Чтение онлайн

Не знаю, сколько времени я бежал, но людей на улицах все никак не появлялось. Несколько раз я оглядывался, проверяя, нет ли погони. В какой-то момент я выдохся и решил перевести дыхание на лавочке у подъезда, мимо которого трусил. Это место казалось мне безопасным, ведь любые отморозки, которые могли там встретиться, были куда как менее страшны, чем те, от кого я убегал. Впрочем, там никого не оказалось.

Я присел, опасливо озираясь по сторонам. Тусклый рыжий свет фонаря на козырьке подъезда не пробивал темноту густой растительности во дворе перед домом, где можно было легко спрятаться. Это бередило мои и без того взведенные нервы. Воображение лихорадочно рисовало кошмарные картины, подпитываемые недавно виденными ужасами. Рассудок требовал ответов. Слишком много необъяснимого. Несмотря на испуг, мне казалось, что мне недостаточно страшно. После пережитого, я должен был впасть в ступор или в истерику. Но я мыслил, даже сохранял бдительность, как будто со мной уже что-то такое приключалось. И ладно бы еще я просто стал свидетелем трагедии. Так нет, видел какие-то совершенно бредовые вещи. Такого не могло происходить. Я верил, что должно было существовать рациональное объяснение.

“Наверное, Влад принял какой-то наркотик, и ему снесло крышу, - думал я.
– Откуда такая сила? Амфитамины? Хорошо. Откуда такое мастерство? Боевые искусства. Откуда взялись те мужики? Спустились с крыши в одну из аудиторий. Откуда сила у них? Какие-то стимуляторы. Из какого они ведомства? ФСБ или ГРУ - других я не знаю. Зачем убили ту девушку и универ подожгли? Скрыть следы. Для чего им это? Чушь какая-то. Что за летающая фигня с горючкой внутри? Какой-то прототип. Не слишком ли круто использовать прототип в такой простой операции? Секретность. Если так, то откуда они знали, что операция будет простой? Может, носят эту штуку всегда с собой? Бред. И почему вообще операция простая, когда далеко не каждый боец справился бы с Владом? Он двигался нереально быстро. А почему бойцов всего двое? Влад мог положить целую роту. Почему они вначале увидели цель и только потом ее классифицировали? Значит, они не знали, кого встретят? И что еще вообще за классификация? С каких пор людей делят по классам?”

Закончить мысль не дала тонированная иномарка, на полной скорости въехавшая во двор и с визгом тормознувшая перед подъездом. Из нее вынырнул невысокий мужичок в серой куртке. Заметив в его руке пистолет, я уже почти рефлекторно отреагировал резким рывком и опрокинулся назад - в кусты под окнами. Прозвучало два хлопка. Я понял что это, но ничего не почувствовав, решил, что не попало. На двери подъезда был кодовый замок, поэтому не оставалось ничего, кроме как бежать в темноту деревьев. Но по глупости я решил оповестить жителей дома.

– Помогите, убивают!
– разорвал тихий дворик мой истерический крик.

На голос незамедлительно прилетело еще две пули. Опять ничего не почувствовалось. Собравшись с мыслями, я вылетел из кустов так быстро, как только мог. Выстрелы не заставили себя ждать. Для верности я пытался бежать, раскачиваясь в стороны, как видел в кино. Как ни странно, то ли это помогло, то ли свет для стрелка был недостаточно яркий, но он ни разу не попал, хотя я слышал не меньше трех выстрелов. Растительность действительно спасла. Я видел стрелка, но он не видел меня. Пока я стремительно удалялся, он попробовал раздвинуть ветки и заглянуть в темноту, но, видимо, ничего не разглядев, поспешил в машину и уехал так же быстро, как приехал.

Проводив его взглядом, я остановился отдышаться. И тут задницу резанула жгучая боль. На ощупь она была влажной.

– Вот су-ука, - протянул я, рассматривая на руке кровь.

Шагать я еще был в состоянии, но бежать оказалось бы непросто. Я не мог ни определить характер ранения, ни перевязать себя. Чудом оставшись в живых после такого кошмара, теперь рисковал умереть от банальной потери крови.

“Нужно срочно направляться в больницу, - думал я.
– Но не факт, что этот мужик не вернется и не прикончит меня прямо там. Кто он вообще? Как узнал, где я? Зачем меня убивать? Черт, походу я свидетель. Ну, только не это! Конец моей спокойной жизни - теперь по судам затаскают, если вообще жив останусь”.

По мере того, как отступал шок, приступало отчаяние. Понимание, что я - ни на что не способный человечек, перешел дорогу очень серьезным людям, рисовало самые мрачные перспективы. За меня некому было заступиться, у меня не было ни средств, ни связей. Возникла идея сваливать из города куда-нибудь в глубинку, но для этого пришлось бы возвращаться домой за деньгами, а я еще из кино помнил, что дома будут ждать в первую очередь. Недолго поразмыслив, между больницей, полицией и домом, я выбрал все-таки второе, даже имея подозрения, что у этих людей наверняка везде есть завязки.

Идти решил через дворы и переулки, держась неосвещенных мест, где проще скрыться. Теперь мне начали встречаться прохожие, только у меня уже пропало желание просить их о помощи. Интересно было смотреть на реакцию куривших у подъездов пацанов: увидев меня, они замолкали и настороженно таращились. Ни разу никто не попросил закурить и не рискнул со мной заговорить. Оставалось только гадать почему.

И вот я достиг отделения полиции. В белом свете приемной стало видно, что джинсы в месте ранения были порваны словно об гвоздь и слегка испачканы запекшейся кровью. Больше повреждений я на себе не заметил. Но вот дальше все пошло не совсем по плану.

– Сколько принял?
– отреагировал на мой рассказ и просьбу помочь дежурный.

Тут до меня дошло, что я не учел одной маленькой детали: перегара. Вкупе с порванной грязной одеждой он создавал не самое приятное впечатление.

Попытка демонстрации раны в подтверждение моих слов, вызвала следующую реакцию:

– Хорошо же вы посидели, что тебя друзья чуть не порешили. Егорыч, - обратился он к развалившемуся в кресле соседу, - оформляй клиента.

– Я?
– недовольно отозвался тот.

– Ну не я же!

Егорыч нехотя встал и куда-то ушел, а через минуту вернулся с двумя заспанными коллегами. Продолжать что-то доказывать им, было бы глупо, и во избежание силового воздействия я добровольно поехал в вытрезвитель.

В пункте назначения меня принимала одетая в замызганный белый халат женщина неопределенного возраста с одутловатым лицом. Якобы медсестра. Вначале она осмотрела рану, которая оказалась всего лишь глубокой царапиной, прошедшей через обе ягодицы, и заклеила ее пластырем, а потом заставила меня пройти по линии, присесть, вытянув руки и коснуться пальцем носа.

– Вы пьяны, - гнусаво констатировала она, когда я закончил ритуал.

– А что по запаху было не заметно?
– съязвил я в ответ.

Пообещав взглядом лучшую сковородку в аду, она ушла.

По пути в “апартаменты” я деловито оценивал охрану, прикидывая, смогут ли меня тут достать. В комнате дежурного на пяти мониторах отображались восемь помещений со спящими людьми, входная дверь и душевая.

Меня привели в комнату с голыми бежевыми стенами, провонявшую перегаром и сигаретным дымом. Из шести кроватей заняты были всего две, на которых спали приличные с виду мужчины. Предусмотрительно выбрав койку поближе к окну, я устроился поудобнее с намерением всю ночь бдеть свою безопасность. Но долго бороться со сном не удалось. Алкоголь, шок, стресс, ранение и сильнейшая усталость сделали свое дело. К тому же меня грела надежда, что скоро весь этот кошмар закончится, и я снова окажусь у себя в квартире, в теплой постели.

Переосмысливая тот вечер, я пытался понять, как мне удалось выжить и есть ли еще уцелевшие. В процессе мне вдруг припомнилась одна важная деталь: я спрятался под лестницу не просто так. Меня толкнул на это кошмар, приснившийся прошлой ночью. Не вспомни я его, то побежал бы к выходу с остальными и наверняка был бы убит Владом. Но какого черта? Не мог же я увидеть будущее…

Под эти мысли я быстро уснул, однако завершением дня, своеобразным контрольным выстрелом в голову, стал еще один кошмарный сон. Точнее сны.