Чтение онлайн

– - Можно!
– - буркнул в ответ.

Дедок отодвинулся и запел:

"Возбранный воеводе победительная..." . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Беспаловка!

Финиш, значит!..

А от Беспаловки -- вы же знаете -- и до Пасек уже недалеко. Как сойдете с поезда, так сразу налево вдоль колеи немножко, а потом вбок, наискось, по дороге на Гомёльшу...

Гомельшу знаете?

Нет?

Неужто не знаете?! Это по пути к Пасекам! Меж нивами зелеными дорога протянулась. Идете, а справа -- нивы и слева тоже нивы...

Если не знаете дороги, идите за подводой, что везет ваши вещи.

Так и дойдете.

Вот уже Пасеки видны...

Вот и школа...

– - Тпррр!..

Приехали...

1923 ------

[1] _Куркулька_ -- кулачка.

[2] _Незаможница_ -- беднячка. ______________________________________________________________________

Вот оно -- село!

Село! И сердце отдыхает...

Т. Шевченко.

I

Ох, и харрашо же на селе!

Вот тут тебе вишня под окном, а рядом осина, а под осиной жито, а за житом тыквы, а за тыквой картошка, а за картошкой нужник...

Все вкупе, все растет, все красуется, все шелестит, и все пахнет...

Ох, и хорошо же на селе!

Знаете ли вы, что такое село? Не из тезисов, не из статистических ведомостей уездных продкомиссаров, не из донесений сельсоветов и волисполкомов -- не официальное село, а просто себе село. Село -- и только. Как в медицине говорят: perse [1] село. Так вот, это perse село вы знаете?

Ох, и хорошая штука село!..

Нет тут ни долготы, ни широты, меридианы разные его не касаются. А так, вышел на горбочек, и все вокруг как на ладони. Прямо напротив школа. За школой "расправа", а вот так -- живет Сторчиха, а наискосок -- кума Ульяна, а посередине -- площадь, а на площади свиньи.

Солнце восходит на селе с востока, а заходит на западе. Когда надо обедать, оно взберется так, что: "Ой-ой-ой! А солнце уже высоконько!" И представьте себе, какое это солнце на селе послушное: никогда оно не взберется раньше или позже, а только тогда, когда надо обедать.

Живут на селе люди, называют себя украинцами. По правде говоря, население смешанное. Кроме 800 человек украинцев, есть еще одна дивчина, которую тут зовут: "Да она "руська"!" Приехала недавно из Саратовской губернии. Национальной розни не замечается: спит с местными парубками, спит мощно, убежденно и еженощно, и до того спит, что на том конце говорят: "Да что они там все сдурели, этак целехонькую ночь гоготать?.."

Плодится население не через инкубаторы. Результаты хорошие: у Мотри -- Ивасик, у Оксаны -- Гапочка, у Одарки -- Митрофан. Это за неделю.

Туго с харчами.

– - Коли, даст бог, уродит, у нас это дело веселей пойдет, -говорил мне дядько Онисько.
– - С грушевой муки не очень-то запляшешь. Одним словом, тяжеленько.

Веры население православной. В церковь ходят. Хотя уже очень заметно влияние последних церковных событий. Да и местные причины иной раз переворачивают вверх тормашками устоявшиеся, вековые и крепкие, как дуб, церковные традиции.

Вот, к примеру, религиозная трагедия: местного батюшку с земляники вспучило. Хотя ветры и отходят, но править службу тяжело, да и небезопасно. Беда да и только!

Есть и атеисты.

– - Что ж, мол. Ну, вспучило батюшку. Что ж такого. Пускай матушка служит. Не все одно? Неужто ж батюшка, прожив столько с матушкой, да не передал ей своей святости.

– - Так-то оно так. Да...

А с другой стороны:

– - Вы бы, матушка, посоветовали своему батюшке: подались бы они к автокефалистам: автокефалистов пока с земляники еще не пучило.

Бурлит приход...

II

Впрочем, есть там одна штука, что чуть не заставила меня при въезде в село рявкнуть:

"Вставай, проклятьем заклейменный!.."

Как бы вы думали, что это за штука?

Арка!

Как раз против самой школы. Украшенная сосновыми ветками, с вот такусеньким красным флажком наверху...

– - До чего ж попервоначалу кони пужались, так и не доведи царица небесная!
– - говорит Митро Федорович.

– - А теперь?!

– - Разве ж не видите? Идет, нечистая сила, и хоть бы тебе что! Попривыкали!.. Это на Первое мая такую отчубучили!

На шестом году революции Пасеки арку увидели!

Все-таки увидели. И теперь, когда беседуешь с кем-нибудь из пасечан, так и скачет у него и в глазах и в усах:

– - Ай да мы!

Да, уж хвастаться, так хвастаться!

Есть у нас еще и "трибунал".

Везде, положим, этот "трибунал" просто трибуной называется, а у нас он "трибунал".

Но это ничего: нам можно!

По правде говоря, кто-то с этого "трибунала" помост свистнул и выдернул одну ногу, но три остальные ноги с гордостью свидетельствуют, что Первого мая на пасечанской площади "революция шла"... [2].

– - Вредные хлопцы! Ну нет на них никакой управы!.. Да и то сказать, дерево отменное: на подсошник или на люшню!.. Ну и не удержались!

...Так что вы, братцы, с нами не шутите!

Почем вы знаете: может, мы в том году на Первое мая или на Октябрьскую революцию такой "трибунал" отгрохаем, что вы там в столице на Николаевской площади со своим просто:

– - Закройсь! "И никаких гвоздей!" [3].

А так тихо у нас.

Пашем. Сеем. Плодимся, как и все православные...

Живем, одним словом...

Хотя тетка Сторчиха... (знаете, что через дорогу живет. У нее черные ворота и петух голошеий), так та тетка как ударит о полы обеими руками:

– - Ей же богу, до Покрова не выдержу!

– - Чего это вы, теточка, так?!

– - Ой, Михайлович, не выдержу! Байстря зарежет!

– - Чье?!

– - Наше с дочкою!

– - Так чье ж оно: ваше или дочкино?

– - Ох, голубчик, и не знаю, и не скажу!!

Ишь ты...

– - Не иначе как сглазили! И берегла ж, и приглядывала! Вы ж подумайте: семнадцатый годочек ей, вот как жито зацвело, пошел... И откуда оно взялося?! Ну никуда ж, никудашеньки со двора не ходила!

– - "Само", может, теточка, во двор пришло?

– - Это еще в Филипповки, вбежала в хату, как полоумная.

"Чего ты?" -- спрашиваю.

"Что-то мне, говорит, мама, привиделось!"

А сама белая-белая... Вот с той поры и... А оно, гляжу... а оно... Ох, не выдержу, люди добрые, не выдержу!

– - Ничего, тетечка! Бабкой будете!

– - Ох, не выдержу! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Видите, как у нас?!