Чтение онлайн

Неспокойная земля оказалась под его властью. Были люди, которые люто ему завидовали и даже не скрывали своей зависти. К ним прежде всего относился Бонифаций Монферратский, ореол вокруг имени которого в ходе боев за Константинополь сильно померк, в то время как к словам Балдуина Фландрского прислушивались больше и больше. Его приказы и действия всегда были разумны и достигали успеха. Сначала венецианские флотоводцы были на стороне Бонифация, но когда тот стал настаивать на продвижении всей флотилии на север, чтобы оттуда осаждать Константинополь, они, поняв, что он ничего не смыслит в морском деле, повиноваться ему отказались. Да и несведущему было ясно, что сильное течение в этом месте осложняет управление кораблями и галерами и может столкнуть их друг с другом.

Балдуин настоял на том, чтобы каждую башню городской крепости брать приступом сразу с двух кораблей. Хотя после ухода из Константинополя Мурзуфла защитников города было вполне достаточно, Балдуин утверждал, что именно штурм крепости с кораблей обеспечит успех. Так и произошло. И хотя ромеи стены и башни укрепили деревянными надстройками, чтобы вражеские лестницы не достигли верха, это им не помогло. Во время штурма один из рыцарей, по имени Андре Дюрбуаз, преодолел надстройку и оказался на стене за спиной ее защитников. И когда ромеи увидели крестоносца с мечом в руке, их охватил неописуемый ужас, и они немедленно оставили нижний ряд бойниц. Первый прорыв придал нападающим еще больше смелости. Балдуин приказал пришвартовать корабли к башне прочными канатами. При покачивании судов башня сотрясалась, угрожая рухнуть. Вскоре жители Константинополя запросили пощады и направили посольство к Балдуину Фландрскому. Это обстоятельство взбесило маркиза Бонифация Монферратского. И чтобы опередить соперника, он сам предложил себя в императоры поверженной страны. Но совет, состоящий из двенадцати высших военачальников, выбрал императором новой латинской державы Балдуина.

Участники похода дали клятву верности новому властелину. В том же поклялся и Бонифаций. Но Балдуин постоянно помнил, как тот хмурился при этом, каким холодным и враждебным был его взгляд. Ведь прокладывая себе путь к престолу, маркиз даже женился на бывшей супруге слепого Исаака Ангела.

Жена Бонифация была сестрой мадьярского короля Имре. Когда ее выдали за престарелого Исаака Ангела, ей едва исполнилось восемь лет. Сейчас она была молода, здорова, цвела красотою. Женясь на ней, маркиз ничего не терял, но поскольку это не помогло ему сесть на трон, он зло свое стал вымещать на ней. Когда делили новые владения, Балдуин распорядился отдать Бонифацию земли по ту сторону Белого моря [141] — Фессалоники [142] . Их еще нужно было отвоевать у ромеев, и император хотел посмотреть, как трусливый Бонифаций это сделает. Маркиза решение императора возмутило, и от пожалованных ему земель он демонстративно отказался.

Бонифация Монферратского в походе сопровождала жена, свита и придворные певцы, и он нарочито не спешил. Балдуин, разозлившись, обошел его, захватил Димотику и Адрианополь, выгнал из Мосинополя бывшего василевса Алексея и занял город. Бонифаций с войском прибыли лишь через несколько дней, когда все военные действия закончились. В город Бонифаций не вошел, но раскинул свои палатки за его стенами, там, где когда-то стоял Мурзуфл, и тут схлестнулась сталь с кремнем.

— Государь, — заявил Бонифаций, — вы подарили мне город Фессалоники, от которого я отказался. Теперь я передумал и прошу дать мне возможность самому отвоевать этот город и все окрестные земли. Иначе…

Балдуин, возмущенный дерзостью Бонифация, вскипел:

— Что «иначе»?..

— Иначе я перестану подчиняться…

Балдуин Фландрский ничего больше не сказал Бонифацию, а утром сам отправился к Фессалоникам. Пока он с боями осаждал эту крепость, прибыли известия, что маркиз пытался захватить Адрианополь и города, которые император уже подчинил своей власти. Члены совета двенадцати [143] просили Балдуина не наказывать маркиза и заверяли, что они сами во всем разберутся. Балдуин, разгневанный, отбыл в Константинополь. В этом походе он потерял много верных друзей и рыцарей: людей косила болотная лихорадка. В Царьграде его ждала весть, еще более печальная: жена, родившая девочку и направлявшаяся к нему, в дороге умерла.

Император замкнулся в себе, помрачнел. Ему было не до гнева на своевольного маркиза Бонифация Монферратского. Чтобы хоть как-то сохранить видимость единства, он приказал ему отправиться в покоренные Фессалоники. Затем, желая показать, что он властелин не мягкотелый и отнюдь не трусливый, Балдуин устроил невиданное зрелище. Его брат Анри, находясь по ту сторону Пропонтиды, случайно взял в плен ослепленного Алексея Дуку Мурзуфла, который направлялся к Феодору Ласкарису. Балдуин не мог простить Мурзуфлу гибель своих железных рыцарей под стенами Константинополя и злобу на ромеев выместил на нем. Он приказал поднять бывшего незадачливого василевса на высокую мраморную колонну, что стояла на городской площади, и сбросить его оттуда вниз.

Все эти события произошли одно за другим в течение года. Балдуин чувствовал, как почва уходит у него из-под ног, ему не давала покоя мысль, что снова придется завоевывать ранее покоренные города, ибо каждый рыцарь, ставший владетелем новых земель, жил и воевал сам по себе. Бонифаций — в Фессалониках, брат Анри — по ту сторону Пропонтиды, граф Луи — ближе к Никее, Рене де Три [144] — в Пловдиве. Повсюду образовывались крошечные, но объявившие себя самостоятельными государства; голодные и алчные рыцари разоряли города и селения, отбирая у людей последний кусок хлеба. Более всех от грабителей пострадал Константинополь, особенно его божьи храмы. За это император повесил парочку рыцарей, но то были мелкие жулики. Воры покрупнее оставались безнаказанными. Исчезли даже золотые чаши для причастия из храма святой Софии, и Балдуин знал об этом. Знал, кто их украл, но молчал, ибо возле него осталась лишь горстка верных ему людей. Кругом были одни враги.

И все же самая большая опасность, которая угрожала Балдуину, исходила не от самовольства рыцарей, не от ромеев, а от царя Болгарии — Калояна.

Папа Иннокентий III в конце концов признал самостоятельность царя Калояна и болгарской церкви. Более того, папа предупредил крестоносцев, чтобы они Калояну не досаждали. Да разве можно справиться с алчностью и разнузданностью рыцарей?! Они, имея на то основания, считали, что Калоян, воспользовавшись их победой над ромеями, захватил лучшие ромейские земли, которые по праву должны принадлежать крестоносцам…

Балдуин, совершая прогулку в окружении придворной свиты, остановился на небольшом возвышении. Вдали вырисовывались стены ближней к Константинополю крепости. На башнях развевались его, императорские, штандарты. Слава богу, есть еще верные люди…

Верные люди совсем недавно были и в Димотике и в Адрианополе, но они уже изгнаны оттуда и перебиты восставшими ромеями. Но подождите, император Балдуин Фландрский снова дойдет до стен Адрианополя…

Отгремели торжества коронации Калояна. Наступили будни. Тайные лазутчики царя, разосланные во все концы бывшей империи, возвращались в Тырновград. Они сообщали, что многие ромейские города хотели бы заключить союз с болгарским властелином. Калоян, когда-то отказавший в союзе Алексею Ангелу, теперь обещал ромеям свою помощь в их борьбе против крестоносцев. После коронации и отправки благодарственного письма папе руки у него были развязаны. Но от военных действий он долго воздерживался. Вот если ромеи восстанут против захватчиков, тогда…

И ромеи, памятуя его обещание, восстали. Первой поднялась Димотика. Вскоре волнения охватили и другие крепости. Наконец и Адрианополь прогнал рыцарей. Калоян решил, что пора действовать, и приказал Манастру бросить войска куманов на помощь восставшим городам.

И начались сокрушительные конные набеги на занятые крестоносцами земли. Огонь пылающих селений кроваво отражался в глазах воинов. Самоуверенность рыцарей исчезла, страх обуял их сердца. Балдуин еще осаждал взбунтовавшиеся города и крепости, но что могла сделать горстка его рыцарей, если вековечные враги — ромеи и болгары объединились, чтобы изгнать чужеземных захватчиков?! Разбить этот союз? Балдуину было хорошо знакомо коварство ромеев. Надо попытаться сделать их из врагов союзниками…

Гонцы и лазутчики Калояна внимательно следили за действиями Балдуина. Из Царьграда на помощь ему вывели свои войска маршал Романии Жоффруа и Манасье де Лилль [145] . Они заняли крепости Аркадиополь [146] и Цурул и подошли к крепости Булгарофигон [147] , где намеревались соединиться с венецианцами, но мореплавателей там пока не было. Молчаливой угрозой веяло от пустынных холмов. Внезапные набеги врага держали рыцарей в постоянном напряжении. Только за крепкими стенами крепости Никицы они почувствовали себя более или менее в безопасности. Здесь они решили отсидеться и дождаться Балдуина, спешившего к занятому ромеями Адрианополю. Но туда же шли Калоян и новые отряды ромеев. Пешие и конные войска двигались под защитой темноты, невидимые и неслышимые, притаившись, дневали в лесах, и лишь следы на истоптанной земле говорили о продвижении многочисленного войска.