Чтение онлайн

В те годы имена Николая Олейникова, Даниила Хармса, Александра Введенского, Юрия Владимирова и некоторых других еще не были на слуху у читателей, и мемуаристы с охотой первооткрывателей цитировали их тексты, иногда по памяти. Сейчас у этих писателей опубликовано всё сохранившееся, и читатели имеют возможность со всем этим познакомиться (или перечитать). И потому поначалу хотелось вырезать этот многоцитатник. Но, поразмыслив здраво, решил, что эти воспоминания о Шварце являются еще и документами того — середины 60-х годов — времени, и включаю их в сборник в первоначальном виде.

Но с тех пор многие другие, «знавшие Евгения Шварца», опубликовали воспоминания о нем в своих мемуарных книгах. Например, И. Г. Эренбург, Г. М. Козинцев, В. А. Каверин, Е. В. Юнгер, Э. П. Гарин, И. В. Шток, А. И. Райкин, Е. С. Калмановский и др. С ними этот сборник становится намного полнее.

Я разминулся с Евгением Львовичем. 27 декабря 1957 года вернулся из армии, а его не стало 15 января 1958 г. Я начал собирать материалы о его жизни и творчестве только в 1962-м, будучи студентом Театрального института. В поездке в Майкоп и Ростов-на-Дону со мной поделились своими воспоминаниями друзья его детства и юности. К тому же лет сорок назад я застал в здравии еще многих, знавших и любивших (человечески) Шварца, и, собирая сведения о его жизни, записал (не подробно, к сожалению) их воспоминания. Немногое из этого удалось опубликовать в сборнике «Житие сказочника: Евгений Шварц» (М.: Кн. палата, 1991). И поэтому всё собранное теперь вместе охватывает всю жизнь Евгения Львовича Шварца — от детства до последних дней его жизни.

Каждый пишет или рассказывает о своем Шварце. Некоторые пытаются дать оценку всего творчества писателя. Есть, действительно, малоинтересные воспоминания. Но в каждом находится мало- или вообще неизвестные эпизоды, и из этого разнообразия и складывается более или менее достоверный портрет писателя и человека. Некоторые неточности (оставляя их в тексте) я стараюсь уточнять в комментариях.

Сейчас уже многих из авторов этого сборника нет в живых, и я посвящаю книгу их памяти.

Наталия Григорьева

Из книги «К биографии Е. Л. Шварца. Окружение детства и юности. Майкоп»

Майкоп… был очень своеобразным городом. Он отстоял на 100–120 км от железных дорог (во все стороны) и от морского транспорта (в г. Туапсе). Майкоп выполнял функции русской крепости во время Кавказской войны. Он расположен в плодороднейшей степной полосе, в предгорье Северного Кавказа. Климат в нем был благодатный. Все это привлекало людей, желавших найти удобное пристанище. Население Майкопа было самое пестрое. Здесь осели бывшие солдаты царской армии, происходившие из разных губерний России. Они получали земельные наделы, занимались ремеслами и т. д. Было много греков, армян, занимающихся табаководством, земледелием, скотоводством; немцы, эстонцы, евреи составляли значительную часть населения.

…К 90-м годам прошлого (XIX. — Е. Б.) столетия в Майкопе собралась чрезвычайно интересная интеллигенция. Майкоп, как далекая окраина, из которой трудно было куда-нибудь податься, стал местом высылки политически неблагонадежных. Многие из них были высокообразованными людьми. Майкоп привлекал также и людей, стремящихся по тем или иным причинам избегать столкновения с царской администрацией: всевозможные сектанты, богоискатели, подпольные революционеры, наблюдатели человеческой жизни, а кроме того и активные политические деятели подполья, для которых Майкоп был очень удобен благодаря близости Черного моря и возможности довольно легко переправляться на турецкий берег. Таким образом, в Майкопе собралось много интересных людей самого разнообразного профиля. Было много образованных музыкантов, певцов, исследователей и любителей природы. И все они, в конце концов, в этом маленьком городке были знакомы друг с другом и составляли значительную интересную прослойку населения.

…Соловьев Василий Федорович (мой отец) ( 1 ) еще со студенческих лет в петербургском Университете был очень законспирированным народовольцем. Он был другом Александра Ульянова, и накануне ареста Александр Ульянов всю ночь пробыл на квартире моего отца. Александр передавал отцу те организационные и другие связи, материалы, документы, а также шифры, которые отец немедленно должен был вывезти из Петербурга и сохранить. Утром рано они разошлись, каждый в свою сторону. Отец с корзиночкой уехал в Харьков. Он уже был в это время кандидатом естественных наук, но в Харькове поступил на 1 курс медицинского факультета, блестяще окончил его, получил заграничную командировку, но не использовал ее, потому что по его партийной работе ему было предложено поехать на соляные рудники французской компании в Бахмуте, что он и сделал…

В 1893 В. Ф. Соловьев со всей семьей приехал в Майкоп и прожил тут около 70 лет. <…> На протяжении всех лет жизни в Майкопе ( 2 ) Василий Федорович продолжал революционную работу, но о сути этой революционной работы никто не знал, кроме меня и старшего брата ( 3 ). Мать ( 4 ) не была в нее посвящена никак. Мы прятали какие-то бумаги, провожали каких-то людей на сеновал, откуда они потом утром куда-то скрывались, что-то кому-то передавали, а что это — никто не знал. Властями В. Ф. считался «красным», но до поры до времени его не трогали.

…В. Ф. был также активным общественным деятелем, специально вошел в Майкопскую городскую управу в качестве ее члена, добился больших ассигнований на строительство настоящей городской больницы, основные здания которой функционируют до сих пор. Сделавшись главным врачом этой больницы, В. Ф. подобрал также врачей редких по своей профессиональной квалификации, а также сумел добиться великолепного по тем временам обслуживания, хирургического, терапевтического и акушерско-гинекологического отделений. Вообще майкопская городская больница в то время и по своей организации, и, главным образом, по составу своих кадров представляла собой не совсем обычное явление. Собрались здесь на редкость одаренные и своеобразные люди, о каждом из которых можно было бы написать интересную биографию.

В. Ф. был одним из создателей и организаторов майкопского драматического кружка, который постепенно превратился в драматическую труппу с очень хорошими традициями. В. Ф. в течение многих лет был на общественных началах бессменным режиссером этой труппы. Они ставили классические вещи — Островского, Пушкина и т. д. Сборы были очень приличные, и в конце концов существующий ныне Пушкинский дом — театр был построен на общественные средства. К нему была пристроена городская библиотека ( 5 )…

[Шварцы приехали в Майкоп, когда Жене было три года… Он пришел к нам в большой шляпе и в кудрях. Я обозвала его девчонкой, и мы подрались. Я была девчонкой-разбойницей и побила его, к сожалению ( 6 ). Потом мы подружились. Женя мне и дал впервые Марка Твена. <…> У Льва Борисовича ( 7 ) был прекрасный тенор. Его отец давал детям прекрасное образование, не только профессиональное, но и художественное. Учились у хороших мастеров — частным образом. Л. Б. хорошо играл на скрипке. У него немного дрожали руки, но как только он брал в руки скрипку, все было в порядке. Был он одарен и как драматический артист трагического плана, выступал в ролях первых любовников. Играл Князя в «Русалке». Мария Федоровна ( 8 ) тоже была прекрасной актрисой. Она исполняла характерные роли, злодеек] [20] .

… Примерно с 1908-09 года между нами, девочками, и Женей Шварцем, Юрой Соколовым и Сережей Соколовым ( 9 ) начали складываться и сложились совершенно особые отношения. Они сохранились на всю жизнь. Мы никогда не говорили о них, но это были отношения какой-то сдержанной нежности, уважения и доверия. Каждый был нужен друг другу, каждому нужны были мы все вместе, и всем нужен был каждый из нашей маленькой компании. Поэтому никто из нас не видел ничего особенного в том, что когда осенью 1916 года я приехала в Петроград для того, чтобы демобилизоваться и отправиться ухаживать за больным дедом Андреем ( 10 ), Юра Соколов, зная, что у меня очень мало времени (он тогда еще не был призван в армию), пришел ко мне на квартиру, зная, где ключ от двери, вошел ко мне в комнату, сложил мне белье, платья, книги, принес закупленную еду, тоже очень красиво уложил и отвез меня на вокзал.