Чтение онлайн

Рандис не спеша оделся, умылся из кувшина, заботливо оставленного хозяином, и спустился вниз, чтобы позавтракать. Привычный зверский аппетит куда-то испарился. Рандис решил, что тому виной нервотрепка последних дней. Если внешне в плену у Людей Леса он оставался спокоен и невозмутим, то внутри все кричало от страха. Да и кто бы не дрожал на его месте, зная, что на самом деле представляют собой эти чудовища, не признающие ни закона, ни Неба.

Покончив с завтраком, Рандис вернулся в свою комнату. Он тут же достал из мешочка Путеводный камень, зажал его в руке и сосредоточился. Рандис снова ожидал увидеть беспросветную темноту, но на этот раз ему повезло. Его внутреннему взору предстала вполне обычная картина.

Двое брели по дороге. В одном из них Рандис тут же узнал Тильво. С ним была дайла, и одет он был в зеленый плащ. А рядом с ним, опираясь на посох, шла молодая девушка. На вкус Рандиса, весьма симпатичная. Только что-то было с нею не так. Понаблюдав за ними еще какое-то время, Рандис понял: девушка была либо слепа, либо очень плохо видела. Изумлению Меча Неба не было предела. Зачем певцу понадобилось тащить с собой увечную? Нет, этого он решительно не понимал.

Стоп! Какая разница, зачем и почему? Ему был нужен только певец. Рандис сосредоточился и через мгновение увидел остров с высоты птичьего полета. Некоторое усилие воли, и он смог с очень высокой точностью определить, где сейчас находится певец. Вот только от того места, где они в последний раз встретились, его отделяло изрядное расстояние. Рандис прикинул: даже если скакать день и ночь, то он не смог бы так быстро перемещаться. Отсюда следовал весьма странный вывод. Какая-то сила смогла перенести его на много поприщ. Возможно, что это как-то связано с тем местом, где побывал Тильво. Скорее всего так оно и было.

Как ни странно, Рандис двигался в том же направлении. Да, предстояло покрыть немалое расстояние. Но что делать? Он должен был найти певца, прежде чем он… Рандис в который раз поймал себя на странной мысли: певец, несомненно, что-то должен был сделать, и слепая девушка, вероятнее всего, тоже нужна была ему для определенных целей.

Рандис оторвался от Путеводного камня. Сделать предстояло очень многое. Да, певец двигается пеше, к тому же у него есть обуза — слепая девушка. Но его от Рандиса отделяет немалое расстояние. Значит, скакать придется день и ночь. Но у него теперь был Путеводный камень, и догнать Тильво — лишь вопрос времени.

В келью к Матери-предстательнице заглянули. Она почувствовала взгляд вошедшего еще до того, как он решился заговорить.

— Я вся внимание, Тарис, — сказала она и повернулась к вошедшему.

Тариса передернуло от взгляда Матери. Может, так великая наша мать Бездна, пришедшая К нам через Небо, смотрит на людей сверху.

— Я слушаю тебя, Тарис. — Голос предстательницы был сух и скрипуч.

— Так ведь ты звала меня, Мать.

— Да, — улыбнулась она, и от этой улыбки лоб Тариса покрылся потом.

Хотя он и встречался с Матерью каждый день, но все равно чувствовал огромную Силу, заключенную в ней. Ей, наверное, можно было бы двигать горы. Но Мать предпочитала двигать не горы, а людей. А это иногда было гораздо труднее.

— Я снова говорила с Небом, — сказала старуха.

— И что же оно поведало тебе?

— Беда, огромная беда грозит всем нам.

У Тариса глаза полезли на лоб. Что может случиться под вечным Небом такого, что всегда спокойная Мать вдруг всполошилась?

— Боги вернулись! — попыталась крикнуть старуха, но получилось у нее лишь злобное шипение.

— Так мы же знаем, что один бессмертный до сих пор живет под Небом в башне к северу от Терика.

— Да, он изрядно мешает нам, хотя Великое Небо и сдерживает его Силу. Но теперь появился второй.

— Второй? — удивленно воскликнул Тарис. — Как же он мог пройти сквозь Небо?

— А он и не проходил, — старуха улыбнулась. — Ты присядь, Тарис, — сказала она вконец побледневшему сыну Великой Матери.

Тарис послушно опустился на табурет и стал тупо смотреть на пламя чадящих сальных свечей, освещавших келью.

— Он родился под Небом.

— Как это? Ведь боги, они же бессмертные, они не рождаются и не умирают. Они просто есть, и все.

— В том-то и дело. Это особенный бог. Он дал клятву самому Творцу.

— Врагу нашей Великой Матери? — ужаснулся Тарис.

— Ему самому. Небо не дало мне знать, что произошло. Оно поведало лишь, что некий бессмертный бог пожелал стать человеком. И было так: он родился в нашем мире в теле простого смертного. Конечно, он теперь не обладает той Силой, что и бессмертный, сидящий в башне. Но его Сила в другом.

— Сколько ему лет?

— Он уже прожил под Небом два десятка.

— Так почему же раньше, когда он еще был младенцем, Небо не дало приказ уничтожить его?

— Ты сомневаешься в мудрости Неба? — Старуха так зыркнула на Тариса, что тот чуть не упал с табурета.

— Нет, Мать, не сомневаюсь!

— То-то же, — усмехнулась она. — Небо давно следило за ним. Ты знаешь, что оно действует через людей, преданных ему. Все дело в самом человеке, если бы он сам не открыл в себе Дара, то Небо оставило бы его в покое. Его тело состарилось бы, и он, как и все, попал бы на Небо. Повзрослевшим он был бы более ценной добычей.

— Так в чем его сила? — спросил Тарис.

— Он с помощью песни может показывать людям мир за Небом. Вот в чем его Дар. И люди могут усомниться в том, что Небо вечно.

— Этот человек очень опасен.

— Несомненно. Но Небо понадеялось на своих Слуг, дав им понимание случившегося. И певец должен был погибнуть. Так решило Небо.

— И что же?

— В эту историю вмешалось провидение, а быть может, сам Творец, что гораздо страшнее. Певец остался жив, хотя дважды побывал в руках у Слуг Неба.

Тарис замер, жадно ловя каждое слово.

— Более того, певец попытался проникнусь в башню последнего бессмертного. И это ему удалось. Что случилось в башне, Небу неведомо, ибо, как ты знаешь, башня стоит за пределами власти Неба. Но певец вышел оттуда другим. Нет, он не обрел новую Силу, случилось более страшное. Он понял, кто он есть на самом деле. Он осознал в себе бессмертного.

— И что же он теперь намерен делать? — спросил Тарис.

— Он идет ко второй башне.

— Зачем?

— Это одному Небу ведомо. Но было мне откровение, что он не должен в нее войти. И воспрепятствовать этому должны Дети Великой Матери.

— Если ты говоришь, что он один из богов, пусть даже и в человеческом обличье, то не лучше ли нам обратиться за помощью к Сыну Неба?

— К Сыну Неба? — прошамкала старуха. — Тарис, ведь восьмой Сын Неба практически уничтожил нас. Помнишь, я не раз рассказывала всем об этом?

— Я помню это, — вздохнул Тарис. — Но времена изменились.

— Но не изменилась суть. Лишь только мы истинные дети Неба, Дети Великой Матери Бездны. Остальные — это ничто. Они думали, что мы хотим власти над миром. Глупцы, — старуха усмехнулась, — мы хотим места на Небе. Но места иного, чем получит даже Сын Неба. Нам даровано знание, которое не было ведомо Ранде, первому Сыну Неба. Чья душа, чье сердце бьется в такт помыслам Неба, тот не просто сольется с Великой Матерью. Нет! Он получит иную жизнь как часть Бездны. В ином мире, в ином времени. И будет могуч, могуч и силен, как боги. Ты знаешь это.