Чтение онлайн

– Отец Нектарий, что это вы такое делали? Вы, часом, не раскольник какой?

– Нет, - ответил я, - это движения для укрепления мускулов и всего тела. Меня им научил отец мой духовный Павел. А его благословил их людям показывать его духовный отец - епископ Николай, который возглавлял духовную миссию в Японии. Эти движения много пользы приносят телу. А еще отец Павел учил меня с этими движениями соединять молитву Иисусову.

И я показал оберу, как это делается. Обер попросил меня обучить его этим движениям:

– Поясницу у меня ломит сильно, отец Нектарий, может помогут мне ваши движения.

И стал я учить обера движениям, которым меня отец Павел обучил.

Обучая обера, тем движениям, я произносил и молитву Иисусову, как меня отец Павел учил. Потихоньку боли в пояснице у обера кончились, а Иисусову молитву он полюбил и стал в коморе моей беседовать со мной об этой молитве. Я что от отца Павла слышал и чему научился передавал оберу, памятуя заповедь Господа нашего: "просящему у тебя дай". Да и отец мой Павел заповедал мне не отказывать просящим.

Из книг я взял с собою из Японии только Священное Писание да Невидимую брань. Но и этого для меня было вполне довольно.

Открыл я в Невидимой брани главу о молитве Иисусовой и зачитал оберу: "Навыкновение молитве Иисусовой внешне состоит в достижении того, чтоб она сама собой непрестанно вращалась на языке, внутренне же - в сосредоточении внимания ума в сердце и непрестанном в нем предстоянии пред Господом, с сопровождающею сие сердечною теплотой в разных степенях, и отреванием всяких других помышлений, и наипаче с сокрушенным и смиренным припаданием к Господу Спасителю".

– Что же это означает?
– спросил у меня обер.

Я ему ответил:

– Молитву Иисусову нужно вначале в ум свой вселить любым удобным способом. И внимание ума направить все на слова этой молитвы. Только уж потом умом надо в сердце входить и твердо знать, что ты пред Самим Господом стоишь, хотя и можешь работой какой заниматься или идти куда. Мы всегда пред Господом, только часто забываем, что пред ним надо с благоговением предстоять и ум наш бегает по сторонам или перебирает мысли какие ненужные. Как дальше в Невидимой брани говорится: "Частое повторение, установляясь, собирает ум воедино в предстоянии Господу. Установлению такого строя внутри сопутствует согреяние сердца и отгнание помыслов даже простых, а не только страстных". Когда вы достигнете этого - укрепитесь в навыке, только потом можно сходить умом в сердце.

– Как же можно умом в сердце сходить?
– спросил обер.
– Ведь они друг от друга на некотором расстоянии отстоят и перенести ум в сердце нельзя.

Я ему на это отвечаю:

– Далее в Невидимой брани говорится: "в сердце начнет непрестанно теплиться огонь прилепления к Господу, тогда вместе с сим водворится внутри мирное устроение сердца с сокрушенным и смиренным мысленным припаданием к Господу". Ум ваш устремится устремиться в сердце. Сам по себе ум - ни холоден, ни горяч, а сердце ваше настрой душе дает. Как царь Давид говорит: "сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит". Но до этого не многие доходят.

– А вы, отец Нектарий, дошли до этого?
– спросил меня обер.

– Нет, - ответил я.
– Не сподобил меня Господь. Ведь дойдя до такого состояния можно возгордиться и пасть, поэтому Бог уберег меня от тонкого падения. А вот отец мой духовный, Павел, тот дошел до этого и даже до большего, до того, до чего уже только безмолвников одних Господь доводит. Об этом дальше в Невидимой брани говорит святой Никодим: "Доселе доходит собственный наш труд с помощию благодати Божией. Что еще, высшее сего, может совершаться в деле молитвы, то будет даром единой благодати". Даже при простом положении на Бога Благодать может и грешника по жизни вести, об этом тоже есть в книге этой.

– Обязательно куплю себе эту книгу, - пообещал обер, - как только стоянка долгая будет в большом городе. Весьма она меня заинтересовала. А вам, отец Нектарий, спасибо за науку и за то, что научили меня как от боли в пояснице избавиться.

– Не меня за это благодарите, сказал я оберу, - а помяните в молитвах ваших отца Павла, который через меня все это вам дал.

Через несколько дней пришел наш состав в большой город - Иркутск. Обер наш объявил, что будем сутки стоять. Я решил сходить в храм ко всенощной, а на утро причаститься. Сказал об этом оберу, надел свой подрясник, скуфью и вышел из вагона. Огляделся по сторонам, думаю, может купола увижу какого храма близкого. Вдруг смотрю, идет мимо то ли священник, толи монах, с бородкой, в подрясничке и скуфеечке - как и я. Повернулся я ему на встречу, а он мне ласково говорит:

– Здравствуйте, батюшка. Откуда вы едете?

– Здравствуйте, - отвечаю я. Только не батюшка я, а простой монах, а еду я из Японии.

– Ух-ты! как из далека, - удивился мой собеседник, - А к нам по какой надобности приехали?

Что бы не утомлять моего собеседника подробностями, я ответил:

– Духовный мой отец, перед кончиной своей благословил меня из Японии в Россию вернуться, вот, еду теперь куда Господь приведет.

– А пойдемте, я вам наш монастырь покажу - детище нашего владыки Иоанна. Монастырь новый - Владимирский, назван в честь великого крестителя Руси. Владыка Иоанн у нас семинарию завел, только не духовную, а учительскую. Как ваше имя святое?
– говорит мне мой неожиданный собеседник.

Я ему отвечаю:

– Отчегож не сходить, давайте сходим. Я как раз на всенощную собрался. Зовут меня Нектарием. А вас как зовут?

– А меня зовут отец Михаил по фамилии Сизой. Очень хорошо, что вы на всенощную, я вас провожу. Вот только сегодня будет вечерня с утренней - всенощной сегодня в монастыре не будет. А коль захотите, можете переночевать у нас, в семинарии. У нас помещений много. Во время войны с Японией наш владыка Иоанн, тогда еще архимандрит, устроил в монастыре обширный госпиталь для раненых. Так что помещение для вас найдется.

При этих словах я вздрогнул весь. Отец Михаил это заметил и спросил:

– Что такое?

Я ему начал по дороге рассказывать свою историю, начиная с Порт-Артура и плена. Отец Михаил слушал меня, не перебивая, так мы добрались до Князь-Владимирского монастыря и вошли в храм.

– Ступайте на клирос, отец Нектарий, помолитесь с братией и помогите им петь службу.
– как бы пригласил меня отец Михаил.

Я был никудышный певец, но старался помочь хору. После службы отец Михаил отвел меня в трапезную, нашел для меня ночлег, сказал когда будет братская вечерняя молитва, а потом мне, сказал:

– Вам, отец Нектарий, непременно надо познакомиться с владыкой нашим - Иоанном. Вы уж завтра, причастившись, не уходите, после позавтракайте с братией, я зайду за вами, и сходим к нему.

Увидел я в этих словах повеление мне Самого Господа и ответил отцу Михаилу:

– Благословите, батюшка.

На другой день я исповедался, причастился, дождался отца Михаила, и мы отправились к владыке Иоанну. По дороге я узнал, что отец-протоиерей Михаил - наставник учительской семинарии.

Идти нам надо было пять верст. Была ранняя осень и было еще тепло. Пришли мы к владыке, а у него духовные лица на приеме дожидаются.