Чтение онлайн

Рукой чувствую, что Степушкин младший крепчает. "Ну, так-то лучше. Хорошо, что хоть удалось так Степан уговорить, а то совсем прямо беда-беда, - думаю я, лаская пальчиками бархатистую головушку.
– Ладно, пусть начнёт на пол шишечки, как Степушка смешно сказал, а там сама уже подстроюсь."

Ага, щаззз, как только пытаюсь взять процесс в свои руки, так Степан сразу же на корню пересекает мою инициативу, резко отодвигаясь от меня.

Только раза с пятого мне удаётся до самого упора приблизиться к мужскому паху. И тут на Степу нападает паника.

– Любушка, ты чего? Ты зачем на конец до конца села?

– Степушка, каламбур, конечно, удался, но все же замолчи, а! Давай, двигайся спокойно и нежно. Мне так хорошо, что прямо аж слов нет, - горячо шепчу я своему мужчине, направляя на свой лобок его руку, чтобы хоть как-то отвлечь мужика от мыслей пугающих.
– Ещё, милый, ещё! Да, вот так, чуть сильнее! Ах, ещё, ещё, любимый мой! Ах, ах, ещё немного! Давай, Степушка, ещё! Люблю тебя! Очень сильно люблю!

Цунами оргазма нас обоих накрывает одновременно. Ловлю удовольствие от обоюдной пульсации.

На самом пике снова опускаюсь до основания члена, зажимаю его мышцами малого таза, не давая ему выйти из себя.

Есть у меня непреодолимое женское предчувствие, что Степушка мой может впасть в очередную истерику в части "не могу кончить на головы своих детей". Где-то такое я читала, или Светка мне со смехом рассказывала что-то про это из своих книжек.

Как чувствовала, так и получилось. Едва придя в себя, мой генерал выдаёт фразу, от которой мне хочется смеяться в голос. Приходится снова сдерживать себя из соображения бережного отношения к Степупкиному самолюбию.

– Любимая моя, ничего страшного, что я внутрь кончил, вдруг для детей это вредно?

– Славный мой, для "нас" это полезно. Я тебе кину несколько статей о пользе секса во время беременности, чтобы ты не переживал о глупостях, - говорю, целуя своего мужчину.
– Степ, извини за некорректность, но у тебя же два сына. Вы что с женой сексом все девять месяцев не занимались, да?

– Любаш, когда это было, больше 30-ти лет прошло. Я уже и не помню, как и что тогда делал. Я - лейтенантом был, дома появлялся так часто, что детям моим ко мне привыкать приходилось. Старший сначала дядей меня называл, - отвечает Степан, обнимая мое тело крепче.
– И, вообще мне кажется, что ничего в моей жизни до тебя не было.

Из воспоминаний о нашем единственной близости со Степаном, которая случилась буквально на днях, меня возвращает голос Симы.

– Любаша, привет! Как у нас дела? Как детки ведут себя? Тебя сегодня взвешивали? И куда это Степан Григорьевич упылили?

Обнявшись с Симой, сначала отвечаю на её вопросы, а потом перехожу к тому, что наболело.

– Сима, очень Вас прошу, ну хоть Вы подействуйте на Степана. Он мне вздохнуть не даёт. Я ему уже устала объяснять, что беременность - не болезнь. Очень прошу Вас повлиять сына. Так просто не возможно, - произношу с надеждой в голосе и с лицом, на которое натягиваю маску страдания.

– Любушка, расслабься и выдохни. Чем бы детинка не тешилась, лишь бы не плакала, - басовито похохатывая, отвечает мне Сима Иосифовна.
– Пусть Степушка порадуется. Давно не видела сыночка своего таким возбужденным, весёлым и положительно заряженным. Лично мое материнское сердце прямо ликует. Тем более, что сейчас после операции ему очень нужны положительные эмоции.

Сима смотрит на меня и, вероятно, не найдя во мне поддержку своим словам, хмыкая, продолжает говорить.

– Нет, ну, если тебя, детка, Степушкино повышенное внимание нервирует, то, да, придётся немного парня утихомирить. Но запомни, драгоценная моя, я вынужденно вступаю с тобой в сговор. Грех - это, супротив ребёнка своего коалицию заводить, - в подтверждение своих слов Сима артистично вскидывает вверх свою крупную ладонь с выставленным указательным пальцем с алым наманикюренным ногтем.
– Сделаю это только для блага внуков своих. Господи, дай нам хоть одну девочку, а то сплошные жеребцы в семье Герман.

Обозначив свое желание иметь внучку, Сима смотрит на меня, будто рентген аппарат или УЗИ, желая заранее убедиться в половой принадлежности тех, кто живёт своей жизнью в моем животе.

– Ах, ну, да. Прости, милая, опять отвлеклась от темы. Ладно, пока Степка ещё просто мой сын, велю ему волей материнской. Но уж, когда передам его тебе, Любушка, по накладной в мужья, то извиняй, больше не смогу встревать и влиять на члена семейной ячейки, - выдав очередной словесный шедевр, моя будущая свекровь начинает в голос хохотать.

Не сдерживаюсь и тоже смеюсь. Радуясь тому, что у Степана отличная мать. Общаться с ней легко и приятно. Мысленно благодарю Бога за то, что он меня так любит и одаривает.

Пока мы болтаем о разном с Симой, дверь палаты распахивается и в ее проёме появляется Степан с двумя букетами цветов.

– Родные мои, у нас счастливое известие! Тебя Любушка поздравляю со званием "бабуля". Тебя мам со званием "прабабуля", - вручая букеты, произносит Степан, целуя меня и Симу.
– Сегодня утром Маришка и Алёнка разрешились мальчиками - Степаном Аркадьевичем и Ильёй Дмитриевичем. Парни крепкие. Степка - 4200 весом и 59 сантимов ростом. Илюха - 3900 и 56 соответственно. Это хорошая новость раз.

Степа присаживается на мою кровать и, не стесняясь матери, своей обнимает меня.

– Вторая - через две недели Любушка у нас венчание, официальная регистрация брака и свадьба в узком семейном кругу. Третья - тебя, любимая моя, сегодня выписывают под домашний арест. Некоторое время, пока наша квартира обрастает мебелью, поживём в доме родителей, - начинает рассказывать Степушка, положив правую руку на мой живот.
– Да, девочкам я тоже предложил с детьми пожить у нас. Так вы все будете у меня на глазах, и мне будет проще вас всех контролировать. Дима, вроде как не против поездить некоторое время на ферму из нашей деревни. Ладно, со всеми вопросами разберёмся по мере их поступления.

Рождение пацанов меня очень радует. Предложение Степана, которое звучит скорее как решение, вроде тоже неплохое. Однако жить в доме почти за 70 километров от фермы в мои планы совсем не входит.

– Степушка, может все же в доме Димы все поживём пока. Мне же на ферму нужно ездить будет. Сыну без Алёны сейчас сложно придётся. Так я ему и помогу.

– Никуда тебе, Любаша, не надо. У тебя сейчас одна забота - ты и дети, которые барахтаются внутри тебя. Дима - не маленький, справится. И все, Люба, без возражений, - категорично отвечает мне Степан.