Чтение онлайн

Я была проездом в Москве и навестила Урусова, который, как я знала, опасно болел. Он вышел ко мне в гостиную в халате, худой, бледный, почти совсем оглохший — неузнаваемый. Около него лежала трубка, но, говоря со мной, он не подносил ее к уху. «Я вас слышу, я вас очень хорошо слышу, — сказал он, внимательно и ласково всматриваясь в меня. — А других не слышу и немного от этого теряю, надо сказать», — совсем по-прежнему шутил он. Он расспрашивал о Бальмонте, обо мне… О своей болезни ни слова. Когда я стала расспрашивать о ней, он весело сказал: «Это скучно, не будем терять драгоценных минут, что вы со мной, сердобольная Екатерина Алексеевна. Я вас больше не увижу». — «Почему? — искренне не поняв его, спросила я, — ведь мы вернемся из-за границы и будем жить в России». — «Но тогда уже меня не будет», — так же весело сказал Урусов.

В первый раз за эти пять лет я почувствовала его прежним, как он был, когда я любила его.

Он стал рассказывать, как все добры к нему. «Ваша матушка навещала меня, ваши милые сестры, мои друзья, все балуют меня. Дома у меня рай, Мари так замечательно за мной ухаживает, в сущности, я еще жив благодаря ей». И вдруг, необычайно оживившись: «А помните, — сказал он, — как вы когда-то, сверкая вашими черными глазами, восклицали в негодовании: „Мне нет дела до вашей Мари, я не хочу, чтобы вы о ней говорили…“» Он произнес эти слова вполголоса, поглядев на дверь, за которой, должно быть, была его Мари. Мне стало очень неловко. «Неужели вы помните эти глупости?» — тоже вполголоса сказала я. «Глупости! Я был так счастлив тогда». Он растроганно посмотрел на меня. «И другой вечер в вашей столовой: „я — ваша“. Эти слова всегда живут в моем сердце».

Он нагнулся ко мне и поцеловал мою руку. Я обняла его за шею и поцеловала в голову. «Как великодушна молодость!» — вздохнул он и закрыл глаза.

Я не могла говорить от волнения. Мне казалось, что я и теперь так же горячо и восторженно люблю его, как и тогда, семь лет назад.

И долго потом жалела, что не нашла слов сказать ему то, что и раньше никогда не решалась сказать: как я его любила и как счастлива была, что знала его.

«Бальмонт? Это иностранная фамилия»? {61} — спрашивали все, кто в первый раз ее слышал.

Фамилия не русская, хотя похожая на Лермонт(ов). Но наши розыски с Константином Дмитриевичем, не из Шотландии ли она, ни к чему не привели.

Был и во Франции род Balmont’ов (графы и маркизы) по названию их места рождения — Balmont, на севере Франции. В большом словаре Larousse отведено много страниц родословной этой семьи.

Был и в Польше еще не захудалый род титулованных дворян Бальмонт, может быть, выходцы того же рода из Франции, которых знал лично мой знакомый Альфонс Леонович Шанявский, рассказавший мне о них.

Но нам с Бальмонтом достоверно известно было только, что прадед отца поэта — по фамилии Баламут — был сержантом в одном из кавалерийских лейб-гвардейских полков императрицы Екатерины II. Этот документ на пергаменте и с печатями хранился у нас. На Украине есть до сих пор и довольно распространена фамилия Баламут.

Прадед поэта Иван Андреевич Баламут был херсонским помещиком. И только внук его — Дмитрий Константинович переселился во Владимирскую губернию, где у его матери была земля. Как фамилия Баламут перешла в Бальмонт — мне не удалось установить.

Дмитрий Константинович, отец поэта, служил в земстве (был председателем земской управы {62} ), жил в своем доме в г. Шуе, а в 10 верстах от Шуи было у него небольшое имение Гумнищи, где родились и выросли все семь его сыновей: Николай, Аркадий, Константин, Александр, Владимир, Михаил и Дмитрий.

Отец поэта был человек очень приятный: умный, спокойный, «никогда в жизни не возвышавший голоса», говорил о нем Бальмонт. Он любил природу, тишину и семейный уют. Был страстный охотник. В деревне занимался хозяйством, в город ездил только на службу. В Гумнищах он построил небольшой крахмальный завод, чтобы сводить концы с концами и дать своим сыновьям образование. Других средств у них не было. Он очень любил своих мальчиков и заботился о них.

Мать поэта, Вера Николаевна, была из военной семьи Лебедевых с Волги, Ярославской губернии. Отец ее, Николай Семенович, и его братья были военные инженеры. Все с высшим образованием, люди просвещенные и «гуманные», как это тогда называлось. Все они занимали высокие посты. Старший брат Николая Семеновича был известен как строитель канала Мариинской системы, другой, генерал, служил в Польше, хорошо знал польский язык и переводил с него. Ему принадлежит первый перевод драмы Красинского «Небожественная комедия».

Д. К. Бальмонт

В. Н. Бальмонт (урожд. Лебедева)

Дедушка Бальмонта, Николай Семенович, был одаренным человеком, любил музыку, писал стихи. Его мать, прабабушка поэта, была урожденная Титова, дочь известного в свое время композитора.

Семья Лебедевых происходила из татарского рода Белый Лебедь Золотой Орды.

Вера Николаевна была женщина с большим темпераментом, умная, живая, властная. Получила образование в московском Екатерининском институте. С юных лет обожала чтение, музыку, поэзию. Сама писала романы и стихи. Говорила мне, что ни одного дня своей жизни не провела без чтения. Знала языки, особенно хорошо французский. Хозяйству и воспитанию детей не отдавала много времени. Жила большей частью в городе. В молодости устраивала любительские спектакли, в которых сама принимала участие: говорили, что у нее были выдающиеся сценические дарования. Много занималась общественными делами. Держалась самых передовых идей. Политически неблагонадежные, высланные всегда находили приют у нее в доме. Дом Бальмонтов вообще был открытый, и особенно для политически пострадавших. Вера Николаевна за них хлопотала, устраивала.

Она никогда долго не сидела на месте, носилась из деревни в Шую, Владимир, Москву… по делам, а если дел не было, придумывала их себе. «Только зря деньги тратишь», — говорил ее муж, на котором лежала вся тяжесть добывания средств для жизни их большой семьи.

Нрава Вера Николаевна была непоседливого, крикливого. Под старость Дмитрий Константинович, переносивший с трудом характер своей жены, переселился от нее из города в деревню. Он жил там в маленьком флигеле со своей экономкой, красивой степенной женщиной Варварой Спиридоновной. Она вела его хозяйство, за всем надзирала и заботилась о своем старом барине до его смерти. Умер он от общего паралича.