Чтение онлайн

Вовка очнулся и не мог сразу сообразить, где он. Над ним склонились люди в касках.

–  Жив мальчишка! Жив!
– сказал суровый усатый солдат.

–  Жив я,- тихо сказал Вовка.- А вы свои, русские?

–  Свои, свои! Но ты как сюда попал, в такое пекло?
– спросил усач.

–  Сейчас, Трофимыч, не время разбираться,- перебил его другой, безусый, с офицерским ремешком через плечо.

Вовке дали глоток воды из фляжки, потом взяли с двух сторон под мышки и повели с собой.

–  У меня уши заложило или взаправду не стреляют?
– спросил Вовка.

–  Поутихло малость,- ответил усатый.

–  Вы меня только к самому главному командиру ведите, у меня к нему дело,- попросил Вовка.

–  Как же, к самому генералу доставим, чтобы он тебе всыпал как следует,- строго сказал усатый, но Вовка почувствовал, что говорит он беззлобно.

–  Стой! Кто идёт?
– раздался окрик.

–  Аникин, это мы,- ответил безусый.

–  Что, товарищ лейтенант, «языка» взяли?!

–  Если бы, а то просто языкатого пацана… Отведёшь, Трофимыч, его в нашу землянку, пусть переоденут и накормят.

–  Я не хочу есть!
– настойчиво сказал Вовка.- Ведите меня к главному командиру! Я не вру, у меня к нему важное дело!

–  Может, и правда у него дело, товарищ лейтенант,- сказал усатый.

Лейтенант взял Вовку за руку и куда-то повёл.

«Куда он меня ведёт?
– забеспокоился Вовка.- А всё-таки здорово, что я у своих… А этот усатый, видно, добрый дяденька… Ага, вот и землянка. У землянки часовой. Значит, всё же к начальству ведёт».

Лейтенант открыл дверь:

–  Разрешите, товарищ майор?

–  Войдите!

Лейтенант пропустил вперёд Вовку и вошёл, захлопнув дверь. Посередине землянки стоял стол. Бритоголовый командир в полевых погонах склонился над картой.

–  Ну, что скажете?
– спросил майор.

Вовка решил, что вопрос относится к нему.

–  Я Вовка… с ничейной полосы.

Майор резко поднял голову. Перед ним стоял русоволосый мальчишка, босой, в грязной, мокрой одежде.

–  Так это ты с отцом прогуливаешься каждый день у старых траншей, на той стороне?

–  Да, я, то есть мы… фашисты заставляли…

–  Как он сюда попал?
– Майор повернулся к лейтенанту.

–  Подобрали, товарищ майор, на нашей стороне, землёй присыпало.

–  Как же ты добрался до нас, герой?! Калиниченко! Принеси что-нибудь поесть этому храбрецу.

Появился молоденький солдат в лихо сдвинутой набок пилотке. Глаза его удивлённо остановились на Вовке. Потом он чётко повернулся и исчез.

Вовка стал рассказывать.

–  Молодец!
– сказал майор, выслушав Вовку.- Геройски ты себя вёл. Ну, а теперь самое главное… Да, но сначала ты поешь…

Перед Вовкой на столе стояла тарелка с колбасой, хлеб и кружка горячего чая.

Вовка набросился на еду - давно он ничего подобного не ел.

–  Ну, выкладывай, что ты знаешь про немцев и их оборону,- сказал майор.

Вовка перестал есть. Лёжа в траншее, он много раз повторял про себя всё то, что он скажет главному командиру, и сейчас выпалил всё наизусть, без запинки.

Майор едва успевал следить за ним.

–  Так, так!
– говорил он, занося всё, что рассказывал Вовка, в блокнот.- Как раз этого нам и недоставало!.. Вы, лейтенант, лучшего «языка» и не могли бы привести… Ну, герой так герой! Он даже сам не представляет, какую помощь оказал нам… Прямо чудеса!

Майор сиял от радости.

–  Ложись теперь на мою постель… Калиниченко, пусть мальчишку помоют и переоденут, а я пойду к генералу.

Утром Вовка проснулся от рёва моторов и орудийных залпов.

Он выскочил из землянки. К реке двигались танки, за ними бежали солдаты с автоматами и винтовками.

–  Куда это они?
– спросил Вовка.

–  На запад! Ближе к Берлину! Наши наступают!
– ответил Калиниченко.- Сейчас вброд пойдут через твою реку, прямо с ходу.

Над головой, сотрясая воздух, прошли очень низко самолёты с красными звёздами на крыльях.

–  Ну, началось! Сейчас штурмовики дадут фашистам жизни!
– Калиниченко радовался, как ребёнок.

–  А где товарищ майор?
– спросил Вовка.

–  Придёт за тобой, подожди. Меня приставил к тебе, чтобы ты не вздумал убежать… Ну, пошли завтракать…

Когда Вовка с Калиниченко снова вышли из землянки, часть танков была на той, западной стороне реки. Калиниченко дал мальчику бинокль, и Вовка видел, как танки утюжили окопы фашистов.

Над лесом, где фашисты прятали технику, стояли столбы чёрного дыма и кружились, пикируя, советские самолёты.

А к реке всё шли и шли тягачи с пушками, миномётами, тянулись повозки, шли автоматчики…

Вовка первый раз в жизни держал в руках бинокль и терялся, не знал, куда раньше смотреть,- везде было интересно. И не услышал, как рядом с землянкой остановился «козлик». Он оглянулся, когда его окликнули. В машине сидели отец с матерью и военный шофёр. Вовка бросился к ним…

–  Ну, вы оставайтесь, а я - к своим. И так самое важное пропустил!
– весело крикнул Калиниченко, сел в машину и умчался туда, где гремел бой.

–  Глядите, глядите, новенькие!
– услышали мы с Танькой, как только показались на улице.

Кричала веснушчатая девочка, державшая на руках малыша. Когда мы подошли ближе, она засмущалась и отвернулась. Рядом с ней стояли несколько босоногих мальчишек, которые с любопытством уставились на нас. Один был в отцовских сапогах и военной фуражке. Фуражка сползала ему на нос, и мальчик то и дело сдвигал её, чтобы нас разглядеть.

–  Не новенькие, а экуиранные,- поправил он веснушчатую девочку.

Танька насупилась, отошла в сторону и с независимым видом стала прыгать через верёвочку. Скакалка была её единственной игрушкой, которую мы привезли из города.

–  Ловко!
– сказал мальчик в сапогах и даже свистнул то ли от удивления, то ли от восхищения.- А ну, экуиранная, дай я попробую!

Он вырвал у Таньки скакалку и прыгнул через неё. Верёвка зацепилась за носок сапога, и мальчишка чуть не упал. Раздался смех. Танька заплакала.