Чтение онлайн

– Ты - и отрастил себе челку!
– засмеялся Генерал.
– Прямо как те эмоциональные парни из детства! Помните таких? Эй, вы чего такие кислые?

– Вообще-то мы работали в то время. Генерал, без обид, но сейчас немного не до этого. Ты хоть представляешь, каково мне, когда я узнала о смерти сына? Я хочу расставить все точки и...
– Катя прикрыла рот ладошкой и чуть было не заплакала, но Кира положила руку на плечо матери, после чего та одобрительно несколько раз кивнула.

– Может, приступим? В любом случае, нужно покушать, иначе дельного разговора не получится, - сказал Глум и закинул первую котлету в рот.

Его предложение поддержали всего двое: Генерал и Рамс, ведь для них горечь и утрата являлись обыденностью, хоть это и подкашивало веру в людей и мир чуть ли не ежедневно. Катя и Кира злобно смотрели на противоположную сторону стола, где восседал их отец. Единственный, кто сейчас чувствовал безмятежность - это внук Кати и Ивана, мирно сопевший в кроватке в соседней комнате. Видергольд приглядывал за ним, пока родня этого маленького розового "пазла" счастья пронзала друг друга злобными взглядами.

Глум, сидевший во главе стола, поочередно смотрел на Генерала и Рамса, сидящих по обе стороны от него, поедающих его любимые котлеты. "Что и следовало ожидать от близких" - подумал Глум и быстрее замахал вилкой.

– Так и будем молчать?
– спросил Иван, оторвав взгляд от своей семьи и переведя его на стол.
– Давайте быстрей с этим покончим.

– Ну, так ты давай, дерзай. Расскажи, с чего все началось и чем закончилось. Ты - единственный, кто знает недостающие элементы в этой истории, - Глум направил очередную котлету в рот.

– Если честно, - начал Иван, - история не имеет начала. Кажется, она просто бесконечная.

– Не томи, прошу, - сказала Катя, - и так тошно.

– Слушай, не перебивай меня. Да и вообще - как ты смеешь со мной разговаривать? Ведь не я ушел, а ты! Ты бросила нас. Хотя ты знала, что я с сыном плохо общаюсь. И все равно ушла. Ну что ты так смотришь?
– дыхание Ивана сильно участилось, но он взял собственное безумие под контроль и продолжил рассказ.
– Ладно, что было, то прошло. Итак, с чего же все началось? Наверное, с моего невероятного желания стать богатым любой ценой. Первую половину жизни я существовал, подобно микробу, не зная даже толику счастья от сбывшейся мечты. Я честно трудился и пытался заработать больше, чем проедаю. У меня в то время было множество идей: я хотел стать писателем, бизнесменом, ученым, спортсменом или просто удачливым парнем, выигравшим в лотерею. В итоге каждая из идей потерпела фиаско. Конечно, оглядываясь назад, вспоминаю, что за моей спиной стояли родители. Я не был сиротой и мне, по сути, грех жаловаться, но все же... У меня ничего не получалось. Депрессия завладела сознанием: она трепала меня, пожирала внутри. И вот я решился на постыдный поступок... Покончить с этим беспределом, спрыгнув с крыши.

– Ты случайно не застал движение эмоциональных мальчиков, про которое мы говорили чуть раньше?
– поинтересовался Глум, но тут же встретил неодобрительный взгляд Генерала.
– Ладно, извини, - полный рот котлет мешал Богу внятно выразиться.
– Продолжай.

– Да все нормально, Глум прав. Это был не мужской поступок, но в свое оправдание могу сказать - я никогда больше об этом не думал и помогал остальным преодолеть трудности. Не всегда получалось, но я старался. Ну так вот... Стоял я тогда на крыше. Помню этот первый день лета: чистое, голубое небо, солнце в зените, речка напротив многоэтажного дома, на краю крыши которого я тогда находился, и зеленые деревья. Хорошо помню ту картину, потому что это могло быть последним, что я увижу в жизни. Конечно же, у меня даже это не получилось довести до конца. За спиной послышался шёпот, легкий как ветер, еле слышный. Голос предлагал выбор: три дня прогулки по миру людей и заключение контракта, или постыдная смерть и вечные муки в преисподней. Контракт... Я испугался этого слова, но вдруг осознал - это мой шанс. Обернулся и увидел ее, - Иван кивнул в сторону жены.
– И влюбился. Представляете, какой дурак, влюбился в демона. Может, из-за отчаяния, может, увидел в ней нечто такое, что до этого не видел ни в одной из девушек.

– Рога и копыта?
– вставил Глум.

Иван стукнул кулаком по столу и крикнул:

– Может, хватит!? Зачем я тут сижу и рассказываю вам это все?

– Вижу, от того слезливого паренька не осталось и следа.
– Глум откинулся на стул и сказал: - Извини, продолжай. Я больше тебя не перебью, даю слово.

– Спасибо!
– Иван растянул уголки глаз большим и указательным пальцем и продолжил: - Я стал ее проводником в нашем мире. Смешно, ведь сейчас смотрю на все иначе. Наш мир, ваш мир - такое безумие. Немного отвлекся. Мы гуляли, общались, занимались любовью... Поистине золотые три дня моей жизни, - Иван выдохнул.
– Если бы все удалось вернуть, я бы снова их повторил. Видимо, я так и остался дураком. По истечении трех дней Катя сказала, что хочет остаться в мире людей, заключив со мной контракт. Условия нашего соглашения были просты: она дает мне определенную сумму денег, взамен получает мои руку и сердце.

– Мама, ты не рассказывала, что сделала отцу предложение. Почему-то я всегда думала, что это сделал он, - возмутилась Кира.

– Единственное, что он сделал, так это тебя и твоего брата, - прыснула Катя.
– Знаешь, Кира, жизнь людей напоминает череду странных и нелогичных решений. Я решила начать жить среди них, а значит, нужно поступать так же, как и они, - Катя посмотрела на дочку и улыбнулась. Потом вернула взгляд на Ивана и сказала: - Продолжай, муженек.

– Как мило с твоей стороны, я продолжу. Так вот, моя женушка сказала, что жить с человеком запрещено "их законом", и нам пришлось схитрить. Я пожелал огромную сумму денег, но Катя выдавала мне их порциями. Позже, когда она была беременна и не могла постоянно присутствовать со мной на светских раутах, я получил от нее вот этот золотой шарик, - Иван вытащил из кармана шарик, вдвое меньше елочной игрушки, - и имел доступ к деньгам даже в ее отсутствие.

– Теперь многое становится понятно, - Генерал погладил округлившийся живот.
– Глум, ты сразу понял, как они обошли ваш закон, когда увидел его на сцене?

Глум улыбнулся и пожал плечами.

– Тогда ясно. Но вот ответь - почему ты связался с ВАПерами?
– спросил Генерал не без личного любопытства.

– Из-за сына.

– Сына?
– Катя чуть было не вскочила, но стол остановил ее, едва не перевернувшись.
– Он вступил в их секту?

– Нет. Помолчите и дайте мне закончить. Понимаете... Все началось, когда сын признался в том, что он... любит парней. Я был шокирован, не находил себе места. Мне нужен тот, кто продолжит род! Только тогда я осознал: все из-за паршивой крови демона, на котором я женился. То, что я получил, обернулось против меня. Мой первенец срубил на корню семейное древо. В тот момент я нашел решение и вступил в общество ВАП, рассказал им о своей связи с демоном, и они поняли и простили меня. Они сказали, что я могу искупить вину, если помогу им разрастись и уничтожить всю погань, что разрослась по нашему миру как сорняк! Я давал им деньги и получал просветление. Мне довелось встретить людей, пострадавших от демонов! В то время в нашей семье начали возникать частые конфликты. Сын не хотел пройти обряд очищения, который ему точно мог помочь. Он почти согласился, но жена отговорила его. Эта дура отговорила ЕГО!

– Тише на поворотах, - Генерал встал с места.
– Или тебе придется глотать свои зубы. Уж поверь мне, - Генерал грозно посмотрел на Ивана.

Глум тепло улыбнулся. Хорошего он воспитал человека.

– Все, все, я спокоен. Спокоен. Видишь?
– Иван протянул трясущиеся руки над столом.
– Я просто переживаю. Ты хоть понимаешь, каково узнать о том, что твой сын - голубок? Да ты ни малейшего понятия не имеешь! Ладно, - Иван вытер набухшие глаза и судорожно выдохнул.
– Когда Катя ушла вместе с Кирой, я совсем раскис. Я остался наедине со своим сыном. Мы почти не разговаривали. Он уходил и не появлялся по нескольку дней. И тут я решился и предложил ему сделку: я нанимаю суррогатную мать, которая родит от него, а он психанул и сказал, что я бездушный урод, и ушел. Вскоре он вернулся со своим...
– Иван сжал кулаки и снова ударил по столу, после чего встал, опрокинув стул.
– Боже, клянусь, я больше не могу говорить об этом.

– Успокойся, пап. Прошу, ради меня. Расскажи, что ты с ним сделал, - Кира встала и подошла к нему, обойдя стол.

Когда она прошла сзади Глума, тот услышал ее частое дыхание.

Иван посмотрел на нее, и его лицо стало белым, как альбомный лист, он упал на колени перед дочкой. Иван заплакал, как маленькое дитя, обнял ее за талию и уперся лицом в живот. Он плакал не переставая, пускал слюни, словно ребенок, издавая звуки, отдаленно похожие на человеческие. Кира немного погодя опустилась на колени и обняла отца, но не заплакала.

– Прости меня... Я совсем забыл... ты его сестра, - Иван уткнулся в ее лицо и невнятно сказал.
– Я эгоист, прости.

– Ч-ш-ш-ш. Успокойся. Успокойся, папа, иначе я сама заплачу.
– Кира оторвала от себя плачущего отца и сказала: - Закончи рассказ. Давай, ты сможешь.

– Да, дорогая, ты права. Мое солнышко, моя хорошая. Ты повзрослела и парня нашла хорошего. Я так счастлив за тебя, - Иван провел ладонью по ее щеке.
– Ты - моя гордость.

Они встали и сели на свои места.