Чтение онлайн

Мы предприняли ответные репрессивные меры. Мы задержали одного из руководителей разведки Хаганы в Хайфе. Все попытки Хаганы разыскать его ни к чему не привели.

12 января Амнон, руководитель Иргуна в Хайфе получил письмо от местного командира Хаганы, в котором содержалось предложение об обмене пленными. Амнон согласился. Разведчик Хаганы был освобожден и сообщил своим командирам о том, что с ним хорошо обращались. Один из членов Иргуна, находившийся в руках Хаганы, был также освобожден. Хагана заявила, что второй человек, все еще находившийся в ее руках, тоже освобожден. Но он не вернулся ни на свой пост, ни домой. Он вообще никогда не вернулся. Имя его было Иедидья Сегаль. Его тело было найдено в арабской деревне Тире, находящейся на значительном расстоянии от места, где его держали в заключении.

Его ни о чем не ведающая мать продолжала поиски. В течение трех дней она ходила от одного чиновника к другому, от одного командира Хаганы к другому. Все заявляли ей, что Иедидья был освобожден и что они не могут понять, почему он до сих пор не явился домой.

Только 16 января Хагана опубликовала заявление, ’’объясняющее”, что Иедидья бежал из заключения и был убит арабами Тиры.

И вновь перед нами стояла дилемма. Мы еще не знали подробностей этого убийства. Призыв к возмездию принял всеобщий характер. И вдруг мы осознали, что находимся на краю пропасти. Еврейский народ вел борьбу за свое существование. Каждый день приносил все больше жертв. А на горизонте, мы знали, собирались тучи арабского вторжения. Неужели суждено нам в такой час начать гражданскую войну?

На помощь к нам пришла мать убитого. Она сказала: ”Я не хочу, чтобы пролитая кровь моего сына послужила причиной гражданской войны”.

И мы остановились на самом пороге несчастья, едва не повторив тот трагический круг событий, который 19 веков назад определил судьбу осажденного Иерусалима.

Однако мы известили руководителей Еврейского агентства, что не возобновим переговоров до тех пор, пока не будет создана общественная комиссия по расследованию обстоятельств убийства. Следуя нашей просьбе, такая комиссия была создана. В нее входили раввин Фишман, Гринбаум и Шапиро.

Они работали очень медленно. Четырьмя месяцами позже, 15 мая 1948 г., они так и не пришли к какому-либо решению. С началом вторжения Гринбаум остался в Иерусалиме, и работа комиссии была приостановлена. Только в конце июня Гринбаум заявил нам, что по его личному мнению, Хагана непричастна к убийству Иедидьи Сегаля.

Глава XXVIII. СОГЛАШЕНИЕ

Наши переговоры с Еврейским агентством возобновились с момента создания комиссии по расследованию. Практические затруднения были не менее серьезны, чем психологические.

Перед нами вырисовывались два фронта, а не один. Главная цель нашего восстания ” ликвидация британского владычества и эвакуация оккупационной армии ” была почти достигнута. Почувствовав, что они вскоре покинут страну, англичане стали вести себя агрессивней, отказавшись от прежней сдержанности. Их нападения на нас участились. Мы отвечали им возмездием, как, например, в случае с преднамеренным убийством евреев в результате взрыва на улице Бен-Йегуда. Мы видели серьезную опасность в том, что войска, видя, что они покидают страну, решили отбросить всякую сдержанность. Именно поэтому мы придерживались принципа: ”Око за око, зуб за зуб”.

Мы согласились с тем, что наши солдаты будут защищать местные узлы обороны под непосредственным командованием своих собственных офицеров и под общим наблюдением командиров округов из Хаганы. Но мы ни в коем случае не могли согласиться на беспрепятственно проводимые английскими солдатами обыски и конфискацию оружия. Хагана же проводила политику сдачи оружия англичанам ” ее командиры всегда страдали комплексом неполноценности по отношению к англичанам ” в течение почти шести месяцев. Начиная с первых арабских атак и вплоть до окончательной ликвидации британского господства, сотни винтовок и другого оружия было конфисковано англичанами у Хаганы. Британские солдаты разоружили восемь членов Хаганы, размещенных на фабрике ’’Хайоцек” около Тель-Авива, оставив их совершенно беззащитными перед лицом большой группы арабов, которые не замедлили их убить. Подобные случаи имели место в Иерусалиме и в ряде других мест.

Мы не могли себе представить, чтобы бойцы Иргуна добровольно сдавали свое оружие. В ряде случаев наши солдаты успевали выносить и прятать оружие до того, как начинались обыски. Один раз даже произошла обратная конфискация оружия, наши бойцы захватили несколько хороших винтовок и пулеметов, принадлежавших английским солдатам, осуществлявшим обыск.

Мы знали из опыта, что если англичане убедятся, что за каждую попытку разоружить евреев им придется платить кровью, они быстро прекратят этот невыгодный обмен. Поэтому мы требовали, чтобы и Хагана изменила свою политику в этом вопросе и публично призвала своих членов к сопротивлению. Однако почти до самого начала арабского вторжения никакого отклика и никаких изменений не было. Мы, однако, требовали, чтобы солдатам Иргуна было разрешено сопротивляться любой попытке британцев разоружить их.

Мы также настаивали на том, что английское оружие должно быть конфисковано при любой представляющейся возможности. Мы знали, что даже после подписания соглашения и признания за Иргуном статуса ’’официально” сражающегося соединения мы не получим из общего фонда ни оружия, ни денег на его покупку. Поэтому мы потребовали, чтобы нам хотя бы предоставили свободу действий в попытках захвата оружия у хорошо снабжаемой английской армии.

Проблема совместной борьбы против арабских агрессоров не вызывала трудностей. Когда Хагана тоже перешла к принципу ’’лучшая оборона ” это наступление”, мы приняли систему, в соответствии с которой мы были заранее обязаны заручиться согласием командования Хаганы на планируемую нами операцию.

Эти принципы легли в основу соглашения между Хаганой и Иргуном. Еврейское агентство должно было быть высшей инстанцией, осуществляющей контроль за обеими организациями. ’’Га-арец” сообщала тогда, что подписание этого соглашения укрепило боевое единство в частях, расположенных по всей стране.

Секретный договор между Хаганой и Иргуном включал в себя следующие пункты:

1. Оборонительные отряды Иргуна должны находиться в подчинении командира округа, назначенного Хаганой. Его приказы будут передаваться через назначенного Иргуном офицера.

2. Планы действий на A-фронте арабский фронт и Б-фронте английский фронт должны быть предварительно одобрены командованием Хаганы. Технические детали будут вырабатываться на совместных заседаниях технических экспертов Хаганы и Иргуна. Иргун обязан будет выполнять возложенные на него задачи.

3.Члены Иргуна будут придерживаться принципа оказания сопротивления при попытках их разоружения. При этом в особых случаях будет принято во внимание расположение ближайших подразделений Хаганы.

4.В районах, контролируемых евреями, не будет производиться насильственная конфискация денег. С другой стороны, Иргуну не окажут препятствий в сборе добровольных пожертвований. Представители официальных организаций подтвердят, что Иргун не пользуется финансовой поддержкой фондов, собранных внутри страны и за ее пределами*.

* Этот параграф отражает жалобы активистов, собиравших за границей пожертвования в пользу Иргуна, которые подвергались злобному преследованию со стороны членов сионистских организаций, занимавшихся сбором средств. Наиболее эффективным оружием в их руках служили намеренно распространяемые ложные слухи о том, что, якобы, Иргун пользуется поддержкой из сионистских фондов и поэтому нет надобности в проведении для него особой кампании по сбору средств. В Англии некоторые патриотически настроенные евреи из ’’Объединенного еврейского призыва” организация, занимающаяся сбором средств требовали доказательств того, что часть денег из их фонда действительно передавалась Иргуну. Ответ, полученный ими от члена Еврейского агентства, гласил, что он ”не может себе представить, чтобы Агентство не оказывало помощи людям, борющимся в час опасности за существование Ишува”. Поводом для этого вводящего в заблуждение ответа явились, по-видимому, сведения, посылаемые Хаганой из Палестины не только в Англию, но и США и Южную Африку.