Чтение онлайн

– Думала, Вы станете меня уговаривать на кесарево, - произношу с благодарностью в голосе, поглаживая крупную руку Симы.

– Честно, дочка, так и хотела. В твоём прекрасном возрасте многоплодная беременность ещё то испытание. Потому шла именно с этой мыслью, но успела пообщаться с врачом, посмотрела все показатели, поняла, что противопоказаний нет. Врачи в перинатальном центре отличные. Уверена справитесь. Мы тебя своими мыслями и молитвами поддержим. Пойду мужу твоему дам конскую дозу успокоительного, а то пока родишь, Степка поседеет. Для его сердца сейчас лишние нервы вредны. Вот выпей эту чудодейственную микстуру и отдыхай, родная, пока схватки не начались.

Перед уходом свекровь меня троекратно крестит и целует. Смотрю на неё и во мне усиливается уверенность, что все у нас с малышами получится.

Не успеваю заметить, как проваливаюсь в сон, в котором события последних месяцев меняются, как кадры киноленты.

Мне так приятно прижиматься лицом к груди моего Степушки и ощущать тепло его объятий.

Когда он вчера появился в больнице, и мы вместе узнали о моей беременности, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от свалившегося на меня тройного счастья.

До сих пор не могу определить важность всех трех составляющих этого счастья, потому как для меня все важно в равной степени. Мужчина мой вернулся живым и здоровым. Я снова стану мамой. И у меня будет сразу два пупсеныша. Пол для меня не важен абсолютно, лишь бы были здоровы.

Именно об этом думаю, залезая рукой под Степину футболку.

Мужчина мой нежно меня поглаживает по спине и шепчет на ушко слова любви, а я веду пальчиками вверх от его живота к груди. Ощущая под пальцами кубики пресса, на которых нет ни жиринки. Степан и раньше не страдал лишним весом, а из командировки вернулся даже изрядно похудевшим.

От солнечного сплетение поднимаюсь чуть выше и чувствую под подушечками странную бугристую дорожку, напоминающую шрам.

Поднимаю на Степана голову, и взглядом утыкаюсь в его глаза. Резко сажусь, руками задираю футболку и вижу прямой красный бугристый шрам во всю грудину. Знаю, что такой шрам остается после полостной операций на органах грудной клетки.

Напряжённо молчу, думая. В моем мозге одна мысль сменяется другой.

"Сердце, сердце, сердце, - набатом стучит в моих ушах вместе с пульсом мысль, - Господи, мой мужчина - любовь моя взрослая, чуть не погиб. Я могла потерять человека, которого даже и не ожидала встретить, но встретила, который спас мою жизнь и дал жизнь моим малышам, что уже живут под моим сердцем."

– С-сте-п-па, - сглатывая слезный ком, застрявший в моей гортани, шепчу сбивчиво, заикаясь, - поклянись Господом Богом, что больше никуда от нас не уедешь. Я не хочу даже слышать ни о каких твоих командировках. Нам не нужны такие деньги. Мне не нужны твои звания и звезды. С-сте-п-па, мне только ты нужен. Ты детям нашим нужен!

Степан садится на кровати рядом со мной, приподнимает меня, усаживая на свои колени, крепко обнимает и качает, как ребёнка.

– Я люблю тебя, Любушка!
– горячо шепчет на мое ухо мой мужчина, собирая своими губами мои слезы.
– Не надо плакать, любимая - моя, это вредно для наших малышей. Даже и ожидать не мог такого подарка на старости лет. Все, малышка, давай успокаиваться. Никуда больше от вас не уеду, Любашенька. Вы моя родина!

Наш танец молодоженов. Степушка крепко и нежно придерживает меня под спину и правую ладонь, на безымянном пальце которой искрится моё шикарное обручальное кольцо. Я все время на него поглядываю и, хихикая, произношу, что мы уже какие-то старожены.

– Ну, чего ты, родная, мы с тобой еще очень даже молодожены, - шепчет мне мой "молодой" муж, аккуратно кружа под громкие аплодисменты наших родных.
– Кстати, ты помнишь, что у нас сегодня первая брачная ночь. Обещаю не быть трусом, появив максимальную смелость, продемонстрировать тебе всю мою нежность и страсть.

Услышав мужнино обещание, прикасаюсь губами к его щеке и шепчу о своей любви. Ощутив очередной толчок пупсиков, прикладываю к животу руку Степана.

– Буянят родинки мои, - хихикая, с гордостью реагирует отец на шебуршания своих детей.
– Точно любви им не хватает! Может сбежим от всех?! Так хочется залюбить и зацеловать родинок своих…

Солнце, галька, шелест прибоя. Мы со Степаном лежим на огромном пляжном диване под лёгким балдахином. Я читаю вслух пупсикам и дремлющему мужу сказки Ганса Христиана Андерсена.

– Любаш, какие-то у него сказки грустные и недобрые, может давай на свои родные перейдём. Уверен, что для будущих патриотов это полезнее.

– Степ, предлагаю растить детей мультикультурными личностями.

– Любаш, в это понятие не входит то, о чем подумала моя испорченная натура?
– Нет, мультикультурная личность - принимает жизненные образы, отличающиеся от его собственных, и психологически и социально готов принять различные культурные реальности.

– Упс, давай без этой ненужной нашим детям дуристики. Мы им дадим традиционные ценности. Вырастут уж сами определятся с этой мультикультурностью. Хорошо?
– обозначая свою отцовскую позицию, Степушка склоняется к моему животу, целует его и щекочет, зная, что наши пупсики остро реагируют на этот его жест.

Малыши начинают активно шевелиться и бултыхаться. Я сначала хмыкаю, а потом от души хохочу, потому что мне щекотно.

– Родинки мои, вы папку вашего слышите? Сыграем в угадай пол. Говорю мальчик, отзываемся одним толчком. Произношу девочка - два толчка.

Игру Степушки с малышами прерывает звонок его телефона. На экране вижу "Николай Игнатьев". Степан просит меня извинить его, принимает звонок и отходит. Возвращается совершенно загадочным.

– Любаша, что с лицом, почему в глазах появилась тревога?

– Что случилось, Степа? Чего Николай звонил? Напоминаю, ты обещал мне, что больше никаких командировок. Ты только наш с детьми, - начинаю говорить срывающимся голосом.