Чтение онлайн

Не знаю на каком-то из наставлений сознание начинант покидать меня. В момент ускользающего света думаю и молюсь только о своем Степушке, что бы вернулся домой живым и здоровым. Да, уже бы просто живым.

Мчусь на всех парах, на пределе возможности гелика. На подъезде к ферме вижу положительные изменения. Забор новый, видеокамеры по периметру, ворота, модульный пост охраны.

Сигналю. Буквально через несколько секунд видеокамера поворачивается в сторону моего авто.

"Несмотря на совсем раннее утро, а вернее, рассвет, отреагировали быстро. Не спят. Надо было, конечно, время замерить. Ну, да ладно, тоже неплохо," - мысленно делаю отметку, ставлю плюс.

Охранник выходит из помещения. Подходит к моему автомобилю.

Отмечаю, что не заспанный. Это меня тоже радует. Задает штатные вопросы. Отвечаю.

– Мне нужно проехать к Любовь Петровне, - произношу настойчиво и твердо.
– Она должна быть здесь.

– Въезд автотранспорта на территорию комплекса разрещен с 8-ми до 20-ти часов только по списку, утверждённому руководством. Номера вашего автомобиля в данном списке нет. Сейчас пять утра. Можете подъехать к восьми или подождать здесь на стоянке.

– Мне нужна Любовь Петровна?
– повторяю, начиная сердиться.
– Скажите, она здесь или её нет.

– Информация, касающаяся персонала комплекса, относится к разряду конфиденциальной. Если у вас есть номер телефона нужного Вам лица, то Вы можете перезвонить ему самостоятельно.

"Твою дивизию, выдрессировали на свою голову персонал, - мысленно чертыхаюсь.
– А чего ты, Григорьевич, сердишься. Они же ведут себя правильно, в соответствии с инструкцией, которую ты сам лично и составил. И что тебя не устраивает? То, что тебя не знают и не пускают? Так там не написано, что Степану Григорьевичу Герману везде красный свет."

– Понятно. Дмитрия Анатольевича Гаврик, как я понимаю, тоже нет на месте?

– Информация, касающаяся персонала комплекса, относится к разряду конфиденциальной. Если у вас есть номер телефона нужного Вам лица, то Вы можете перезвонить ему самостоятельно. Начало рабочего дня с 8 утра. С этого часа охрана комплекса имеет право уточнить у руководства необходимость проезда вашего автомобиля на территорию хозяйства, - крайне терпеливо и вежливо отвечает мне охранник, что я тоже отмечаю.

– Вы - молодец, Иван Терентьевич Мальцев. Уверен, Вам за службу премия полагается. Обязательно доложу вашему руководству об этом, - да, надо мужику премию выписать, мысленно похвалив охранника, выезжаю с территории и рву что есть мочи в сторону Любушкиного посёлка.

Понимаю, что время для визита совсем раннее, но сил ждать и терпеть нет. Истосковался я по красавице моей за эти месяцы так, что щемит во всех стратегически важных мужских местах, но больше всего в сердце.

Главный орган моего организма теперь, к сожалению, будет щемить не только от любви. Однако, здесь уже ничего не поделать.

Слава Богу, военные хирурги, хоть успели жизнь мою спасти, проведя операцию на открытом сердце.

Извлеченный ими осколочек в виде сердца останется навсегда при мне, рядом с жетоном личного номера.

"Теперь точно все, Степан Григорьевич, на службе будет одназначно поставлен жирный "плюс". Медицинская комиссия тебя задробит, как пить дать. В принципе, о дальнейшей своей судьбе у тебя нет повода для переживаний. Свой долг Родине ты, Григорьевич, отдал честно. Если с ранними договорённостям пролетишь, то тебе есть, чем себя занять. И главное, у тебя есть твоя Любушка. Вот и живи ради нее, себя, родителей, детей, - думаю по дороге, размышляя о своем житье-бытье в части служебных перспектив и личной жизни.
– Да, Степан Григорьевич, теперь самое важное для тебя Любаша и семья!"

На подъезде к посёлку думаю о звонке Дмитрию, чтобы ворота мне открыл, но в последний момент от идеи все же отказываюсь.

Подъехав к дому, некоторое время стою, пытаясь успокоить свое сердце.

Пока прихожу в себя, вижу, как ворота начинают тихо отъезжать в сторону.

Душа моя взлетает, ликуя, от предвкушения встречи с Любушкой.

Заезжаю во двор, заглушив двигатель, с колотящимся сердцем выскакиваю из салона, даже забыв Любашин букет на пассажирском сидении.

Быстрым шагом иду к двери, которую мне распахивает Дмитрий.

Нисколько не удивиляясь, обнимаю парня и похлопываю его по спине. Дима меня также приветствует.

– Дим, мама спит, да? Поднимусь к ней, ты не будешь против?

– Степан Григорьевич, мамы нет. Она…

– Любушка все же на ферме да? Ну, Мальцев - каброн старый, устрою ему выволочку, - от возбуждения выпаливаю, перебивая Диму и не позволяя парню говорить дальше.
– Ладно, тогда помчался обратно, брать крепость штурмом…

– Григорьевич, да, подожди ты хоть секунду!
– хватая меня за локоть и повышая голос, произносит Дмитрий.
– Мамы нет на ферме…

– Не понял?!
– говорю, снова перебивая Димку и оборачиваясь к нему.
– В городе что-ли?

– Да, в городе, - крепче сжимая мой локоть, отвечает парень.

– Ну, все, понял и уже уехал, - произношу, пытаясь делать шаг вперёд.

– Деда, деда-да-а, - останавливает меня голос внука Пашки.

– Павлуха, здорово!
– приветствую внука, который забирается на мои руки, как маленькая обезьянка.
– Так теперь снова ничего не понял. Ты почему гостишь у Димы и Алёны? Кстати, Митя, а Алёна, ещё не в роддоме?

– Нет, она дома, ей до роддома месяц почти, а вот Маришку на прошлой неделе положили, давление высокое было, - поясняет Дмитрий, включая чайник и выставляя чашки на стол.

Сажусь с Павликом на руках за стол, ссаживаю мальца на отдельный стул.

– Мы Пашку к себе забрали, потому что Антон месяца назад улетел. Ну, Вы об этом явно и сами знаете, - завершив накрывать к чаю, говорит Дима.
– Бабушка Сима Павла к себе звала, но он отказался наотрез…

– Дед, ну я же правильно поступил? Мне нельзя так далеко от мамы уезжать. Вдруг Степа родится, а меня рядом нет. Ой, опять проговорился, - встревая в разговор и прикрывая ручонками рот, вытаращив глазюки громко шепчет Пашич, которого я треплю по его вихрастой голове.
– Дедуль, а ты поедешь с нами к маме? Вдруг уже братик мой родился.

– К маме, да, съездить надо, - произношу задумчиво, пытаясь сложить в голове пазлы, главный из которых Любаша.

– Дим, мама в Новосибе где живёт? У Ани с Женей или в квартире Евгения?
– спрашивая, вижу, как напрягается лицо парня.
– Чего молчишь?

– Мама в больнице. Её вчера под самую ночь скорая увезла. У неё кровоточащая язва желудка. Ну, я так думаю, - поникшим голосом сообщает Дмитрий.

– Чего ты молчал все это время?! Почему сразу мне не сказал о самом главном?
– рычу на Дмитрия, резко встаю со своего места и направляюсь к выходу.