Чтение онлайн

Я заставил себя развернуть взор в сторону комнаты. Приблизился к собственному телу. Грудь очень редко, едва заметно поднималась и опускалась. Правая рука подрагивала, словно мне что-то снилось. Я мысленно сжался и представил другую картину. Моё тело лежало в канаве, израненное, почерневшее от гниения, живот, полнился червями и глистами, в выклеванных птицами глазницах, копошились чёрные жуки могильщики, отёкшие и непомерно распухшие пальцы грызли крысы. Тело содрогнулось от рвотного спазма, но я заставил себя смотреть, пока волнение не унялось.

«Этого нет, — спокойно сказал я себе. — Жизнь намного страшнее».

Исчезли жуки и черви, растворились в воздухе крысы. Я снова лежал на чистой постели и мирно дремал. К исходу ночи, когда до рассвета оставалось меньше часа, в дверь постучали.

— Дракула, — проговорил я, вставая с постели.

Влад вошёл в комнату, хмуро осматривая меня, будто бы ждал увидеть следы уродства души на теле.

— К вину так и не притронулся, — заметил он, глянув на полный кувшин.

— Какой смысл, если я почти не чувствую его вкус?

— В привычке. Четвёртое правило некроманта гласит: Забудь, что ты был человеком, но помни об этом до конца.

— Как прикажешь тебя понимать? — спросил я.

— Ты никогда не стал бы обычным человеком снова, даже если бы не был мормилаем. Некромант — это не профессия, а выбор судьбы, который не изменить. Но прикажи себе жить, словно ты человек. Имей простые привычки, пристрастия. Делай вид, что живёшь. Каждый день обманывай собственную плоть. Не опускайся до животного. Не грезь властью и не упивайся силой. Только так ты сохранишь рассудок.

Шрамы — это то, что приближает нас к совершенству. А те, кто нанёс их, в конечном счёте становятся нашими учителями.

Я стоял посреди погоста. Небо затягивали тяжёлые и низкие тучи, скрывая от взора звёзды. Царила такая тишина, словно мы выпали из мира. Воздух был невероятно чист и свеж. Не пахло дымом. Близлежащая деревня давно вымерла. Когда мы проезжали мимо, то не повстречали ни одной собаки, не то, что человека. Влад хмурился, осматриваясь по сторонам, иногда ругаясь в пустоту. Большинство строений сгорели, и было видно, что завалы никто не разбирал. Погост спал. Надгробия покосились и зарастали мхом и лишайником. Давно никто не обновлял цветы и не пропалывал клумбы, от чего кладбище быстро и неумолимо поглощалось лесом. Я снова был на уроке бессменного наставника — Влада. Каком по счёту? Память не хранила ответов. Помню, мы резали трупы, копались в могилах, я штудировал бесчисленные старые и ветхие фолианты, а потом снова оказывался в незнакомом месте на очередном уроке мрачного бытия.

— Вокруг ночь, вдруг раздается скрип телеги. Когда повозка с тобой поравнялась, ты видишь, что она запряжена мертвецами, а на облучке сидит дряхлый старик. Твои действия? — Влад заговорил так внезапно, что я не сразу понял, о чём он.

— Это анку, — ответил я. — Его пустые глазницы будут ловить мой взгляд, чтобы прочитать. Я пройду мимо, не замечая его.

— Через плечо трижды не желаешь поплевать? — осведомился Дракула, заглядывая мне в глаза, встав напротив.

— Нет, — проговорил я, чуть покачав головой. — Анку страшен только для того, кто его боится, а значит любые суеверные ритуалы лишь добавят духу власти над жертвой.

Дракула помолчал. Развернувшись ко мне спиной, он прошёлся вдоль окутанных дымкой могил, вглядываясь в надгробия. Его губы неслышно что-то шептали.

— Ответ верный, но неправильный, — сказал он.

— Так не бывает, — возразил я.

— Он справедлив для человека, а ты некромант. Анку — тёмная душа, неприкаянная и от того опасная. Пройдя мимо, ты обрекаешь на продолжение страданий его самого, а также навлекаешь жуткие муки на тех, кто встретит извозчика смерти после тебя. Анку будет в ярости, что прошёл мимо добычи, но не посмел её коснуться. Он растерзает первого встречного, сделав частью своей свиты.

Я грустно усмехнулся.

— Ты и правда куда как человечнее многих, кого я встретил на пути. Но я не согласен с тобой в этот раз.

— Это уже интересно, — ответил Дракула, сверкнув глазами.

— Я не обрекаю анку на страдания, он уже страдает. Пройдя мимо, моя воля или неволя вмешиваться в его судьбу, ничего не меняет. Он — проклятый, такой же, как мы с тобой. Да-да, я знаю, что не совсем такой. Это не меняет сути. Как и того, что жизни, которые заберёт Анку, могут забрать и живые. Путники повстречают разбойников, подцепят лихорадку, станут жертвами поножовщины в трактире или добычей волчьей стаи…

— Не верю своим ушам, Алексей… Ужель ты уверовал в судьбу и стал фаталистом?

— А кто сказал, что я не верил в неё раньше?

Не знаю, удовлетворил ли мой ответ Дракулу. Вампир снова вернулся к изучению надгробных плит, вышагивая столь безмятежно и вальяжно, словно мы наслаждались прогулкой в парке. С юга подул ветер, но вместо привычного холода, показалось будто пахнуло теплом. Редкие снежинки проносились мимо меня, мучным вихрем скрадывая очертания предметов.

— Как убить мороя? — прокричал Влад, силясь заглушить порывы ветра.

— Мороя нельзя убить, только изгнать, — крикнул в ответ я. — Нужно привести кровную родню. Чем ближе родственник, тем больше шансов на успех. В полночь он должен ждать у могилы появления призрака и приказать тому уйти, окропив землю собственной кровью.

— А если найти родича не удастся? — быстро спросил Дракула, материализовавшись из воздуха рядом со мной.

Вопрос меня озадачил. Влад никогда об этом не рассказывал, а из прочитанных текстов ничего подобного припомнить не удалось.

— Я не знаю.

— Я не знаю, — передразнил меня Дракула. — Забудь эту фразу раз и навсегда. Ты — некромант. Думай!

— Морой — призрак, неупокоенная душа. Её черная тень. Искаженное отражение того, кем был человек. Несчастная сторона, обиженная, преданная. Например, заморенная падчерица.

— Так, — кивнул Влад. — Если родичей в живых нет. Как изгнать такой призрак?

— Да, никак, — вдруг догадался я. — Это вовсе не морой! Другой вид нечисти.

— Нечисти… Не люблю это слово. Но верно. — Кивнул Влад.

Обведя взглядом спящий погост, вампир остановился на одной из могил. Он простёр перед собой руку ладонью вниз. Под плитами что-то скрипнуло, донёсся глухой рокот, затряслась земля. Я встал рядом с Владом, и не смея оторваться, следил за его дланью. Из руки Дракулы исходило тусклое призрачное чуть зеленоватое свечение, образующее луч, что бил в землю перед могильным камнем. Гул нарастал, послышался треск, земля вспучилась, расступаясь пред волей некроманта, являя на поверхность старый гроб. Дракула ловко подцепил пальцами крышку и сорвал её, без труда выдрав старые проржавевшие гвозди. Перед нами лежал мертвец. Его похоронили много лет назад, десять, быть может и все двадцать. Мягкие ткани давно иссохли и разложились, оставив на дне гроба отвратное тёмное пятно. На старых костях виднелись лишь обрывки одежды. Дракула буднично и, как мне показалось, не слишком церемонно извлёк останки, складывая их рядом. Он вынимал из гроба кости, словно копался в старом сундуке, давно забытом в чулане. Когда все части скелета перекочевали наружу, Влад, глянув на меня исподлобья, буркнул: