Война хаоса
Шрифт:
Их язык тоже вливается в меня — то, чему я всегда сопротивлялся, от чего отказывался… В одно мгновение он становится моим…
Теперь я знаю всех их… Всех нас…
И я понимаю, что он…
Передал мне власть…
Да, Небо избирается Землей…
Но в войну решения нужно принимать быстро…
Небо, — сказал он Земле, умирая…
Небо, — говорит мне она…
И я отвечаю: «Земля…»
Я поднимаюсь, оставляя позади его тело и свое горе…
Ибо бремя сразу ложится на мои плечи…
Земля в опасности…
Ее благо — превыше всего…
А значит, у меня только один выход…
Я поворачиваюсь к Земле, к Источнику, который тоже называет меня Небом, к человеку Бездны и любви Ножа…
Я 3/4 Небо…
И я говорю на языке Земли…
(но при этом и своим голосом…)
(собственным голосом, полным гнева…)
Я приказываю Земле выпустить реку…
Сразу.
[Виола]
— Это уничтожит город! — вскрикивает Брэдли, хотя бен еще даже не успел сказать нам, что происходит…
Потому что мы все увидели это в Шуме вокруг нас: 1017-й велел спэклам выпустить реку…
— Там же невинные люди, — говорит Брэдли. — Река сотрет их с лица планеты!
Все уже решено, говорит Бен. Приказ Неба вступил в силу.
3/4 Неба?! — вопрошаю я.
Нового Неба, отвечает Бен и оглядывается…
Сквозь вибрирующую дымку над раскаленными камнями русла к нам идет 1017-й.
3/4 Он стал новым Небом? — спрашивает Брэдли.
— Черт, — выдавливаю я.
Я попробую его вразумить, говорит Бен, но реку я остановить не могу…
3/4 Надо предупредить город, — говорит Брэдли. — Сколько у нас времени?
Взгляд Бена расфокусировывается, и мы видим в его Шуме огромную плотину, с помощью которой спэклы удерживают реку в той долине, где мы с Тоддом однажды видели стадо огромных зверей, которые пели Здесь. От края до края долина залита водой — целое новое море.
Оно далеко, да и открыть плотину сразу не получится. У вас есть двадцать минут.
— Этого мало!
— Но больше нет.
— Бен… — начинаю я.
Тодд на корабле, говорит Бен, глядя мне в глаза. Его Шум словно бы входит прямо в меня, ни один человек на планете еще не разговаривал со мной так. Тодд на корабле и по-прежнему борется за тебя. Виола.
— Откуда вы знаете?
Я слышу его голос, говорит Бен.
3/4 Что?
Очень плохо, отдельных слов не разобрать,с удивлением продолжает Бен, но я его чувствую.
Когда мы выбрали Небо, я стал чувствовать всех.Его глаза распахиваются. И я услышал Тодда. Он боролся за тебя. Бен подъезжает ближе. А ты должна бороться за него.
3/4 Но спэклы умирают! И в городе тоже люди…
Борясь за него, ты будешь бороться за всех нас, Виола.
— Война не должна становиться личным делом, — говорю я, то ли спрашивая, то ли утверждая…
Если одна личность может покончить с войной, это уже не личное дело, а общее.
— Нам пора, — говорит Брэдли. — Быстрее!
Я медлю всего секунду, а потом киваю Бену, и мы разворачиваем лошадей, чтобы пробраться по горящему руслу обратно…
Нонам преграждает путь 1017-й.
— Пусти нас, — говорит Брэдли. — Человек на корабле — враг нам обоим. Он враг всего живого на этой планете.
Словно по сигналу вдалеке раздается рев двигателей: корабль возвращается, готовясь к новой атаке…
— Пожалуйста! — взмаливаюсь я.
Но 1017-й стоит у нас на пути…
И я вижу нас в его Шуме…
В его Шуме мы умираем…
Нет,говорит Бен. На месть времени нет. Надо убрать отсюда Землю, иначе нас тоже сметет водой…
Мы все видим борьбу в Шуме 1017-го, видим, как его Шум извивается и дрожит, желая отомстить — но прежде всего желая спасти свой народ…
И тут я вспоминаю…
— Стойте!…
Я задираю рукав, обнажая клеймо — сама рука порозовела и полностью выздоровела, но железная лента уже никуда не денется…
Я чувствую удивление в Шуме 1017-го, однако не двигается с места…
— Я, как и ты, всей душой ненавижу убийцу Неба. Я сделаю все, чтобы его остановить, — говорю я.
Он смотрит на нас еще секунду: вокруг по-прежнему бушует огонь, а из долины на нас по-прежнему летит корабль.
Идите,говорит он. Пока Небо не передумал.
[Тодд]
3/4 ВИОЛА! — ору я, но ни первый, ни третий коммуникатор не отвечают. На экранах видно, что мы возвращаемся к горящему руслу реки…
В черном дыму не разглядеть ни Виолы, ни Бена…
(пожалста пожалста пожалста)
— Посмотри-ка на спэклов, Тодд! — удивленно говорит мэр. — Они даже не бегут!
Я убью его, я убью этого клятого негодяя…
И вдруг я понимаю, что больше всего на свете я хочу его остановить, я желаю этого, а если главное — желание…
Останови атаку, думаю я, пытаясь сосредоточиться в раскачивающемся туда-сюда корабле, пытаясь мысленно увидеть мэра в рубке… Останови атаку и посади корабль.
— Кто это стучится в мою дверь, Тодд? Уж не ты ли? — смеется мэр.
И тут прямо у меня в голове вспыхивает слепящая боль, знакомые слова: ТЫ НИЧТОЖЕСТВО НИЧТОЖЕСТВО НИЧТОЖЕСТВО. Я пошатываюсь, перед глазами все плывет, мысли превращаются в кашу…
3/4 Можешь не пытаться, Тодд. Похоже, твоя ненаглядная Виола выжила.