Чтение онлайн

– Прям маленькая?
– недоверчиво переспросил Генерал.

– ... что все отправятся в психушку. Мы можем пойти по другому пути. Есть у кого закурить?

– Причем тут сигареты?
– удивился Рамс.

– Ну, думаю, отец обвалит потолок и все люди погибнут. Мгновенно. А моих сил хватит, чтобы прорубить нам путь. Выбирайте, - спокойно ответил Глум. Его глаза лишь на мгновение показались из тени.

– Ты псих, Глум!
– вскрикнул Генерал.

– Считаешь меня психом, который хотел спасти мир от войны Корпораций? Не говори глупости, дружище. Посмотри на них. Сейчас они ничем не лучше овощей. Я дал им шанс на искупление, а вот решить, убить или нет, я предлагаю тебе. Хочешь решать за людей?
– Глум посмотрел в глаза Генерала и увидел смятение, которое на долю секунды переросло в уверенность.
– Я предоставлю тебе эту возможность, но ты задумайся, хотя бы на секунду. Давай, шевели мозгами. Не смотри на меня так. Все эти люди хотели убить ребенка, который любит печь тортики, а после собирались устроить жесткую групповуху. Хорошо хоть представителей "Книги Рекордов" не пригласили. Так скажи мне, друг, кто здесь псих?

– Все равно. Ты ведь знаешь мой ответ. Зачем тогда спрашиваешь?
– холодно ответил Генерал.

– Не кипятись. Конечно, знаю, но так хочется создать иллюзию свободы выбора. Хотя это не иллюзия. Сигаретка найдется?
– снова спросил Глум.

Он вдруг рассмеялся, закинув голову назад. Только он понимал, насколько скованы люди в своих суждения. Ведь у него нет рамок мышления, в отличие от тех, с кем он говорит. Вот и приходится подстраиваться под других. Глупые смертные людишки.

– Я столько времени отдал служению людям. После каждой реинкарнации меня и моих братьев поджидало одно и тоже - человеческая жестокость. Иногда я забавлялся, помогая одному из братьев. Со старшим мы устраивали апокалипсис, с младшим давали людям Свет. Столько удивительных историй и каждая записана в книгах, как поучительная легенда, сказка. Что в итоге-то, Генерал, скажи мне. Скажи! Люди обучились чему-нибудь? Нет. Они это восприняли как простое наказание. Знаешь, меня как-то отец поставил в угол, за одну пакость. Один вечер я простоял наказанным, обдумывая поведение. И вот на следующий день отец простил меня, и я пошел гулять. Наказания словно и не было. Через час я забыл о нем и продолжил пакостить. Чуть повзрослев, я начал смотреть на картину иначе. Сейчас меня наказывает не отец, а жизнь, и вот что интересно: я исправился потому, что стал взрослым или потому, что раньше был ребенком и не осознавал, что такое хорошо, а что такое плохо? Люди находятся на стадии взросления. Ты можешь помочь вступить человечеству в новую эру. Для этого я даровал тебе...

– Ты очень пренебрежительно относишься к жизни, дядя, - вставил Рамс.
– У тебя что-то случилось?

Метель. Красная кепка. Бронзовый памятник.

Пещера опустела в одно мгновение и покрылась древними сталактитами. Сырость и затхлая вонь ударили в нос.

Глум на мгновение потерял зрение, но тут же все вернулось. Кажется, новый приступ, но такой неожиданный и стремительный, словно вспышка старого фотоаппарата.

– Да, Рамс, случилось. Я потерял ту детскую радость жизни, что когда-то наполняла меня. Может, стоит наказать человечество, чтобы оно быстрее начало взрослеть?

– А кто же его будет наказывать? Ты?
– Генерал подошел вплотную и уставился в мертвые глаза Глума.

– Нет. Они сами себя накажут, и ты станешь свидетелем этому. Боюсь, в этой войне пострадают не только люди.
– Глум задумался и тяжело выдохнул.
– Все повторяется. Правда, на этот раз я сделал все по-другому и от меня судьба мира больше не зависит. Теперь она в твоих руках, Генерал. Неужели ты до сих пор думаешь, что я проклял тебя даром? Я дал людям шанс самим выбрать свою судьбу. Моя роль ограничится лишь просмотром фильма с миллиардом актеров. Ой, чуть не забыл, - Глум повернул голову и посмотрел на Ивана, стоявшего у него за спиной.
– Ты пойдешь с нами. Сопротивление бесполезно. Блэк тебя не тронет, не переживай. Если ты мужик, ты все нам расскажешь: куда сына дел и почему спонсировал ВАПеров. О! Теперь о них можно говорить в прошедшем времени, - Глум улыбнулся, снял рясу и достал конфету.

4

Спустя час в зале воцарился детский крик взрослых людей. Они беспомощно лежали на полу, били по воздуху руками и ногами, мочась в штаны и снова разрывали глотку. Блэк уничтожил грешки всех, кто не успел сбежать из зала, и направился к выходу, обещаясь провести по городу полную зачистку. Когда Блэк исчез, Генерал и Рамс разделись и выкинули эти паршивые оккультистские облачения в стороны. Иван спрыгнул со сцены и поздоровался с Рамсом:

– Это ты - парень моей доченьки?

– Я даже не знаю, как с тобой общаться. Ты так нагло врал своей семье... а скажи честно: твой сын мертв?
– возбужденно вопросил Рамс.

– Да, черт возьми, он мертв! Но он оставил после себя наследие - сына. Теперь я дедушка и могу помочь продолжить род внуку, в отличие от него!
– Иван залился краской.

– Ладно, неважно это все, - Глум почесал затылок.
– Позже разберемся. Давайте лучше выбираться отсюда.

Пополнившаяся компания героев вышла из зала, встретив на своем пути парней в белых доспехах, во главе которых шел младший брат Глума, закованный от головы до пят в железо, в развевающемся белом плаще, с овальным узорчатым щитом и длинным серебряным мечом.

– Папа? Что ты тут делаешь?
– Рамс опередил компанию и встал между рыцарями и своими друзьями.

– Сынок, не ввязывайся в это. Ты хотел отойти от дел - так уходи. В ином случае мы можем оказаться по разные стороны баррикад. Я бы не хотел такого исхода, сын, - сказал Добро тихим, еле слышным голосом.

– Так ты знаешь о моей девушке, - Рамс выдохнул.

– Конечно, знаю. Ты ведь не думал, что твой отец плюнет на тебя?
– Добро растрепал волосы сына.
– Иди к друзьям.

– Вижу, ты в полной боевой готовности, малой, - Глум держал Гонко на руках и весело разгрызал карамельку.
– Зря ты сюда пришел. Лучше бы остался сидеть в своей каморке и не совал нос не в свое дело.

– Кто бы говорил, Глум. Как мне помнится, это твоя прерогатива - сидеть у окна и тайком покуривать сигареты...

– ... да кто вам сливает всю информацию обо мне, - Глум недовольно покачал головой.

– ... и тебя это не смущает?
– закончил Добро.

– Скажу так: войдешь сюда - и войну не остановить, повернешь назад - и ты сохранишь мир. Не поддавайся на провокации старшего. Он хочет войны. А ты?
– Глум смотрел на младшего брата.

– Может быть, я тоже ее хочу. Мне надоело, что зло безнаказанно ходит по улицам. Его следует уничтожить, - младший стукнул мечом по кафелю, отчего тот треснул не кафельным звуком.

– Все вы идиоты: что ты, что старший. Скажу в первый и последний раз - вас ждет поражение. Причем обоих. Потери понесут все, я даю вам слово. Я к этому даже не притронусь. Просто защищу тех, кто будет находиться рядом. Если что, дети пока побудут у меня. Пускай хоть отдохнут, так что не смей со старшим приходить в мой дом. Я вас в порошок сотру, если понадобится, - оскалился Глум.

– Глум, ты так и не понял. Я ничего против тебя не имею, хоть в тебе и существуют частички зла. Ты мой брат.

– Как и старший.

– Старший - это абсолютное Зло. Мы противоположны, поэтому остаться в живых должен только один из нас.

– Похоже, я переоценил тебя и Зло. Вы забыли, кем являетесь. Боги, играющие в смертные игры. Поздравляю, теперь вы на одном уровне со смертными, - Глум плюнул на пол.
– Ладно, дело ваше. До встречи, брат, увидимся у отца.

– Удачи, братик. Береги наших детей, - Добро подошел к Глуму и провел тыльной стороной ладони по лбу Гонко.
– Хоть он и сын Повелителя Зла, но все же я его люблю как родного. Лучшие торты на свете, да и сам он добрый парень. Эй, Рамс, не смотри на меня так. Или ты ревнуешь?
– младший подошел к сыну и обнял его.
– Не обижайся, ты ведь знаешь, что я люблю тебя. Природа моего существования заставляет любить ближних. Пойми, я хочу защитить всех, даже если придется преступить черту ненависти и причинить боль другим. Нам пора, - Добро поманил рукой своих поданных, - заходим в зал.