, а затем отдал следующий приказ от 10-го числа:
«Вчера на левом боевом участке часть солдат 57-го Сибирского стрелкового полка в 11 час. 10 мин. вышли из своих окопов по направлению к немцам, которые, в свою очередь, вышли за свои проволочные заграждения и встретились на поляне в районе минированной рощи, после чего, получив от немцев пук прокламаций, вернулись обратно, а немцы были загнаны в свои окопы пулеметным огнем, открытым командующим 1-й ротой.
Артиллерийские же офицеры наблюдатели, видевшие это безобразие, не приняли мер для разгона этой группы. <…> Кроме того, очевидно стрелки не дали себе отчета, что встретившись с немцами и вступив с ними в разговор, они этим самым дали возможность немцам разглядеть их погоны и удостовериться, какой из наших полков занимает позицию, очень возможно, что немцы вызывая наших и имели в виду мирным порядком узнать, какой полк стоит перед ними, а наши простаки и сыграли им в руку. Приказываю объяснить стрелкам все недопустимость и позор их поступка, и надеюсь, что эти роты своими смелыми разведками смоют легшее на них пятно – якшания с немцами. В выносном окопе приказываю иметь всегда офицера, наблюдателя от батальона, а командующему 15-м Сибирским стрелковым артиллерийским дивизионом предписать батареям в таких случаях, как вышеуказанный, немедленно открывать огонь по требованию артиллериста – наблюдателя, не дожидаясь распоряжений начальника боевого участка». <…>
Присяга Временному правительству
10-го марта согласно полученного распоряжения, я отдал следующий приказ:
«С 11-го марта во всех частях, управлениях, учреждениях и заведениях вверенной мне дивизии принести присягу на верность Российскому государству и повиновению Временному правительству, ныне восстанавливающему российское государство, отслужив благодарственные молебствия. Я со штабом дивизии принесу присягу с чинами 60-го Сибирского стрелкового полка».
Отдав этот приказ, мне стало как-то тяжело на душе, этой присягой я как бы отрекался от всего, что я чтил с детства. Но для блага родины это было нужно, я должен был показать пример верности Временному правительству и, хотя я многому сочувствовать в душе не мог, тем не менее я работал над собой, чтобы этот разлад, происходивший в моей душе, не вырывался наружу, т. к. тогда я бы уже был не в силах поддерживать равновесие в своей дивизии, сохранить ее от развала.