Чтение онлайн

И все-таки, несмотря на то что последняя надежда была потеряна, несмотря на то что его коллеги предали свои ордена и школы, Бротемериус решил не сдаваться. Он уже ни на что не надеялся и знал, что конец его будет неутешителен: он просто рано или поздно сойдет с ума от этой тишины. Тишина. Что в этом может быть страшного? Об этом может сказать только тот, кто это пережил.

Ничего не осталось. Но все-таки. Он присягал на верность бессмертным. И эту клятву не в силах был у него отнять никто. Только он сам мог ее забрать обратно. Пусть бессмертные по каким-то неведомым причинам ушли из их мира. Но, может быть, они когда-нибудь вернутся. «Бессмертные… Во имя завета людей с вами помогите мне…» Бротемериус почувствовал, как погружается в чуткий, но все-таки сон. А во сне есть звуки, есть его Сила. Пусть это и сон.

Яркий, непривычно яркий свет ослепил его. Свет исходил из узких, похожих на бойницы окон. Хотя окна и были маленькими, но светлому показалось, что снаружи пожар. Даже днем не бывает такого яркого света.

— Это солнечный свет! — сказал голос у него за спиной.

— Что? — переспросил Бротемериус.

— Сол-неч-ный, — по слогам повторил все тот же голос. — Ты в окно погляди! — предложили посвященному.

Бротемериус подошел к окну и, при щурив глаза, посмотрел наружу. Обычная картина: лес, озеро. Только вот небо ярко-синего цвета, а на нем полыхает огонь. Бротемериус рассмеялся. Это же сон. Он сейчас в заточении, а это всего лишь игра его измученного разума.

— Да, ты сейчас не находишься в башне, но то, что ты видишь, существует на самом деле.

— Кто ты? — Как ни старался Бротемериус, он не мог увидеть своего собеседника. Он все время находился на самом краю зрения. Лишь очертания мощной человеческой фигуры да грива пепельных волос — вот и все, что он мог увидеть.

«Так иногда бывает во сне. Смотришь на кого-то и не можешь увидеть», — подумал светлый.

— Кто я? — между тем ответил его неуловимый для взгляда собеседник. — Я один из тех, кому ты давал клятву. Я бессмертный, Фигура Света. Мое имя Одэнер.

— Ты услышал мой зов из другого мира?

— Из этого. Я в вашем мире, светлый Бротемериус.

— Тогда почему ты не борешься с Небом?

— А как, по-твоему, должна выглядеть борьба?

«Действительно», — подумал Бротемериус.

— Я и так делаю все, чтобы Бездна, благодаря которой в этот мир пришло Небо, окончательно не поглотила этот мир.

— А надежда? Надежда у нашего мира есть?

— Ты мне нравишься, посвященный. Ты сидишь в узилище и спрашиваешь о судьбе мира. — Бессмертный рассмеялся, но абсолютно беззлобно.

— Но все-таки?

— Надежда на победу всегда есть. В надежде мы живы. Разве не этому вас учили бессмертные?

— Знания искажаются под гнетом времени. Многое меняется. Увы, мы уже не те, кем были первые ученики бессмертных.

— Но вы остались верными клятве.

— Вы?

— Да, двое твоих друзей тоже не изменили клятве. Слуга тени Иеронимус и слуга знания Тириариус. В прежние времена вы с Иеронимусом стояли бы по разные стороны, посередине Тириариус, как слуга судей, Фигур Знания Великой Игры. Но мир, как ты правильно заметил, меняется. Теперь у вас есть общий враг — Небо. Светлые и темные стоят за порядок, но видят этот порядок по-разному. Небо же порождение Бездны, первозданного хаоса, из которого Творец Великой Игры и создал миры. Игра в этом мире остановилась, наша общая задача вернуть Игру в этот мир.

— И тогда мы с Иеронимусом сделаемся врагами?

— Иногда дружба бывает сильнее, чем принадлежность к какой-нибудь Силе. Но твой друг умеет любить, он непреклонен и неподкупен. Из него мог бы получиться хороший слуга Света.

— Ты можешь нам помочь?

— Как ты это себе представляешь? Огромный могущественный бог верхом на крылатом чудовище врывается в Терик, раскидывает, словно ветер, врагов и спасает друзей. Так?

— Не знаю, но ты бы не стал откликаться на мою, пусть и бессознательную, просьбу о помощи, если бы не мог нам чем-нибудь помочь.

— Не стал бы. Я даже скажу больше, пусть эти слова и могут расстроить или даже рассердить тебя. Я мог бы помочь вам и раньше, и вы бы избежали многих лишений. Но я испытывал вас. Для исполнения моего замысла мне нужны Верные. Верные среди посвященных, что когда-то заключили завет с бессмертными.

— Это справедливо. Я бы тоже не стал помогать потенциальным предателям. Но все-таки ты чем-то можешь помочь?

— Башню, где ныне пребывает твоя душа, я сейчас не могу покинуть. Но вы нужны мне. Нужны все трое в этой башне. Поэтому я помогу вам выбраться из заточения. Моей Силы хватит, чтобы передать вам это.

Одэнер положил что-то на стол, стоящий посередине комнаты, и отошел.

— Что это?

— Ты когда-нибудь слышал о накопителях Силы?

— Это же почти легенда. У нас на всех светлых посвященных он один, да и то полностью разряженный. Всю его Силу исчерпали, как говорят, еще в самом начале небесной эпохи.

— Накопители были созданы бессмертными. И заряжали они их своей Силой, данной Творцом. Здесь три накопителя, специально предназначенные для светлого, темного и посвященного знанию. Каждый из них заряжен полностью. Но в мире под Небом Сила расходуется по-другому. Очень много ее тратится на противодействие Небу. Я настроил накопители, таким образом, чтобы они помогли вам перенестись сюда, ко мне. Будьте с ними осторожны, не расходуйте их Силу понапрасну, иначе не сможете до меня добраться. А других накопителей у меня больше нет. Это ваш единственный шанс. Бери накопители. Я вас жду в башне.

«Какой странный сон, — подумал Бротемериус. Или все-таки не сон?»

Бротемериус подошел к столу и взял в руки накопители. Несмотря на огромную мощь, заложенную в них бессмертными, накопители были маленькими камнями на цепочках и все три умещались на ладони. Едва светлый взял их в руки, как окружающая обстановка начала таять.

Он очнулся в своей камере, и его снова оглушила тишина.

«Ничего не скажешь, — странный сон», — подумал Бротемериус, но тут же ощутил, что в зажатом кулаке правой руки у него что-то было. Он мгновенно разжал ладонь и тут же понял, что случившееся с ним не было сном. Его душа действительно общалась с бессмертным, который смог каким-то непостижимым образом передать ему накопители. Светлый улыбнулся.

Внешне все три накопителя не представляли собой ничего особенного. Обычные украшения. Камни белого, черного и серого цветов в серебряной оправе. Для удобства ношения к каждому камню была приделана цепочка. Но посвященный знал, что стоит надеть эту цепочку на шею, как ты тут же обретешь огромное могущество. Черный и серый камни предназначались для его друзей. А белый камень был его. Бротемериус колебался. Дары бессмертных опасны. Но он заключил с ними завет, дал клятву. К тому же накопители были созданы специально для посвященных. Даже сами бессмертные могли лишь зарядить их, но не могли ими пользоваться. Эта вещь по праву должна при надлежать тем, кто остался верен бессмертным.

Первое, что почувствовал Бротемериус, как только надел цепочку на шею, — к нему вернулся слух. Он услышал, как где-то за стеной капает вода, услышал шаги за дверью. Но это было только начало. Он чувствовал себя, словно усталый, изнывающий от жажды путник, обнаруживший колодец с водой. А рядом с этим колодцем было ведро. Оставалось лишь зачерпнуть воду и напиться. Сила казалась настолько огромной, что в первые минуты у светлого даже закружилась голова. Но в месте с Силой пришло и понимание того, как ей воспользоваться. Безусловно, без тех знаний, которые он получил за долгие годы обучения, даже накопитель ему бы не помог. Но он чувствовал себя ювелиром, которому дали на огранку прекраснейший самоцвет. Сила билась внутри посвященного, но это была Сила контролируемая, такая близкая и родная Сила света.