Чтение онлайн

Заключительный аккорд. И "Главполитпросвет" идет спать... Уходят парами...

1923 ------

[1] К читателям. Я фиксирую, разумеется, то, что сам вижу на селе. Мне было бы очень неприятно, если бы кто-нибудь подумал, что я в данном случае разрешаю себе порнографию. Приводя разные выражения (чаще оригинальные, а иногда комбинированные), я хочу показать, какое значение (по большей части шутливое, а иногда и серьезное) приобрели на селе новые слова.
– - О.В. ______________________________________________________________________

"Женотдел"

Коли глянете, бывало, на наше село, -- разведете руками:

Ну, чисто тебе "женотдел"...

Видите? Вон Сторчиха за воротами кого-то честит.

Кого?

Спросите ее, она и сама не знает... Такая уж у нее профессия...

Просыпается с "холера б..." и ложится с "а, сто чертей...".

Вон кума Тетяна лупит Миколку за то, что шапку, стервец, потерял.

Вон Наталка Василину веником учит:

– - Слушайся, сукина дочка, матери! Слушайся!

Вон Домаха... Вон Параска... Вон Устя... Вон Горпина...

Вон... вон... вон...

Нет, лучше перечитайте святцы: там всех найдете...

И это ж только на улице. А ведь еще по огородам, по хлебам, по садам, по клуням...

Дед Глушко, тот прямо говорит:

– - Бабы этой у нас, ну, что жука-кузьки!

Заправилой у них здесь -- Ульяна.

Она главный организатор, вожак и советчик.

Заседания "женотдела" проводятся в воскресенье днем на тех же колодах, где вечером работает "клуб"...

Повестка?

Эх, голубoчки мои! Если б вы там, в столице, за каких-нибудь четыре-пять часов могли разрешить столько вопросов, сколько наш "женотдел" разрешает, я с чувством величайшего уважения преподнес бы вам свою суковатую грушевую палку, которой я в лесу гадюк бью!

Начинается (не так, как у вас!) с "текущих дел"!

– - ...Водили вы уже свою Муру к бугаю?

– - ...И что-то я, голубонька, примечаю, молока у моей становится меньше! Как бы, упаси господи, не ведьма!

– - ...И не говорите, матинка, чур ему, чур! На той неделе, в Свинарном, входит Чопиха, уже под вечер, в хлев... А тут из-под коровы -- шмыг!

– - ...А слышали, у Сторчихи -- дочка? Я ей говорила: "За своими, шалава, смотри!" А теперь, к петрову дню: "Нате вам, мама, внука!"

– - ...А та! Щербатая! "Чхать, -- говорит, -- я на вас хочу!" Ишь, какая! Только мужик со двора, так что твой ероплан через плетень в сад к Петрову Гнату!.. "Чхать!.." Матери своей в пасхальный очипок чхай, сукина дочка!..

Затем следует самый главный и самый жгучий вопрос.

Вопрос исключительно женской компетенции. Религия.

Тут уж "дискуссия" на высоких тонах, с позами, с жестами, подбоченясь...

Здесь идет турнир баптистов, адвентистов и православных.

Преобладают баптисты.

"Православие" молчит.

Если кто и сунется:

– - А все-таки церква, она не то, что ваши чтения да пения под поветью!

– - "Церква"?! "Под поветью"?! Поп, должно, подморгнул?

(Местный "батюшка" очень слаб насчет "адамовых ребрышек" и чуть не каждую неделю за эту слабость расплачивается собственными святыми ребрами...)

Религиозные дискуссии редко кончаются без пострадавших за "веру христову".

Больше всего "мук святых" достается очипкам... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Как я уже отмечал, главный успех имеют баптисты. Хотя и такую солидную "религию", как баптистская, иной раз побивает самая обыкновенная глиняная кринка.

Оришка уже совсем было к баптистам пристала. Уже с месяц и на моленья их ходила, и церковь забросила, и ругаться перестала.

И надо ж было ей одолжить Христе свою глиняную (ну, совсем новенькую!) кринку. А та разбила!

– - Так вот ты какая, сякая-такая, святая да божья? Живой на небо прешься! А кринку раскокала и: "Сестрица, не бранись!" Не бранись? А купит мне такую кринку бог твой баптицкий? Глаза под лоб закатила и уже Варвара, думаешь, великомученица?! Берешь, срамница, кринку, не бей, голова б у тебя треснула!

И в первое же воскресенье пошла в церковь. Еще и на частицу подала...

Гром среди ясного неба!

В воскресенье сход!

Председатель сельсовета объявляет:

– - Жена имеет такие же права, как муж! Если какой-нибудь станет бить или ругать, каждая имеет право привести его на суд. Здесь мы знаем, что с ним сделать! Выбирайте делегаток!

"Владыки" улыбаются:

– - Будет, положим, моя кухарить, как до сих пор кухарила!

А дед Глушко пыхнул люлькой, сплюнул и:

– - Это и мою в делегатки? Не будет толку! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Но и у бабы Глушихи и у той, что "будет кухарить, как кухарила", где-то глубоко-глубоко, на са-а-амом донышке, в глазах огоньки загорелись...

1923 ______________________________________________________________________

"Село -- книга"

Сказать, что на селе нет печатного слова, нельзя.

Такое "слово" на селе есть. И его немало.

Если взять хозяев с достатком, у которых и в 1921 году кое-что уродилось, то у каждого из них можно найти целый ассортимент печатного слова издания 1921 и 1922 годов...

Издания этих лет всего больше.

Печатного слова времен дореволюционных, времен Центральной рады, гетманщины уже поменьше. Но кое-что есть.

Лежит это печатное слово чаще всего на чердаке, в тайничках, в мешочках.

Кое-кто запихал его в бутылки, засмолил и закопал в землю.

Читают это слово печатное очень редко.